Елена Подплутова - Нариса Карди: Жизнь на Грани

Поужинав, я ещё немного побродила по палубе, но низкие тучи, сильный ветер и брызги, постоянно летящие на палубу, быстро загнали меня вниз. Корабль по-прежнему подбрасывало на волнах, что немного убаюкивало, а потому, пододвинув Сафа в стенке, завалилась на койку и, поёрзав, заснула.

Проснулась внезапно и вначале не могла понять, почему. Прислушавшись, услышала ровное сопение котёнка, но, кроме этого, никаких звуков не было.

Вот оно!

Я быстро оказалась на ногах, поняв, что меня насторожило во сне. На корабле, где даже среди ночи можно было расслышать приказы боцмана или его помощника (шкипера) и перекличку матросов, сменяющих часовых, сейчас было тихо. Слишком тихо.

Быстро закинув за спину ножны, я вышла из каюты и вначале проверила Яна и Дара. Они оба спали, раскинувшись на койках, насколько позволяла их ширина и не проснулись, когда я потрясла сначала одного, а затем и второго. Для воинов, обычно просыпавшихся при малейшем шорохе, это выглядело странно.

Поднявшись на палубу, я увидела, что все матросы и шкипер спали. Кто как, прислонившись в мачте, свернувшись в клубок на баке, просто растянувшись на палубе… Старший рулевой спал, всем телом навалившись на штурвал. Поднявшись на капитанский мостик, я убедилась ещё в одном: старпом, дежуривший обычно первую половину ночи, тоже спал, опустив голову на карту, расстеленную на столе.

Вновь оказавшись на палубе, я была уверена в том, что сейчас кроме меня, на «Морской деве» спали абсолютно все. Наведённый сон (а в том, что это был он, я не сомневалась, слишком ненормально всё выглядело) не подействовал только на меня, и то непонятно почему.

Корабль всё ещё качало, хотя волны были на порядок меньше, чем до того, как я заснула, хотя где-то на горизонте сверкали молнии. Частичное освещение корабля фосфорными фонарями компенсировало отсутствие луны и, задействовав ночное зрение, я могла прекрасно различать любые детали. Осмотревшись, не заметила ничего подозрительного, только тишина вокруг не давала расслабиться, действуя на нервы. Что-то должно было произойти, я всей кожей это ощущала, только пока не могла понять, откуда именно придет угроза.

Проходили минуты, но ничего не происходило. Всё также висела давящая тишина, плескались о борт волны и слегка поскрипывали снасти, но больше я ничего не слышала и не видела. Только что-то внутри меня не давало мне расслабиться и ждать пробуждения экипажа. А потому я снова и основа прислушивалась и, наверное, поэтому и не пропустила то, что вдруг началось.

Внезапно возле левого борта на расстоянии в несколько метров от корабля вспенилось море. Приблизившись к борту, я внимательно смотрела туда, но кроме пены, ничего подозрительного не было. Справа по борту наблюдалось тоже самое. Море бурлило, всё больше и больше, но настораживало меня то, что этот процесс не отставал от корабля, шедшего прежним курсом.

Неожиданно я обратила внимание на странный звук, шедший из морских глубин и обволакивающий корабль. Расшифровать его я не могла, это было то ли писк, то ли высокий крик, то ли песня. Всмотревшись в водную гладь, заметила всплески, отдельные от общей пены, причём они то отдалялись от корабля, то приближались, словно играя.

Я попятилась от борта, не понимая, что это такое. И только когда упёрлась спиной в фок-мачту мачту, остановилась. Всплески продолжались, так же, как и звуки, и всё это создавало неестественную какофонию. В тот момент мне больше всего хотелось, чтобы это прекратилось, и когда внезапно наступила полная гнетущая тишина, я затаила дыхание, чувствуя, как спина стала липкой от пота.

Вдруг слева раздались три одновремённых всплеска, и я увидела руки, уцепившиеся за поручни по краю борта, а следом голову и плечи трёх существ, невиданных мной раньше. Окончательно подтянувшись до уровня груди, эти существа уставились на меня.

Выглядели они странновато: голова, облеплённая то ли жидкими волосами, то ли водорослями, блёклые то ли голубые, то ли зеленоватые глаза. На первый взгляд, у них отсутствовали уши и нос, а рот не имел губ, а представлял собой просто овальное отверстие, из которого проглядывали заострённые зубы. В районе шеи я заметила отверстия, похожие на жабры, которые двигались как от дыхания. Плечи у них похожи на человеческие, только намного уже, плоская грудь, бледная, с зеленцой, кожа. Их руки, бледные и сморщенные, отличались от моих тем, что имели всего три пальца, объединённые перепонками.

Ни Ян, ни Наставник о таких существах мне не рассказывали, и я даже не могла предположить, кто они такие. И, не успев приструнить своё любопытство, задала им единственный, на тот момент, интересующий меня вопрос, пусть и не самый умный:

— А вы кто такие?

— Мы тритоны, морские охотники. — Ясно услышала я ответ, непроизнесённый вслух. И только потом сообразила, что с таким ртом говорить-то они и не могли. Голос, кстати, был абсолютно безликим, как и их пол, который невозможно было определить на глаз. — Мы пришли предупредить тебя, человек.

— Я не человек, — так же мысленно сказала я, только в моём голове интонации были.

— Нам всё равно. Мать приказала нам не пускать людей в наши воды. Мы пришли предупредить, что если до следующего захода солнца вы не повернёте от наших вод, мы вас убьём.

— Кто ваша Мать? — спросила я.

— Она Мать, она та, кто заботится о нас, наша создательница. Она говорит, что мы должны сделать, и мы выполняем её волю, — голос всё также безлико рассказывал мне, словно речь шла не о чём-то важном для него, а о погоде. И это для меня было очень странно.

Ещё я не понимала, с кем именно разговариваю. Тут, на борту, висело трое тритонов, они одинаково безразлично взирали на меня и угадать, с кем говорю, было просто нереально. Они ещё немного поверили меня взглядами, а затем двое из них шустро спрыгнули вниз, а третьего я успела остановить последним вопросом:

— А почему весь корабль спит?

— Потому, что наши друзья навели сонные чары, — последовал лаконичный ответ.

— Тогда почему я не сплю? И когда проснуться люди на корабле?

— Почему не спишь ты, мы не знаем. Должна была заснуть, как и все. Чары распадутся с первым лучом солнца, — и он спрыгнул в воду.

— Но как бы вы предупредили нас, если бы тут все спали? — крикнула вдогонку я.

— Сны расскажут, — еле слышно ответили мне, и тритон исчез в глубине океана.

Немного подождав, я плавно опустилась на палубу. Больше не было слышно ни странного пения, ни шелеста пены, ни ударов волн о борт корабля. Даже тишина, окружаемая корабль, не была такой вязкой, а словно бы даже слегка рассеялась. Посмотрев на горизонт, я увидела первые признаки зарождающегося рассвета и впервые за ночь вздохнула с облегчением.