Ричард Байерс - Ритуал

Хазми исчез. Тэган выругался. Он решил, что демон пришел в себя и перенесся в другое место, но Дживекс думал иначе.

– Это была иллюзия, – проворчал дракон. Наверное, как существо, способное создавать подобные миражи, он хоть и поздно, но распознал фантом.

В любом случае, целью всего этого маскарада могло быть только одно: привести их с Тэганом туда, куда было нужно хазми. Авариэль расправил крылья, готовясь взмыть в воздух.

Крыша раскололась у него под ногами, и он провалился вниз. Крытые дранкой доски затрещали, и зазубренные обломки дерева впились в его лодыжки, словно зубастые челюсти. Авариэль закричал от боли.

Издавая мерное жужжание, настоящий хазми полз по коньку остроконечной крыши соседнего дома. Дживекс повернулся к нему, но заколебался, не зная, заниматься демоном или помочь Тэгану освободиться. Это дало хазми время, чтобы поразить дракона с помощью заклинания.

Трепещущие крылышки Дживекса и все его тельце вдруг сделались неподвижными. Он упал, покатился вниз по крыше и едва не свалился с нее. Он дрожал, тщетно пытаясь стряхнуть с себя насланный магией паралич.

Не обращая внимания на боль, Тэган напрягся, стараясь высвободить ноги из щели. А поняв, что это ему не удастся, начал торопливо произносить заклинание для перемещения.

Воздух вокруг него потемнел. Саранча облепила его сверху-донизу, забираясь под одежду, кусая, мешая дышать. Он начал отчаянно отмахиваться, запнулся, скомкав концовку заклинания, и магия исчезла.

Ничего не видя, авариэль бился в ловушке, но освободиться не мог. Свободной рукой он отмахивался от саранчи, но тоже безуспешно.

Он опять подумал, как хорошо было бы, если б здесь появился Рилитар, но понимал, что этого все равно не произойдет. Каким-то образом, хазми обнаружил и нейтрализовал амулет, который должен был вызвать эльфа.

Саранча атаковала снова и снова. Каждый укус был не сильнее булавочного укола, но общий эффект был ужасен. Когда сознание начало оставлять его, Тэган чувствовал лишь горькую досаду, в первую очередь на себя самого, за то, что оказался таким безмозглым и позволил так легко себя одурачить.

Павел не представлял, как мог Бримстоун узнать, что он просил бога утренней зари о помощи, но не хотел ни спрашивать, ни доставлять дракону-вампиру удовольствие, отреагировав на его насмешку.

Вместо этого он поинтересовался:

– Что тебе нужно?

Бримстоун фыркнул, и запах дыма, исходящий от него, усилился.

– То же, что и всегда: победить Саммастера. Я говорил тебе, что прерву свое уединение, когда сочту необходимым.

Действительно, говорил. Но жрец сомневался, что он выполнит обещание, и не только потому, что из всех союзников Кары Бримстоун был самым странным и уж точно самым коварным. Любой жрец Летандера, связанный с очистительным солнцем, презирал мертвяков и делал все возможное, чтобы уничтожать их, где бы они ни встретились ему на пути.

– Это что-то новенькое, – пробормотал Уилл. – Сделай-ка еще один свет.

Светящийся камень, на который Павел навел чары раньше, валялся где-то позади дракона, и поэтому трудно было разглядеть что-либо, кроме его силуэта.

Павел немного поколебался, потом решил, что хотя формально они и находятся на вражеской территории, шансы, что еще какие-нибудь орки вздумают напасть, пока Бримстоун здесь, минимальны. Он прочел молитву, и на конце его жезла вспыхнул красноватый огонек.

Пламя осветило все то, о чем Павел вспоминал с таким отвращением: змеиное тело, темно-серую чешую с красно-коричневыми бликами и черный как смоль спинной гребень. Но появилось и нечто новое. Огромный, без малейшего изъяна рубин красовался в самом центре усыпанного бриллиантами платинового ожерелья, свисающего с шеи Бримстоуна.

– Недурно, – присвистнул Уилл. – Если ты готов расстаться с этой безделушкой, я не стану спрашивать дополнительной платы.

Он не стал упоминать о том, что Кара, а не вампир теоретически была их нанимателем. Хотя те времена, когда главной причиной, по которой они помогали ей, были деньги, уже давно прошли.

Бримстоун обнажил клыки, и глаза его вспыхнули ярче.

– Не одолжишь ли мне своей наглости, хафлинг, учитывая, что в тебе-то я как раз не нуждаюсь. Мне нужен жрец солнца.

Павел нахмурился:

– Нужен для чего?

– Сопровождать меня в Дамару.

– Это даже не обсуждается. Наша задача успешно выполнена. Мы узнали нечто важное и должны вернуться в Фентию, чтобы рассказать об этом Огненным Пальцам и остальным магам.

– В свое время вы сообщите им о вашем открытии. Но сначала должны будете помочь мне. В противном случае наше общее дело потерпит крах.

– Думаю, лучше тебе рассказать нам обо всем, – заявил Уилл. Он сорвал пучок жесткой травы и принялся оттирать кровь орков со своего клинка.

– Как вы помните, – начал Бримстоун, – у меня есть магический кристалл, и в последнее время я пользовался им, чтобы следить за событиями, происходящими на Севере. Так я узнал, что Дамара в беде.

Павел ощутил укол страха.

– Что случилось? Страну опустошили налеты драконов?

– Нет. Или, точнее, Дамара страдает от них, но это не самая страшная опасность. В твою страну вновь вторглись орки и гоблины Ваасы.

– Не может быть. Врата должны были сдержать их натиск. А если им каким-то образом и удалось захватить крепость, Истребитель Драконов со своим войском сокрушат орков.

– И Врата, и король пали жертвой предательства. Большинство людей думает, что Гарет Истребитель Драконов мертв, и никто больше не в силах убедить баронов сражаться заодно. Каждый мелкий господин стремится защитить собственные владения. Но так им не выстоять. Ваасанцы сметают все на своем пути.

Уилл подозрительно взглянул на дракона.

– Похоже, тебе есть до этого дело, только я все не могу понять какое.

– Я не собираюсь оплакивать убитых пастухов или изнасилованных фермерских жен, – презрительно усмехнулся Бримстоун. – Но Карасендриэт и ее агентам нужно обследовать многие места в Дамаре. Если страна будет кишеть великанами и гоблинами, это станет невозможным.

Павел потряс головой, пытаясь вникнуть в то, что сказал ему Бримстоун. Как и большинство дамаранцев, он вырос с мыслью, что Истребитель Драконов – непобедимый герой, почти полубог. Было почти невозможно поверить, что кто-то или что-то может победить короля-паладина или за какие-то несколько дней лишить Дамару с таким трудом завоеванных свободы, мира и процветания. И все же, хоть Павел и не доверял дракону-вампиру, он не мог объяснить, зачем Бримстоуну понадобилось бы выдумывать всю эту историю. Чего бы он этим добился?

– Ты сказал, – заметил жрец, – большинство народа считает, что король умер. Значит ли это, что он жив?