Альфред Аттанасио - Пожиратель тени

Она улыбнулась такой жесткой самооценке:

— Ты крал только излишки с фабрик, чтобы выжить.

— Я сделал это своей профессией, — произнес Бульдог себе в колени. — Я мог бы поискать другую работу.

— Ты выжил в Заксаре. — Аара наклонилась ближе. — Можешь ли ты помочь нам выжить здесь?

Бульдог потряс цепями, не поднимая головы. Он все еще никак не мог привыкнуть, что говорит с Ларой… с призраком.

— Ты — вор. — Она помолчала со значением и сказала с уважительным упреком: — Не может быть, чтобы тебя остановило что-то такое простое, как эти цепи.

— Простое часто бывает самым сильным. Лара презрительно фыркнула:

— Это утешение — из «Висельных Свитков»

— Нет. А «Висельные Свитки» тебе надо бы изучить. Они дают больше, чем утешение.

Лара встретила его вызывающий взгляд холодной темнотой своих глаз.

— И что они дают нам сейчас' Опустив глаза, Бульдог тихо сказал:

— Кристалл, что у тебя есть…

— Хрустальная призма. — Лара снова сняла ее, и свет хрусталя снова отогнал тьму.

— Она нам может помочь?

— Можем заглянуть внутрь нее. — Лара поднесла призму к нему поближе, чтобы Бульдогу были видны радуги, накладывающиеся друг на друга как уходящая внутрь музыка. — Смотри — вот гномы.

Приземистые воины плыли зелеными частицами по черным артериям туннелей.

— Пути Чарма забиты ими, — захныкал Бульдог. — Бежать некуда.

— Не сюда. — Призрак-женщина повернула кристалл, и вид марширующих в туннелях воинов сменился пустым пляжем внизу. Волны пели у скал, вздымая серебряные сети брызг. Под огненно-ночным небом сверкала черно-серебристая длинная мокрая полоса под утесами, утыканная яркими морскими камешками.

— Прилив уходит, — сказал Бульдог, почти уткнувшись широким носом в кристалл, сведя глаза и разглядывая воду, выбрасывающую на песок обломки. — Даже если мы туда спустимся, нас унесет за море, в ночное небо — в Бездну.

— Для тебя это было бы смертью. — Лара выпрямилась во весь рост, черные волосы рассыпались по капюшону плаща. — Но для меня с этим кристаллом Бездна открывает путь к бегству, который даже гномы не сумеют перекрыть.

Потрясенный Бульдог разинул пасть:

— Под защитой этой призмы ты можешь пересечь Бездну и вернуться на Темный Берег?

— Ты мне поможешь? — спросила она порывисто, высматривая признаки решимости в глубоко посаженных собачьих глазах. — Если я не могу вернуться в Извечную Звезду, дай мне упасть туда, откуда я пришла. Может быть, оттуда я смогу найти Кавала. В конце концов, это он призвал меня на этот путь.

Бульдог снова позвенел цепями.

— А ты можешь выдернуть их из стен? — Она проследила взглядом вдоль черных цепей к крюкам, широким как ее запястья, и сама поняла ответ.

— Что тебя здесь держит? — спросил Бульдог, показывая на черное море, где переливались сполохи полярных сияний, окружая планеты и звезды цветным занавесом. — Почему не шагнуть на берег и не оседлать прилив?

Аара подошла к краю пещеры и остановилась, прозрачная на фоне светящихся паров. Если Бульдог мигал или шевелил головой, она скрывалась, и только оставался ее голос, отдававшийся у него под кожей, как карта рек, как зов собственной крови.

— Я не могу вынести призму из этой пещеры. С тех пор как гномы меня схватили, у меня нет на это сил. Они наложили на меня заклятие привязи, и оно меня держит. Но ты мог бы — если бы освободился.

Бульдог снова шутовским жестом потряс цепями и помотал большой головой.

— Ты уже знаешь, что нам отсюда не убежать. — Она это поняла по его молчанию. — Почему ты этого не скажешь? Или ты думаешь, что так меня веселишь?

В светоносной ауре кристалла глаза Бульдога вспыхивали карими искрами.

— Я думал, ты обладаешь магией.

— Я же призрак! — Она нетерпеливо отдернула призму. — Даже если бы у меня была магия, как у Рииса, нам бы она не помогла. Я не могу коснуться живых.

— Ладно, не надо так переживать. — Бульдог подошел к ней на другой край пещеры, ища уюта в лучах Чарма. — По крайней мере теперь мы можем разговаривать, и оба уже не одиноки.

— Поделись своим несчастьем — и оно удвоится. — Лара раздраженно покачалась взад-вперед. — Так моя бабушка говаривала. Придется каждому из нас поберечь свои страдания в самом себе.

— Не получится. — Бульдог, лязгнув цепью, сел рядом. — Скрыться друг от друга мы не можем. Правда всегда вылезет. Нет лжи для обреченных. Так говорят «Висельные Свитки».

Ведьма перестала качаться.

— И как ты думаешь, что с нами будет?

— Не знаю. — Бульдог замолчал и задумчиво скрестил руки. — Нет, кое-что знаю. — Он неохотно повернулся и показал наружу, на черные каменные плиты, круто уходящие в фосфоресцирующий прибой. — Я здесь бывал когда-то — по пути в полярный дворец Зула. Здесь самый край мира. Я хотел устроиться стивидором, на верфях рядом с самой пропастью. Думаю, гномы ведут нас туда.

— Почему ты так думаешь?

— Там изгнанников бросают в Бездну.

Аара больше ничего не спрашивала. Она коснулась Бульдога кристаллом, и он посмотрел на нее искоса с теплым удовольствием.

Так они сидели вместе у стены пещеры, скрывшись от ветра, и Бульдог свернулся клубком в призрачном свете. А она сидела над ним в вечном бодрствовании, и бессонные глаза смотрели, как планеты и звезды отмечают этапы ночи, и тревога ее не уменьшалась, но страх слабел в присутствии Бульдога.

6. ХЕЛГЕЙТ

Азофель перенес Рика Старого через туннель Чарма на растресканное дно высохшего озера — широкую равнину трещин и уступов, где ничего не росло.

— Где мы? — спросил Лучезарный и оглядел странной формы выветренные столбы мергеля на том утесе, где стоял он и Рик. Вонь серных дымов поднималась с разломанного дна мрачной кальдеры. — Ты знаешь это место?

— Хелгейт, — ответил коротко Рик, выглядывая из-за края утеса. Внизу лежала выжженная равнина. — Я тебе говорил не ходить этим туннелем. Вот и смотри, куда мы попали.

Желтые глаза Азофеля полыхнули огнем:

— А откуда ты знал, что тем путем идти не надо было?

— Призрак Лары не шел этой пещерой. — Рик пнул кусок гальки, и он бесшумно рухнул на кого-то из мертвых гномов. — Она пошла вверх по Колодцу Пауков. Единственный надежный путь Чарма, соединяющий миры. Остальные непредсказуемы — как вот этот.

Азофель не заметил сердитого взгляда кобольда.

— Тогда вернемся туда, откуда пришли.

— Прямо на топоры? — Рик Старый закатил глаза к небу, — Не слишком мудрый план, о Лучезарный. — Приподняв Ожерелье Душ, он энергично потряс им. — Вот чего хотят эти черви. И они пойдут за нами и сюда, как только сочтут, что их достаточно набралось, чтобы на нас напасть. В этом можешь не сомневаться.