Альфред Аттанасио - Пожиратель тени

— Создательница Миров живет в свете Извечной Звезды, — заговорил Азофель. — В этот сон входит Светлый Берег и все его планеты. Если она перестанет видеть сон, все планеты исчезнут.

— А ты, Азофель? — Великан выпятил каменистую губу и с любопытством прищурился. — И ты тоже снишься создательнице этих миров?

— Я из другого сна. — Азофель скрестил руки на груди и склонил голову набок, вспоминая места, где жил когда-то. — Существуют Безымянные, живущие глубоко в свете Извечной Звезды, и они более велики, чем создательница этих миров. Я из сна того сновидца, которому снится создательница.

— И есть, конечно, еще более великие сновидцы? — Пасть Краказа глумливо изогнулась. — Сны внутри снов?

— Может быть, — согласился Азофель. — Я знаю только о том сне, из которого явился.

— Так расскажи мне про этот сон, Азофель. Ты там живешь, как живу я здесь, надеясь когда-нибудь сколотить себе состояние, достаточное, чтобы завести жену и детей и упокоиться в уюте среди Старейших?

— Нет, сон, в котором я жил над Краем Мира, совсем не такой. Ничто в этих мирах не напоминает его, потому что это сон без миров. Там все — свет. Но я родился там, где свет наименее ярок. Мои предки жили в этом тусклом углу нашей реальности, сколько помнят поколения. Они не желали искать ничего светлее.

— Но ты был пытлив, — язвительно заметил Краказ.

— Не пытлив — обречен. — Сияние Азофеля потускнело, длинное лицо опечалилось. — У нас было мало света, чтобы сохранить мне жизнь, и я должен был умереть в младенчестве. Но меня продали в слуги. И с тех пор я служу, чтобы жить и знать свет.

— Траллс! — с отвращением искривилась каменная морда Краказа. — Ты в собственный рассказ вплетаешь ложь; Если мирозданию угрожает опасность, создатель не послал бы простого траллса.

— На самом деле она послала меня, — возник Рик Старый. — Азофель всего лишь меня сопровождает.

Краказ нетерпеливо тряхнул головой.

— Хватит нести чушь! — Его рука потянулась к ним, три покрытых скальной коростой пальца раздвинулись, чтобы поймать обоих путников. — Теперь послушаем, как вы будете петь.

— Нет, постой! — отчаянно замахал руками Рик. — Твой мир в опасности! Поверь нам!

Ладонь великана нависла над ними, и чудовище фыркнуло:

— Поверю, когда будете петь из лавы!

— Отвернись! — велел Рику Азофель.

Кобольд прижал ладони к глазам и согнулся почти пополам.

Рубаха Азофеля разлетелась пеплом, и мощное сияние хлынуло во все стороны с такой яркостью, что черные лавовые натеки показались вдруг белыми.

Рик увидел узловатые кости своих ладоней, но жара не почувствовал. Когда его снова охватила темень, он оторвал руки от глаз и увидел Азофеля, обнаженного и пылающего огненными клетками. Великана не было.

— Прости меня, — промямлил Азофель. — Я снова съел свет из сна.

На этот раз кобольд поднял к огненной фигуре счастливое лицо.

— Может, ты все еще голоден? Здесь точно можно найти еще великанов.

7. СИВИЛЛА

Она была всего лишь белой тенью среди кружева веточек и лиан в темном углу леса. Когда Джиоти и Бройдо оказались рядом с ней, ее возмущенный вопль всколыхнул стаю птиц, брызнувших из густых крон. Изогнутые глаза, дымчатые как кварц, полыхнули гневом на маркграфиню, посмевшую разорвать лиственный полог, где пряталась сивилла.

— Прости меня, сивилла! — успела выпалить Джиоти раньше, чем сивилла расправила ало-изумрудные крылья, готовясь взлететь. — Мне позарез нужна твоя помощь, иначе я бы никогда не осмелилась так грубо к тебе вторгаться. Прошу тебя, не отвергай моей мольбы — ты, которая делилась когда-то со мной своим пророчеством.

Яркие крылья опустились и снова закрыли мраморно-чистую наготу тельца сивиллы. В круглом отверстии рта блеснул голубой язык пламени.

— Я голодна.

Джиоти изогнулась и позвала своего спутника:

— Бройдо — там тот червь. Принеси. — И она снова повернулась к сивилле: — Я принесла тебе мясо с Края Мира.

— Редкое блюдо. — Язычок синего пламени разгорелся сильнее. — Оно свежее?

— Очень.

Бройдо побежал обратно через лес и нашел червяка все еще под зазубренным нагрудником. Эльф подобрал его лезвием меча и быстро понес в чащу. Кольчатое тело свернулось вокруг клинка, но медленно сползло, когда эльф поднес извивающуюся тварь сивилле.

Когтистые руки разорвали толстое тело червяка, и огненный язык вылизал влажное желеобразное содержимое под шипение горелого мяса. Через несколько мгновений от червя осталась лишь сухая оболочка, лишенная жизни.

Закончив, сивилла повернулась к людям живым нечеловеческим лицом, полуприкрытых свисающими прядями волос, и кварцевые глаза моргнули медленно и довольно. В зияющем отверстии рта искрился голубой язык.

— Спрашивай, что ты хотела.

— Где Риис Морган? — спросила Джиоти, опускаясь на колени в росу трав перед бледной иконой, завернутой в цветные крылья.

— Заперт в облике, назначенном судьбой.

— Где?

— На Ирте. — Кварцевые глаза затрепетали, шелковый голос произнес: — На дальней стороне Ирга — в Габагалусе.

— Далеко ли это? — спросил Бройдо.

— Быть может, даже слишком, — с тревогой ответила Джиоти. — Габагалус — самостоятельное государство, отделенное от всех доминионов. И они не очень привечают чужих.

Бройдо слушал Джиоти вполуха. Его внимание было поглощено странным созданием, сидевшим в темной глубине леса. Тело было похоже на тело смертных, но лицо с жестким отверстием рта, пламенным языком, с затуманенными глазами будто говорило, что впечатление это обманчиво.

— Спрашивай, эльф. — Сивилла выплюнула синюю искру. — Спрашивай, что хочешь знать.

— Смидди Tea и эльфы моего клана… — Бройдо тяжело задышал, собираясь с духом: — Как они?

— Прячутся на высоком пути ветра. — Крылья сивиллы задрожали. — Их жизнь висит на волоске. Гномы рыщут по Лесу Призраков в жажде отомстить эльфам за свою потерю — за Ожерелье Душ.

Одной рукой Бройдо вцепился в свои зеленые волосы, а другой воздел в воздух меч змея:

— Я должен вернуть им этот меч! Я нужен им!

— Ты нужен мне! — Джиоти твердой рукой взяла его за плечо и заставила опустить меч. — Если нам предстоит найти путь к Риису и освободить его, то придется пробиваться через орды гномов. Я не могу сейчас лишиться тебя.

— Но мой народ…

— Сивилла сказала, что они живы.

— Они прячутся! — Бройдо уныло качнул головой. — И жизнь их висит на волоске. Это все я виноват. Никогда, ни за что не должен был я приводить к ним гномов.

— Вы с кобольдом были храбры, — напомнила ему Джиоти его собственные рассказы о приключениях на Краю Мира с Риком Старым и Азофелем. — Не забывай: если бы ты не принес своему клану Ожерелье Душ, все погибли бы страшной смертью от проклятия Тивела.