Дэйв Дункан - Разящий клинок

Ампили, начальник протокольной службы, был вдвое крупнее Акопуло. Сейчас он трясся на своей лошадке где-то в конце колонны, и вздувающийся волнами серый плащ овевал его рыхлые телеса. У этого толстяка источников информации больше, чем у всей имперской бюрократии Хаба. Неопытный Ило воображает, будто находится в курсе всего, что происходит в Империи, потому что через его руки проходит вся официальная корреспонденция; но это только события, Пропущенные сквозь «официальную» мясорубку. Из разговоров с Ампили Шанди узнает множество важных вещей, о которых так называемые официальные лица даже заикнуться не смеют; Акопуло же раскрывает ему подлинный смысл происходящего, вкупе с хитроумными рассуждениями о возможных последствиях. Тучный Ампили сочтет путешествие нелегким, но он куда более вынослив, чем можно подумать.

– А я? – внезапно забеспокоился Хардграа.

– Ну конечно.

Шанди не пренебрег бы компанией начальника своей охраны и личного телохранителя, да и двух молодцов с мечами захватить с собой тоже не помешает. Правда, кроме сурового вида от них ничего и не потребуется, – но путешествовать вовсе без сопровождения в подобной ситуации может только слабоумный. Да и зачем было походя обижать Хардграа, живое олицетворение преданности, старого товарища, бывшего некогда гладиатором? Как говорили в войсках, на завтрак он грыз гранитные глыбы, а на обед – бронзу.

– И еще Ило.

– Этого?.. – опешил Хардграа, явно подразумевая «зачем?».

– Считай его моим талисманом, – с улыбкой предложил Шанди.

Ило же, без сомнения, наслаждался поездкой – ив первую очередь самим собой, гарцующим впереди всех. Штандарт плыл высоко, а края белой волчьей шкуры так и трепетали на ветерке. Юный ловелас упивался собственным бравым видом и героической славой, повергавшими к его стопам женщин. Наверное, он даже не представлял, насколько «легенда о подвигах Ило» укрепляла боевой дух легионов – и тем самым помогала Шанди. А если и представлял, то не особенно заботился. Вообще Ило мало что заботило – кроме самого Ило, естественно… Ило был предан наследнику, потому что счел преданность выгодной, – но у Шанди уже имелись кое-какие мысли насчет того, как можно будет использовать Ило в Хабе.

Хардграа, Акопуло, Ампили, Ило. Да, всего несколько человек. На следующей же почтовой станции Шанди остановит пересылку почты и оставит там Ократи с ребятами, дабы быть уверенным, что вся корреспонденция сохраняется на месте. Тогда он захватит с собой этих нескольких – и да заберет себе Зло все болячки от жестких седел!

Те же несколько преданных человек станут сердцевиной двора следующего императора, внутренним кругом власти. Империя умирает; ей необходима хорошая встряска, которую она не знала с того самого утра, когда его прапрабабушка Абнила попыталась упразднить сенат. Шанди готов был устроить нечто подобное, заручившись поддержкой друзей. И начнет он, восстановив справедливость в отношении Ило; тогда ни у кого не возникнет сомнений, какие принципы отстаивает новый император.

Всего несколько человек.

Горстка избранных.

2

Дубовый дворец, официальная резиденция престолонаследника, располагался у северной стены, замыкавшей весь дворцовый ансамбль, прямо над крутым откосом. С балконов открывался внушительный пейзаж столицы, с призрачными башнями Белого дворца в отдалении и серебряным блеском вод Цинмера у самого горизонта. Глядя отсюда на раскинувшуюся перед дворцом половину Хаба, Эшиала насчитала двадцать два купола и, наверное, пропустила один-другой десяток. Город стоял внизу, словно мраморный лес; роскошное зрелище, если интересуешься великими постройками древности.

Сейчас, однако, Эшиале было не до городских пейзажей. Вместе с сестрой она опиралась на точеные перила, по обыкновению вяло справляясь с натиском ее надоедливого, нытья.

Представление Эшии о наряде, подходящем для спокойного летнего вечера, включало в себя невероятное количество тафты, кружев и китового уса. Платье было результатом многомесячного труда самых опытных швей, они унизали его жемчугом и украсили замысловатой вышивкой. Естественно, благородная дама могла надеть такое платье только раз в жизни, и потом была вынуждена выбрасывать его за ненужностью. Волосы Эшии венчали морские раковины, шелковые банты и опять жемчуга…

Летний вечер не принес прохлады; на Эшиале была только тонкая ситцевая сорочка – и практически ничего больше, хотя об этом знала только она сама.

– Ты ведь понимаешь, – заявила Эшия самым ядовитым своим тоном, – что, когда станешь императрицей, всем придется одеваться тебе под стать?

Эшиала обдумала вопрос и сочла его бессмыслицей.

– Нет, ни о чем таком я и думать не хочу.

– Но ведь ты же должна!.. Это очевидно.

– Ну и пусть одеваются, как хотят. Между прочим, то, что ношу я, гораздо удобнее всех твоих кружев.

Сестра глубоко вздохнула, пряча возмущение, так что даже скрипнул китовый ус в ее корсете.

– При чем, при чем здесь удобство?.. Если все кругом начнут одеваться как дочери лавочника, что тогда будет с благородными дамами и их швеями? Что станет с цирюльниками и ювелирами? Ты же превратишь в нищих половину работников Хаба!

На это у Эшиалы ответа не нашлось. Откровенно говоря, сама она считала, что Эшия выглядела бы куда лучше в чем-нибудь простеньком, вместо того чтобы краситься и выряжаться, как безвкусная статуэтка. Сестра никогда не отличалась особой стройностью, но ей все равно не обязательно было прятать фигуру в такое количество кружев! В верхней части сооружения она все равно выплывала наружу… Впрочем, так и было задумано, наверное.

Скоро Майа проснется, – а после сна ее всегда приносили к матери; чудесный предлог спасения от ее надоедливой тетушки!

– Знаешь, что они о тебе думают? – ехидно вопросила Эшия, махнув рукой в сторону балконной двери. – Это твое стадо гусынь?.. – Она, разумеется, имела в виду фрейлин Эшиалы. В данный момент эти благовоспитанные девы ожидали возвращения принцессы и княгини к чайному столику и, вне сомнения, перемывали обеим косточки.

– Я отлично знаю, что они обо мне думают, – терпеливо подтвердила Эшиала. – Они считают меня дочерью лавочника. – То же самое, конечно, они думают и о ее сестре.

– Ха! Да они поражаются, почему ты продолжаешь вести себя словно дочь лавочника.

Фрейлины, пожалуй, были худшей из забот Эшиалы в отсутствие мужа. Конечно же, принцессу и будущую императрицу обязательно должны окружать фрейлины – хочет она того или нет. Обычно быть служанкой такой особы считалось великой честью, и в обязанности этой самой «особы» негласно вменялась неукоснительная слежка за тем, чтобы избранные девушки являли собой образец придворного поведения. Если же дуэнья была чуть старше самих девиц и вдобавок куда хуже них разбиралась в этикете, то отношения между ними быстро отклонялись от предписанных. Фрейлины косились на Эшиалу неодобрительно, ибо так делали их почтенные матушки, и с азартом шушукались за ее спиной.