Наталья некрасова - Великая игра

— Что же, — снова заговорил дух, — ты обретешь мою свободу. Забирай ее. Ты пойдешь на мой курган. Ты войдешь в него. Ты найдешь мое мертвое тело и заберешь с него Знак.

— Что за знак?

— Увидишь и поймешь, — снова расхохотался дух. — И знай — ты теперь никогда не уйдешь в мир предков, даже если твое тело умрет. Потому что на тебя переходит заклятие Знака — пока не отыщутся остальные Восемь Знаков, пока они не объединятся, ты будешь хранить его. Ты теперь будешь привязан не к телу, а к Знаку. Что скажешь? Да или нет?

— А если остальные найдутся? Я уйду, как все умершие?

— Ты будешь свободен, как и остальные люди, — засмеялся дух. — Если бы ты умел читать радугу двойников, ты бы понял, что я не лгу.

— Свободен? — всезнающе ухмыльнулся Ульбар. — От чего свободен? Человек самый жалкий раб в этом мире. Привязанный к телу, которое болеет, страдает, голодает… Будь оно вечно молодым, не ведающим страданий — вот тогда это была бы свобода. И никогда никакая сила не увела бы меня после смерти тела в какой-то край предков. Все было бы по моей воле!

— Так бери ее! — расхохотался дух. — Бери свою волю. Бери. Скажи лишь: «да». — Лицо его стало страшным. Такая была в нем жгучая настойчивость, какая бывает лишь на морде у хищника, готового к прыжку. Ульбар испугался по-настоящему. Он не понимал, почему дух так жаждет утратить свою свободу, но ведь дух был стар, он знал то, чего не знает Ульбар… А вдруг все его мысли — ошибка? И он вправду утратит нечто такое, после чего даже неволя этого проклятого Закона покажется желанной? Может, наставник был прав. И стоит прожить свою жизнь тихо и спокойно, довольствуясь тем, что имеешь, и не ища невозможного?

— Ты согласен? — угрожающе прошептал дух. — Вспомни о своем долге! Ты должен мне!

Дух тянулся к нему, превращаясь целиком в тень огромной руки с длинными пальцами, а Ульбар не мог сдвинуться с места. Нет. Нельзя никогда поддаваться страху в Мире Духов. Иначе погибнешь — так говорил наставник. Ульбар поднял взгляд.

— Я согласен, — четко проговорил он. — Я беру твою свободу в обмен на мою неволю.

Дух снова стал прежним. Лицо его то становилось прозрачным, то снова обретало черты, от него шли странные горячие волны, и Ульбар понял — дух испытывает невероятную, чудовищную радость. Это было непонятно.

— Ты пойдешь к моему кургану, — заговорил дух глухим, прерывающимся голосом. — Ты поднимешь камень вот с этим Знаком, — рука его нарисовала в воздухе фигуру. Это был раскинувший крылья сокол, а на груди его пылала странная руна.

— Ты войдешь туда и найдешь мое тело. Возьми с него Сокола и всегда носи его при себе. Ты будешь хранителем Знака. Ты обретешь силу — воспользуйся ею, как пожелаешь. Но на тебе отныне мой зарок — найти остальные Восемь Знаков. Что будет дальше — не знаю. Я передаю свой Знак тебе. Ты его принял.

— Я принял, — невольно повторил за ним Ульбар. — Я принял твою ношу.

Дух засмеялся, и вдруг Ульбар увидел, как прямо перед ним возникла медленно вращающаяся светящаяся спираль. По ней пробегали радужные волны, и дух потянулся к ней. Лицо его стало таким пронзительно счастливым, что Ульбар чуть было не бросился следом за ним — но пошевелиться не мог. А световая спираль стала объемной, превратившись в воронку, похожую на степной смерч. Она уходила куда-то к вершинам Верхнего Мира, откуда свет сбрасывал его вниз, когда он пытался подняться к ним. Здесь был такой же свет. Он становился все ярче и теплее, и дух вдруг медленно шагнул в воронку и растаял. И свет медленно угас.

А Ульбар почему-то почувствовал себя обделенным и обиженным. Он не хотел расставаться с этим чудесным сиянием, он хотел чтобы оно всегда было с ним, чтобы…

Он поднимется к вершинам. Он увидит свет. Он будет в нем жить. Так он хочет. Он найдет эти Знаки и обретет девятикратную силу. И тогда…

Он стоял в чреве кургана. Древний деревянный сруб хранил в себе останки неизвестного мертвеца. Дерево. Дорого, наверное обошлось такое погребение. Или в те незапамятные времена тут были леса, как на севере? Как в тех краях, откуда пришли к Сладкому Морю Уль-фангир?

Факел тихо потрескивал в его руке, капая смолой на древнее дерево. Умерший лежал на деревянном ложе, застеленном пышными шкурами и дорогими тканями. Тление не коснулось их, как не коснулось ни наряда, ни самого тела умершего.

Он был красив, хотя в его лице было что-то нечеловеческое. Может, скулы или уши, почти лишенные мочек и оттого казавшиеся острыми, как у зверя? Или длинные, сильно приподнятые к вискам глаза?

Воздух в подземном погребальном покое не был затхлым, тут вообще ничем не пахло — даже землей или старым деревом. Было холодно. Ульбар подошел к телу. На груди его лежал Знак. Серебряный сокол. Ульбар протянул руку — сейчас она вдруг перестала дрожать — и решительно схватил Знак. Он оказался неожиданно тяжелым и холодным, как лед, пронзая руку болью.

И тут все начало меняться. Прекрасное лицо мертвеца потемнело, плоть на глазах оплывала на костях, все заполнил омерзительный запах гнили и разложения, зашатались деревянные столбы. Ульбар, не помня себя от страха, выскочил наружу. За его спиной медленно, с грохотом оседал внутрь самого себя древний курган.

Ульбар остановился почти у самой долины, сжимая в руке Знак. Отдышавшись и придя в себя, он наконец посмотрел на драгоценную добычу. Да, точно такой Сокол, которого начертал ему дух. Выпуклые глаза из темных великолепных аметистов. А на груди вырезана руна. Откуда-то всплыло ее название — Ол-аэр. Ветер. Крыло.

Полет и свобода. Странная сладкая жуть поползла мурашками по спине. Он прислушался к себе, жаждая ощутить шевеление той великой силы, о которой говорил дух.

Знак притягивал взгляд. Он был странно красив. Тягучие, скользящие линии вызывали в голове не то воспоминания, не то ощущения какой-то странной, одновременно тоскливой и притягательной музыки. Он никак не мог уловить мелодию, и это раздражало. Как будто у него что-то отняли и теперь просто обязан это нечто найти, чтобы стать целым и обрести покой. И еще он знал, что никогда, никому не отдаст этот Знак. С ним невозможно было расстаться. Он был… живой. И он источал силу, которой так ему не хватало. Теперь он знал, что сможет все. И что этот Знак теперь часть его самого. Драгоценная часть…

Жизнь Ульбара теперь и вправду сделалась свободной, хотя он и понимал, что ненадолго. Тело, проклятое смертное тело. Пока оно еще полно сил и долго будет таким. Даже в этом теле он проживет куда дольше остальных людей, потому что наставник научил его управлять им, насколько это может человек. Но настанет время, и оно начнет умирать. Оно и сейчас уже начинало тревожить его. Оно слишком привыкло к злым травам и слабело куда быстрее, чем следовало бы. Но теперь он не так сильно тревожился об этом, даже улыбался порой улыбкой всезнающего мудреца. У него была Тайна. Великая, непостижимая для других Тайна. Он уже не привязан к этому телу. Он найдет себе другое.