Диана Дуэйн - Визит к королеве

— Старше! — фыркнула Сиффха. — Меня уже тошнит от этого слова! Кстати, я становлюсь старше прямо сейчас: столько мне приходится дожидаться остальных! — Она бросила сердитый взгляд на Арху.

Тот, делая вид, что не обращает на нее внимания, точным прыжком достиг именно той точки, которую ему предназначил Урруах, наклонился к символам магического круга, проверил свое имя и, зевнув, повернулся к Сиффхе спиной.

— Ага! — бросила Сиффха, поставила лапу на символ, вводящий энергию в заклинание, и оглянулась на Урруаха.

— Все сделали «шаг вбок»? — спросил он. — Хорошо. Первый набор координат введен. Заклинание готово к работе. Давай энергию!

— Сделано! — ответила Сиффха.

Мир исчез в такой вспышке света и мощи, что Рхиоу порадовалась тому, что сидит: в противном случае она могла бы выпасть из круга. Сиффха действовала совсем не в изящном и величественном стиле Урруаха: перемещение, которым управлял он, походило на плавное движение лимузина, а сейчас со всех сторон обрушился такой удар, словно в них попала молния. Когда все кончилось, Рхиоу даже ожидала ощутить запах озона… Рхиоу показалось, что кто-то раздраженно мяукнул, но уверена она не была. Ей пришлось некоторое время посидеть и потрясти головой, дожидаясь, пока она снова сможет нормально видеть, но даже когда зрение вернулось к ней, в глазах еще долго стоял зеленый отсвет вспышки, сопровождавшей действие заклинания.

Рхиоу огляделась и обнаружила, что они снова сидят на грязной улице; ее передернуло от одной мысли о том, какой вкус она ощутит, когда начнет вылизывать шкурку. Начинался рассвет, небо над ними было чистым и голубым: удивительный контраст с прошлым посещением.

— Все в порядке, — сказал Урруах. — Расцепляющая струна на месте. Ворота я закрыл. — Потом он огляделся и неожиданно сказал: — И перед нами возникла проблема.

— Что такое? — спросила Рхиоу.

Урруах смотрел на Луну, которая еще стояла высоко и была почти полной. Все проследили за его взглядом.

Луна была бела, с еле заметными голубоватыми пятнами на диске.

— Ох, вау, — застонала Аухла. — Это совсем не загрязненная временная линия! — Она повернулась к Урруаху. — Здесь наш мир! И город — предшественник нашего Лондона! Ради всех богов, Урруах, как такое могло случиться?

Урруах совсем растерялся.

— Аухла, ты же видела, какие я устанавливал координаты, мы работали над этим вместе, — вот ты мне и скажи, как такое могло случиться…

— Я скажу вам, что случилось, — вмешалась Сиффха, с трудом поднимаясь на ноги. — Наше перемещение было заблокировано. Разве ты не почувствовал этого, Урруах?

— Не уверен…

— Прекрасное объяснение, — буркнул Арху.

— Ах, да проглоти ты свой хвост! — ощерилась Сиффха. — Кому интересно твое мнение? Разве ты способен издавать звуки и передним концом, а не только задним? Нас заблокировали! Что-то отшвырнуло нас вбок! Что-то, будь оно проклято, не желает, чтобы мы попали в альтернативную вселенную. Похоже на Одинокую Силу.

Юная кошечка вся взъерошилась от ярости — и потому, что они попали не туда, куда хотели, и потому, что ее компетентность была поставлена под сомнение. Однако у Рхиоу возникла другая мысль: возможно, та, другая временная линия становится сильнее, настолько сильнее, что может уже влиять на переходы во времени.

Но ведь свидетельств этого не было… до сих пор.

— Могло случиться и так, — сказала она. — А пока нам пора перестать спорить, стоя здесь. — Она посмотрела на Урруаха. — Перемещение сюда не бесполезно. У нас есть вопросы, на которые нужно найти ответы, и тут есть кое-кто, с кем полезно будет поговорить. Да, вот еще что: как ты думаешь, мы по крайней мере попали в правильный год?

Урруах моргнул.

— Давайте пошлем Арху украсть газету.

— Нет необходимости что-то красть, — буркнул Арху. — Эххифы здесь раскидывают газеты где попало, да еще и вывешивают их на досках на улицах рядом с лавками.

Кошки вышли на Джордж-стрит, сделав «шаг вбок». На этот раз они не спешили: в конце концов, это была их собственная вселенная, и покидать ее в спешке не было никаких оснований. Рхиоу посмотрела через улицу и увидела, что станции метро «Тауэр-Хилл» еще не существует. Прислушавшись, она услышала сообщение Шепчущей: на этой стадии своего развития лондонский комплекс ворот располагался немного позади них, под железнодорожным вокзалом «Фенчерч-стрит».

— Может быть, стоит повидаться с местной командой смотрителей ворот, — предложила Сиффха, оглядываясь.

— Как бы ни хотелось мне с ними побеседовать, — возразила Рхиоу, — сейчас у нас есть более важные дела. Арху, это случайно не твоя газетная лавка?

— Ага. Пошли.

Он повел их на восток к Тринити-сквер.

— Грязь тут такая же, как и раньше, — обреченно сказал Урруах.

— Да, но по крайней мере нет сумасшедших автомобилистов, — сказала Рхиоу. — Правда, это не такое уж утешение: появятся они достаточно скоро.

На Тринити-сквер они помедлили у маленькой лавки, на доске у входа в которую висели, как листки календаря, приготовленные к продаже газеты.

— Попробуй найти «Нью-Йорк Тайме», — посоветовал Урруах.

Усладшав это, Рхиоу распушила усы. Кошки отошли в сторонку, чтобы не оказаться под ногами у спешащих по тротуару эххифов, а Арху подошел к доске и стал разглядывать газеты.

Скоро он с довольным выражением на морде подбежал к остальным.

— Восемнадцатое апреля 1874 года.

— Хорошо, — сказала Рхиоу. — Немного рано, но по крайней мере год тот, который нужен. Давайте сходим в Британский музей и повидаемся с Черным Джеком.

Идти пришлось далеко — почти полторы мили. К тому времени, когда они туда добрались, все кошки были очень грязны и разбили лапы чуть не в кровь: никому и в голову не пришло воспользоваться магией и пройти по воздуху — ведь неожиданно могла возникнуть ситуация, которая потребовала бы всех сил. Так что они бежали по улицам, как обыкновенные городские кошки, разве что невидимые: вниз по Тауэр-Хилл, потом по Грейт-Тауэр-стрит к Истчипу, потом по Кэннон-стрит на улицу, носящую название Сент-Пол-Черч-ярд, на которой лежала тень купола огромного собора, вверх по Ладгейт-Хилл до Флит-стрит и Чансери-Лейн, на север к Хай Холборну и, наконец, в Блумсбери. К тому времени, когда они добрались до Мьюзием-стрит, все кошки были голодны; Аухла, бросив взгляд на то, что грязь сделала с ее красивым мехом, с отвращением поморщилась.

— Я не могу умываться, когда на мне такое, — сказала она. — Просто не могу. К тому же и времени нет… — Она вздохнула и тихо произнесла несколько слов на Речи. Грязь тут же высохла и превратилась в мелкую, как пудра, пыль. Аухла сильно встряхнулась и на мгновение оказалась в центре грязно-коричневого облачка. Потом пыль осела, и Аухла предстала почти такой, какой ей и полагалось быть.