John Tolkien - Сильмариллион (Перевод З. Бобырь)

– Трудный ты человек, Турин, и упрямый. Но теперь моя очередь. Если ты хочешь иметь Белега рядом с собой, тогда ищи меня в Димбаре, я вернусь туда.

На следующий день Белег отправился в путь, и Турин проводил его на расстояние полета стрелы от лагеря, но ничего не сказал.

– Что ж, прощай, сын Хурина? – спросил Белег.

Тогда Турин посмотрел на запад, увидел вершину Амон Руда и ответил:

– Ты сказал, ищи меня в Димбаре, а я говорю, ищи меня на Амон Руде! Иначе мы прощаемся навсегда!

Затем они расстались, дружески, но печально.

Белег вернулся в тысячу пещер и предстал перед Тинголом и Мелиан, рассказав обо всем.

Тогда Тингол вздохнул и сказал:

– Чего еще хочет от меня Турин?

– Разреши мне, повелитель, – сказал Белег, – и я буду охранять его и руководить им. Я не хотел бы увидеть, как такое величие и доброта пропадут в дикой глуши.

Тингол дал Белегу разрешение поступить, как тот пожелает, и сказал:

– Белег Куталион! За многие свои подвиги ты заслужил благодарность, и не самый малый из них, что ты нашел моего приемного сына. При этом расставании проси любой дар, и я не откажу тебе ни в чем!

– Тогда я попрошу добрый меч, – сказал Белег, – потому что для одного лишь лука орки приходят слишком большой толпой, а та сталь, которой я владею, не годится для их брони.

– Выбирай из всего, что я имею, – сказал Тингол, – не бери лишь Аранрут, мой собственный!

И Белег выбрал Англашель. То был меч огромной ценности, созданный из железа, упавшего с небес, и рассекавший любое железо.

Но когда Тингол протянул рукоять Англашель Белегу, Мелиан взглянула на сталь и сказала:

– Злоба вложена в этот меч, черное сердце кузнеца все еще живет в нем. Он не будет любить руку, владеющую им, и не долго будет служить тебе.

– И все же я буду владеть им, пока смогу, – ответил Белег.

– Еще один дар я дам тебе, Куталион, – сказала Мелиан, – он поможет тебе в дикой стране и тем, кого ты изберешь.

И она снабдила его запасом лембас, дорожного хлеба эльфов, завернутого серебряными нитями. Нити, что связывали его, были скреплены печатью королевы, потому что в соответствии с обычаями Эльдалие право владеть лембас и дарить его принадлежало одной лишь королеве.

Тогда Белег, взяв дары, покинул Менегрот и отправился на северную границу, где у него был дом и много друзей. Потом орки были изгнаны из Димбара, и Англашель радовался, покидая ножны. Но когда пришла зима и война утихла, товарищи неожиданно потеряли Белега, и больше он к ним не вернулся.

Когда Белег расстался с отверженными и вернулся в Дориат, Турин увел их из долины Сириона на запад, потому что они устали от жизни без отдыха.

Как-то вечером они встретились с тремя гномами, убежавшими от них. Но один отставший был схвачен и брошен на землю, а некий человек из отряда взял свой лук и пустил стрелу в остальных гномов, когда они почти исчезли в сумерках.

Гнома, которого они схватили, звали Мим. Он просил Турина пощадить его, предлагал провести их в тайные залы, которые не мог бы никто найти без его помощи. Тогда Турину стало жаль Мима, и он пощадил его, спросив:

– Где твой дом?

И Мим ответил:

– Высоко над равниной находится дом Мима, и холм тот называется Амон Руд – с тех пор как эльфы изменили все названия.

Тогда Тургон задумался и долго смотрел на гнома, а потом сказал:

– Ты поведешь нас к этому месту.

На следующий день они отправились туда, следуя за Мимом. Этот холм стоял у края горной страны, что возвышалась между долинами Сириона и Нарога, и вершина высоко поднималась над равниной – серая, обнаженная, не считая серегона, которым заросли камни. А когда люди шайки Турина подошли ближе, ктото сказал: «Вершина холма в крови…»

И Мим повел их тайными тропами по склону Амон Руда и возле входа в свою пещеру поклонился Турину и сказал:

– Войди в Бар-эн-Данвед, Дом Выкупа, потому что так он будет называться.

И тут появился еще один гном, он нес свет и приветствовал Мима. Они заговорили между собой и быстро ушли вниз во тьму пещеры, но Турин последовал за ними и оказался внутри, в помещении, освещенном тусклыми лампами, висевшими на цепях. Там он нашел Мима, стоявшего на коленях у каменного ложа рядом со стеной.

Гном рвал свою бороду и причитал, выкрикивая одно и то же имя, а на ложе лежал третий гном.

Турин, войдя, стал рядом с Мимом и предложил свою помощь. Тогда Мим поднял на него свои глаза и сказал:

– Ты не можешь помочь мне. Потому что это Хим, мой сын, и он умер, пронзенный стрелой. Он умер на закате, так сказал мне Ибун, второй мой сын.

Тогда сочувствие шевельнулось в сердце Турина, и он сказал Миму:

– Увы! Я остановил бы стрелу, если бы мог. Теперь это жилище по праву будет называться Бар-эн-Данвед. И если я когда-нибудь разбогатею, я заплачу тебе выкуп золотом за твоего сына в знак печали, хотя это больше не обрадует твоего сердца.

Тогда Мим встал и посмотрел на Турина.

– Я слышу тебя, – сказал он, – ты говоришь, как вождь гномов древних времен, и это меня удивляет. Теперь мое сердце остыло. Ты можешь жить здесь, если пожелаешь, потому что таков выкуп за мою свободу.

Так началась жизнь Турина в скрытом доме Мима на Амон Руде. Турин бродил по зеленой траве и смотрел на восток, запад и север. Глядя на север, он видел лес Бретиля. Взгляд Турина все время обращался туда, и он не знал почему. Так как сердце Турина влекло его скорее к северо-западу – там находился его дом. Вечером же, когда солнце спускалось в дымку над берегами, Турин устремлял свой взгляд к западу, на закат.

Турин много разговаривал с Мимом и слушал историю его жизни, приобщался к его знаниям. Потому что Мим происходил от гномов, изгнанных из городов на востоке задолго до возвращения Моргота. Но там они стали меньше ростом, утратили свое искусство в кузнечном деле и привыкли жить скрываясь, ходить согнувшись. Эльфы Белерианда не знали, что это такие же гномы, как и на севере, и охотились за ними, и убивали, но потом оставили их в покое и дали им название Ноэгит Нибин, Малыши-гномы. Эти гномы никого не любили, хотя и ненавидели орков, Эльдар они ненавидели не меньше, а изгнанников больше всего, потому что нольдорцы, как они утверждали, украли их земли и дома.

Задолго до того, как король Финрод явился из-за моря, гномы обнаружили подземелья Нарготронда и начали углублять их. Под вершиной Амон Руда неспешные руки малышей-гномов за долгие годы расширили и благоустроили пещеры, и Серые эльфы лесов не тревожили их. Теперь же это племя почти исчезло. В Среднеземелье оставались лишь Мим и двое его сыновей, но Мим был стар, и в его подземелье кузнечные горны бездействовали, топоры покрывались ржавчиной, а имена гномов упоминались только в древних повествованиях Дориата и Нарготронда.