О. Шеремет - Не совсем не чудо...

— А как же магия?

— Я не колдун. Но у них, по-моему, тоже какие-то правила есть: например, людей-немагов не убивать заклинаниями…

— Р-р-разговорчики! — рявкнул за спиной капитан. — Хватит пастью ветер ловить! Где оборотень?

Пантера выскользнула из-за рубки, недовольно и затравленно поглядела на Андреаша. Лютомир успокаивающе опустил руку на холку громадного — по пояс ему — зверя, но не ощутил нелепости жеста.

"Золотой дракон" содрогнулся — ядро, выпущенное с одной из галер Вьюша, вспороло воздух, как гнилое полотно, и с хрустом влепилось в борт корабля.

— Стреляя по левому борту! — бухнул чей-то бас.

Морская гладь скривилась и плюнула тремя белыми фонтанами: ни одно ядро не долетело до кораблей противника. Они держались на расстоянии, непреодолимом для малосильных пушек "Золотого Дракона", предпочитая расстреливать его на расстоянии. Корабль ещё трижды сотрясла дрожь.

Капитан в бессильной ярости потряс кулаками.

— Демоны Бездны! Мы уходим — уходим! Маг, рысью в машинное отделение и заставьте работать этот демонов мотор, чего бы это не стоило!

Темнокожий колдун, зло оскалившись, метнулся в указанном направлении. Тонуть никому не хотелось.

Неожиданно два ядра, не долетев десяти аршинов до "Дракона", бесшумно исчезли, словно растворившись в воздухе.

— Эт-то что такое? Вашего мага рук дело?

— Нет, не я! — Януш выглядел не менее удивлённым, чем остальные.

— Эй, капитан!

Андреаш перегнулся за борт.

— Мерроу!

Никто не обращал внимания на корабли Вьша-Акулы, которые ещё пару раз безуспешно попытались задеть "Золотого Дракона". Теперь его сопровождал почётный конвой из семи мерроу, среди которых Карина, принявшая человеческий облик, сразу разглядела "старую знакомую".

— Лютик, смотри, смотри!

— Да, это та самая рыбёшка, которую мы когда-то спасли, и которая провожала нас в Сер… — юноша запнулся, заметив, что сзади стоит капитан.

Но тот вроде бы не обратил внимания на его слова, радостно потирая руки.

— Теперь-то Вьюш поймёт, на чьей стороне боги!..

Корабли противника, недоумённо покрутившись на месте, сначала стали приближаться, но, узрев мерроу, шустро развернулись и попыхтели от греха подальше, опустив паруса.

— Почему они так испугались? — удивилась Карина. — Подумаешь, люди-рыбы… По ядру на каждого и всё.

— Карина, солнце моё, — вздохнул Лютик. — Когда же ты привыкнешь к тому, что у нас в богов верят все? Мерроу — слуги Химарта и Умары Деми, а ты — "по ядру на каждого"…

— Эй, луканец! Тебя капитан зовёт! — окликнули Лютомира.

— Ну вот, сейчас начнутся разборки, — мрачно пробурчал юноша. — Уверен, мы ещё не раз пожалеем, что связаны с этим сыном тролля.

— А я ведь говорила, — тихо, но с чувством собственного достоинства изрекла Карина.

Андреаш оглянулся, жестом отослал матроса, чтобы поговорить с Лютомиром наедине.

— Чем эта девушка так важна для богов?

— О чём вы, капитан? Я не понимаю.

Мужчина скривил уголки рта.

— Сколько лет плаваю с этой командой, ни разу не удостаивались даже увидеть мерроу. Это — раз: значит, они оберегают кого-то из новеньких, из вас. Кто-то один их вас срочно должен попасть на Жарету. Это-два.

Лютомир хранил молчание, глядя мимо пирата.

— Ты и эльфы — воины, другой луканец — маг, только девушка абсолютно бесполезна. Значит…

— Она боевой оборотень, вы что, не видели? — процедил юноша, раздражённый тем, что приходится объясняться перед бесчестным "земляком".

— Боевой, как же. Видел я её глаза, когда поняла, что на "Дракона" сейчас нападут. Это — три. Ты, Лютомир, не так глуп, чтобы таскать за собой балласт в виде девчонки…

Лютомир вспомнил о Хлое и покачал головой.

— Значит, вся важность именно в ней. Так?

— Может быть, — выдавил юноша.

— Что ж, тогда иди. Это всё, что я хотел знать. И, кстати, тебе следует быть повежливее — не все такие терпеливые, как я…

— Глава 37

На границе военные особенно тщательно проверяли всех выезжающих, в том числе и Олега с Хлоей. Когда таможенник с багровым от жары лицом, сосредоточенно сопя, сверял их физиономии с портретами "государственных преступников", девушка едва смогла удержаться от смеха. Олег метнул её предупреждающий взгляд, но у самого губы прятали улыбку.

Отъехав порядочное расстояние от поста, друзья свернули в рощу.

— Зачем мы остановились?

— Минутку…

Эльф провёл ладонью перед собой и чужое лицо, словно маска, смялось и превратилось в маленький цветной шарик слизи. Хлоя с отвращением наблюдала, как спутник спрятал это в кожаную сумку через плечо, где хранились его немногочисленные магические причиндалы.

— Ты забыл, что нас ищут?

— Нет. Вот об этом и хотел бы с вами серьёзно поговорить.

— Я вся во внимании, — отозвалась Хлоя, разглядывая большую жёлтую бабочку, присевшую на гриву Рута. — Да слушаю я, честно.

— Дело в том, что дальше путешествовать со мной будет опасно.

— Вот это новость! — ахнула Хлоя. — А до этого мы в дочки-матери играли, что ли?

— Раньше я закрывал наше местонахождение — по возможности. Сейчас же я е собираюсь это делать, да и прятать лицо не стану.

— Ты напрашиваешься.

— Это называется "ловля на живца". Человек, обокравший Храм Земли, неподалёку.

— И я вам мешаю?

— Нет, — неожиданно легко улыбнулся Олег. — Ты скрашиваешь каждый день и каждый вечер, что мы проводим вместе — и именно поэтому я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Я не отстану и не испугаюсь! — упрямо тряхнула головой землянка. — Я с тобой!

Как часто Хлоя мечтала о том, чтобы был рядом человек, с которым можно просто молчать. Молчать — и не чувствовать этой неловкой паузы, повисшей, как валун, между двумя людьми. Даже Карина, уже насколько была близкой подругой, и та не понимала, что хорошего в тишине — и не замолкала ни на секунду.

И вот… в другом мире, сюрреалистическом от песка под сапогами до неба над головой, с какой-то ушастой ошибкой природы, которая — в смысле, который — и человеком-то не является… Идёт с ним, доверчиво взяв за руку, по улицам маленького городка в Объединённом Княжестве — молчит. Изредка они обмениваются фразами, шутят, смеются — снова молчат…

— Как тебе город?

— Красивый. Это только потому, что сейчас темно?

— Нет, — Олег рассмеялся. — Я здесь и раньше бывал — и в безжалостном дневном свете городок тоже чистенький и красивый. Как ни странно.

— Угу. Только об этом тупике такого не скажешь.