О. Шеремет - Не совсем не чудо...

"Могу показать тебе одного такого, — подумала Хлоя. — Да только он сейчас спит или колдует опять со своими тенями."

— Так, подведу глазки тебе… и губы… нет! — неожиданно остановилась Вита. Знаешь, что сделай? Покусай их немножко.

— Что?!

— Делай, что я говорю! Чтобы они были чуть поярче, как будто ты только что целовалась. Конечно, можно попросить твоего парня помочь…

Хлоя нервно фыркнула, представив, как обращается с подобной просьбой к Олегу.

Девушки спустились в зал.

— Вот он, — шепнула Вита, но Хлоя и сама уже заметила темноволосого парня с медальоном. Сердце, нервно колотившееся в грудной клетке, стукнуло в последний раз особенно громко и замерло. "Умара Деми, помоги мне!"

— Скучаете? — Вита положила локти на стол, за которым сидели четверо странников.

— Скучаем, — с готовностью отозвался за всех один — с медальоном. Он заинтересованным взглядом окинул Хлою и поманил её к себе. — Садитесь, девочки. Вино будете?

— Только чуть-чуть, — блеснула улыбкой Хлоя. — Иначе, знаешь, можно наделать глупостей.

Он засмеялся, откинув голову назад, по-хозяйски обнял девушку.

— Такой красавице, как ты, детка, можно делать любые глупости.

К ночи трактир постепенно стал заполняться людьми. Вита с удовольствием посматривала на творение рук своих — на Хлою, которая, войдя во вкус, играла глазами, смущалась и улыбалась, привлекая внимание не только "паука", но и других мужчин. А говорила, даже глазки строить не умеет…

Когда парень, наклонившись к Хлое, шепнул ей на ушко, что в зале слишком шумно, а у него в номере красивый вид из окна, девушка ощутила, как бешено забилось сердечко. Отгоняя противный страх, она согласно кивнула в ответ.

Зашла в комнату первой, сразу к окну: успокоила себя двум глубокими глотками свежего вечернего воздуха. Побледнела, услышав щелчок закрываемого замка. Резъен — так звали человека с медальоном, — подошёл к этой странной девушке, которая не была похожа ни на одну девку из таверны. Возможно, работает недавно — что ж, тем лучше…

Девушка отстранилась, уколола улыбкой.

— Что это у тебя за кулон? Серебряный?

— Да, — нехотя ответил Резъен. Неужели она не понимает, что сейчас совсем не время говорить о дурацких вещах вроде медальона Круга.

— А почему паук? — ведьмочка капризно надула губки. — Не люблю пауков!

— Паук — символ нашего братства, — поспешил он скорее утолить её любопытство. — Как он плетёт свою паутину, так и мы оплетаем весь мир сетью… У каждого есть своя работа во имя Братства. А теперь, может, от вопросов перейдём к отдыху?..

Хлоя, передёрнувшись от отвращения, гибко отклонилась, оперлась руками на стоящий у окна сто, заваленный книгами.

— И к тому, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке?

— Сколько? — быстро спросил Резъен, взбешённый всеми этими преградами на пути к шёлковой коже девушки.

— 10 золотых.

— Как дёшево, детка! Держи, — он вытащил из кошеля пригоршню патиров и швырнул на кровать.

Вот тут Хлоя испугалась по-настоящему. Что же теперь делать?! И целоваться с ним противно, а если придётся и… ой-ой-ой, мамочки!!!

Одной рукой она обняла его за шеё, а другой лихорадочно зашарила по столу… с трудом подняла тяжеленную книгу и опустила её на макушку юноши. Попала удачно — тот беззвучно закатил глаза и мягко осел на пол. Хлоя, которую всё ещё колотило от пережитого волнения, бросила взгляда на книгу, что держала в руке. Толстенный том "О красоте внешней и внутренней".

— М-да, — хмыкнула девушка. — Воистину, красота — страшная сила.

Поколебавшись, наклонилась, стянула с головы Резъена медальон.

— Я только посмотрю и верну — честно!

Потом заперла за собой дверь и торопливо, подобрав юбку и зажав в ладони холодный круг серебра, побежала наверх. Там она впервые добилась своего: глаза эльфа стали размером с яблоки и полезли на макушку — стоило магу видеть подругу в таком наряде.

— Да-а, — только и смог выдавить он. — Понимаю, что вам скучно… но не до такой же степени!

Хлоя надменно фыркнула пару раз, прежде чем пересказать свои приключения.

— Не понимаю, почему он не отказался, когда я назвала такую бешеную сумму?

— Я бы тоже не отказался, — вроде бы пошутил Олег. — Покажите медальон, пожалуйста.

Он повертел его в руках, потом приблизил к глазам, читая едва заметную надпись на обороте… резко выдохнул проклятье.

— Это девиз некромантов!

— Ну, мордхов, — пожала плечами Хлоя, несколько удивившись. — Все мордхи — некроманты.

— В том-то и дело, что не все! Некроманты — это братство, члены которого напрямую взаимодействуют с Тьмой, с Бездной. Им никто и никогда не решается противостоять!

— И, что же получается… значит, свиток с описанием обряда находится у некромантов?

— Да, и это всё меняет. Впрочем, сейчас надо решить другую проблему — понимаешь, таких оскорблений, как удар книжкой по уху, — Олег невольно заулыбался, — он не простит. Пора нам покидать это гостеприимный дом… только переоденьтесь, пожалуйста, а то мне на улицах с вами показаться будет стыдно.

— Я думала, вам не привыкать, — огрызнулась Хлоя. — А что с медальоном?

— Отнесу хозяину. Поколдую немного и верну…

— Глава 36

На третий день плавания на горизонте показались выцветшие багряные паруса трёх галер. Андреаш, расслабленно щурившийся на солнце, внезапно подобрался и схватил подзорную трубу.

— К бою! Не стрелять, но быть в полной боевой готовности!

— Что случилось? — спросил Лютомир у одного из матросов, помогая тому подтягивать к борту ядра для пушек, которыми пользовались только пираты и только друг против друга, презирая боевую магию.

— Это корабль Вьюша Акулы! Они с капитаном друг друга ненавидят. Каждая встреча заканчивается стычкой.

— Пока кого-нибудь из них не вздёрнут на рее, не успокоятся, — буркнул корабельный маг — темнокожий, с огромной серьгой-кольцом в ухе. — Вперехлёст тебя растудыть в гномью бабушку! Вроде капитан наш и не дурак, а ведёт себя как полный тролль!

Из машинного отделения высунулся Октар, с недовольной миной поднялся наверх, проверил, легко ли меч выходит из ножен.

— А где лук твой?

— Он только для нечисти, — отозвался эльф. — Разве у вас, Лютомир, не так? Людей нельзя убивать из лука или арбалета — только глаза в глаза. Иначе убийства станут слишком лёгким делом. Так нельзя.

— Ну ты… эстет, — усмехнулся Лютомир. — У наших воинов таких… заморочек (хотел сказать — "глупостей", но вовремя прикусил язык) не водится.