Брайан Толуэлл - Конан и раб змеиной королевы

– Я сама не думала, когда начинала… – Королева мечтательно оглядела черные своды чертога, словно тщась узреть в них звездную бесконечность. – Великое притягивает и чарует, Атотмис. Хочется превзойти самое себя, и более нет сил остановиться. Я более не могу остановиться… Я не могу даже уснуть. Ты знаешь, Атотмис, я не смыкала глаз с момента своего воцарения, да что там, еще раньше. Я не отдыхала десять или двенадцать суток! Но мне не хочется отдыхать, Атотмис. Я не успокоюсь, пока Мир не погрузится в Кровавый Мрак. Пока последний грешник не будет уничтожен со всей возможной жестокостью. Пока Владыка Сет не явится в Мир и не повергнет в прах престолы ложных богов… Я не буду знать отдыха до тех пор.

Атотмис понимал, что она говорит чистую Правду. Картина финала, нарисованная ею, внезапно встала перед его глазами, и тут тощий жрец вдруг осознал, что совсем не хочет того, чего жаждет его возлюбленная. Бывшая возлюбленная.

– Пойдем, Атотмис. – Она подтолкнула его к выходу. – Там, наверху, меня уже ждет мертвая армия. Близится рассвет, а еще до первого луча проклятого солнца я должна начать экспансию.

– Я хочу попросить тебя, моя королева, – тихо молвил жрец.

Тхутмертари удивленно посмотрела на него. Атотмис никогда ни о чем не просил ее, и ей сперва показалось, что он сказал что-то иное.

– Ты чего-то хочешь, возлюбленный мой?

– Да, моя королева, – смело глядя на нее, произнес жрец. – Я хочу расквитаться с Тот-Амоном.

– Милый, мы уже расквитались с ним, – терпеливо проговорила девушка. – Разве ты забыл? Я отдала его на растерзание Чипуа-Акаю, а затем водворила в его собственную заколдованную темницу здесь, под этим храмом Сета. Тот-Амон – не человек, а живой труп. Живой скелет. Он жив лишь благодаря чарам Кольца Сета. Каждый день я проникаю в темницу и заставляю его страдать снова и снова. Поверь, милый, мы не можем сделать больше!

– Я знаю, – упрямо сказал Атотмис. – Это делаешь ты. Ты мстишь Тот-Амону за нас. Но Тот-Амон истязал меня, когда ты покинула темницу. Я не забыл это. Позволь же мне отомстить ему за себя, как ты отомстила за нас!

– Ты хочешь отомстить отдельно от меня? – Волшебница улыбнулась его наивности.

– Да, моя королева. Хочу увидеть муки Тот-Амона своими глазами. Пусть будут только он и я.

Королева рассмеялась.

– Ну что ж, мне нравится твоя просьба. Я буду рада удовлетворить ее. Возьми.

Она сняла со своего пальца Кольцо Сета и надела его на костлявый перст Атотмиса. Тот испуганно попятился.

– Ты отдаешь мне перстень владыки Черного Круга? А как же ты? Ведь Кольцо Сета – символ твоей власти над жрецами!

– Глупенький мой Атотмис, – она ласково погладила его лицо, – ты все так же наивен! Погляди вокруг! Никакие символы власти мне более не нужны. Я больше чем королева и выше чем верховная жрица. Я единовластная владычица Стигии!

– Но в Кольце Сета заключена магическая сила…

– Уверяю тебя, покорная мне мощь много выше магической силы Кольца, – загадочно усмехнулась она и прибавила: – А теперь я скажу тебе проникающее заклинание, чтобы с помощью Кольца ты смог попасть в темницу.

Тхутмертари сообщила ему необходимое заклинание, и на том они расстались.

…В мерцающем изумрудном облаке медленно проявлялась человеческая фигура. Тот-Амон сразу узнал ее. Это был Атотмис.

Как, должно быть, приятно бывшему узнику видеть своего истязателя униженным полутрупом! Живым скелетом с парой мутных, отмеченных вечной болью глаз. Так что бывший владыка черных магов не удивился, увидев Атотмиса в тускло-зеленом облаке. Он удивился, даже изумился совсем иному. Как удалось ничтожному жрецу-расстриге одолеть мириады лиг эфирных троп, проложенных Сетом для высших своих аколитов, и пробраться в наглухо запечатанную магическую темницу? Невозможно и предположить, что жуткие твари, поставленные охранять эти тропы, безмолвно Пропустили жалкого Атотмиса. Не успев ответить на этот вопрос, Тот-Амон сразу же забыл о нем. Ибо на среднем пальце левой руки тощего жреца он увидал Кольцо Сета. Его, Тот-Амона, перстень! Живой скелет инстинктивно подался вперед, костлявые руки помимо воли потянулись к заветному амулету…

– Не так быстро, Тот-Амон, не так быстро,- проговорил Атотмис, предостерегающе воздев руку со змеиным перстнем.

– Как?… Как это произошло? – выдавил из себя волшебник. – Ты стал владыкой Черного Круга?… А она… Что с ней?! Неужели она…

Здесь нужно отметить, что Тхутмертари, которой быстро наскучило истязать безгласного Тот-Амона, возвратила ему способность к человеческой речи. Стоны и вопли поверженного врага услаждали ее слух.

Атотмис счел нужным ответить на вопросы чародея, кое-что ему прояснить и развеять пустые надежды.

– Твоего Черного Круга больше не существует. Тхутмертари уничтожила его руками змеядов – людей-змей. Теперь Черным Кругом называется сообщество высших колдунов змеиного племени. Королева передала мне Кольцо Сета и проникающее заклинание, чтобы я мог навестить тебя, Тот-Амон.

Маг недоверчиво покачал головой. В это было нелегко поверить ему самому, но как будто после бесконечных пыток и истязаний рассудок, сильный и цепкий ум неожиданно возвратился к нему. Человеческие чувства и эмоции были безвозвратно загублены, так как не могли существовать в иллюзорном теле, лишенном сердца, мозга и плоти. Вместе с душой остался лишь холодный разум, тот ясный, не замутненный пустой гордыней разум, которого так недоставало прежде. Измученный, униженный и растоптанный, Тот-Амон понимал события лучше и отчетливее, чем Тот-Амон прежний, владыка стигийской империи…

– Что еще произошло в Мире? – спросил он.

– Всякое. Змеяды стали истинными хозяевами Стигии, люди у них в услужении. Королева заставила людей и змеядов совокупляться между собой, чтобы породить новую расу людей-змей, будущих правителей Мира. Только что она подняла из могил всех мертвецов, почивших в Стигии в последние тысячи лет. Из людей, змеядов, демонов и мертвецов она составила Армию Тьмы. Наверное, эта армия уже марширует по Миру…

– Я ожидал чего-нибудь подобного, – изрек Тот-Амон, хотя на самом деле слова гостя глубоко потрясли его. – Но скажи, Атотмис, зачем ты здесь? Ты явился, чтобы рассчитаться со мной?…

Тощий жрец внимательно посмотрел на живой скелет, еще совсем недавно принадлежавший человеку, чьим именем пугали детей во всей Хайбории – от Зингары до Иранистана… Как выяснилось, пугали зря, и в сравнении с новыми порядками период правления Тот-Амона теперь казался эпохой добросердечия и милосердия.

– Да, так я сказал королеве, чтобы она отпустила меня к тебе. На самом деле я здесь не затем, чтобы пытать тебя. Ты достаточно наказан. Я пришел, чтобы предложить тебе сделку.