Элизабет Мун - Путь наемника

— Арколин имеет в виду старую крепость, — сказала Доррин, обращаясь к Пакс. — Ее построил бывший владелец этих земель, назначенный из Вереллы.

— Вот мы и гадаем сейчас, не восстановили ли орки этот туннель с учетом того, что за последние годы болото практически пересохло, — сказал герцог, — и не выходит ли он, например, — совершенно случайно, — в наш винный погреб.

— Ну, там их ждет сюрприз, — мрачно заметила Доррин.

— Не лучшее место для боя, — возразил Понт. — Учитывая обычную тактику орков, того и гляди, упустим кого-нибудь из них. Да и потерь, боюсь, не избежать. — Подумав и сделав глоток воды, он продолжал:

— Но в любом случае это лучше, чем соваться к ним в туннель. Если стража противника будет вооружена пиками, это можно считать чистым самоубийством.

— А по-моему, не составит большого труда вообще не давать им высунуть носа из туннеля, — сказала Доррин, опираясь обоими локтями на стол. — Помещение у нас расчищено. Можем расставить по периметру стрелков с луками, и они утыкают стрелами первых же показавшихся из люка орков. Судя по размеру камня, туннель не настолько широк, чтобы они могли вылезать оттуда более чем по двое сразу.

— Знать бы, что они замышляют… — начал фразу Арколин, но герцог перебил его:

— Вот именно. Это бы нам точно не помешало. Паксенаррион, у тебя в этом деле больше опыта, чем у любого из нас. Тебе и прежде доводилось иметь дело с подданными и жрецами Ачрии. Как ты думаешь, чего нам стоит теперь ожидать.

Несколько секунд Пакс молчала, не в силах раскрыть рот. На нее смотрели все офицеры, явно ожидавшие от нее, самой младшей по возрасту и званию, какого-то совета.

— Мой господин, я не знаю точно, что вам уже известно…

— Уверяю тебя, немногое. Так что смело можешь начинать с самого начала.

— Ну, тогда… Ачрия, Повелительница Паутины, занимает далеко не самую высокую ступень в иерархии сил зла. По крайней мере, так мне рассказывали в Фин-Пенире. Но люди и эльфы лучше знают ее, потому что она напрямую вмешивается в наши земные дела. Ей нравится плести интриги, создавать заговоры, и она затягивает людей в паутину зла, подчиняя их своей воле при помощи неспешно действующего колдовства в течение долгих лет. Если, например, Лиарт, Повелитель Мук, предпочитает действовать напрямую и пытками выбивает у своих жертв признание в верности, то Ачрия плетет свою бесконечную паутину и наслаждается, видя усилия жертвы вырваться из этих пут. По крайней мере, так мне об этом рассказывали. — Пакс перевела дыхание. По правде говоря, ей было очень тяжело прямо говорить об Ачрии и Лиарте. — Еще говорят, что больше всего она ненавидит эльфов, потому что у них более острое внутреннее зрение и ее чары практически бессильны против них. Кроме того, среди людей ее противники — это последователи Геда и Фалька, потому что члены этих орденов не пойдут на сделку со злом ради сиюминутной выгоды, что заметно осложняет ее задачу. Ачрии очень трудно действовать в мирных, хорошо управляемых государствах. Поэтому она постоянно пытается организовать какие-нибудь заговоры и волнения. Как и любому пауку, ей на руку всякий раздор в доме, который отвлекает силы, время и внимание хозяйки от того, чтобы взять в руки метлу и смести всю скопившуюся по углам паутину.

— А что ты знаешь о способности ее последователей менять облик?

— Я как раз собиралась перейти к этому. Некоторые из ее жрецов обладают такой способностью, причем они могут превращаться как в других людей, так и в подобие своей повелительницы: нечто вроде огромного паука. Я видела такие превращения в Колобии, а еще раньше слышала об этом в Фин-Пенире.

— Значит, получается, что все ее жрецы и последователи — это люди? Но я слышал о киакномах, и тебе доводилось их видеть в Колобии.

— Да, это правда. Киакномы — эльфы, отвернувшиеся от служения Великому Господину, подчиняются силам зла. Их еще называют иунизинами. Говорят, что они перешли на службу Ачрии в незапамятные времена. Судя по легендам, тогда же, когда киакданы впервые воспели свой гимн Великому Дереву.

— Скажи, Пакс, по твоему мнению, как поступит Ачрия в данном случае? — Доррин перешла к практической стороне дела. — Она знает, что ее жрица убита, а помимо нее еще и Веннер?

— Честно говоря, не знаю. Мне неизвестно, как ее жрецы общаются с нею. Мне рассказывали, что Ачрия, в отличие от более могущественных злых божеств, сама не знает всего, что происходит по ее воле. В том, что касается получения сведений, она зависит от своих подданных. Если это так и Веннер и его так называемая сестра были всего лишь ее лазутчиками в нашей крепости, она может еще и не знать об их смерти. Но, судя по всему, Арвис была еще и жрицей, и о ее смерти Ачрия узнает немедленно или в самое ближайшее время. Что она предпримет, зависит от того, какими силами она располагает здесь, в наших краях. В первую очередь это орки, но даже для нее они слишком недисциплинированная и плохо управляемая сила. И главное, мы до сих пор не знаем, зачем именно она заслала сюда Веннера, зачем подчинила его себе. По крайней мере, мне об этом ничего не известно. Сколько лет он прослужил здесь дворецким?

— С того самого дня, как старый дворецкий был убит вместе с Тамаррион, — ответил герцог. — Еще новобранцем Веннер был ранен, но попросил меня оставить его здесь на службе. Я не стал ему отказывать и направил в помощники дворецкому. Он прослужил в этой должности несколько лет, а потом, после той кровавой бойни… В общем, в тот момент мне было не до этого. Дело он знал, и я назначил его дворецким.

— Судя по тому, что он сказал перед смертью, — вставил Арколин, — нападение орков тоже было его рук делом. Герцог мрачно кивнул.

— По всему так и выходит. Я вот только теперь думаю, неужели он был агентом Ачрии с самого начала?

— Конечно же нет, — уверенно сказала Пакс. — Маршал Геда не мог бы не заметить такого близкого соседства с силами зла.

Герцог удивленно посмотрел на Пакс, явно ожидая дальнейших объяснений. Пакс набралась смелости и продолжала говорить:

— Мой господин, маршал Геда рано или поздно заметил бы что Веннер принадлежит к сознательным последователям Ачрии. Но в том-то все и дело, что она умеет добиваться своего постепенно. Веннер долго мог даже и не осознавать того, что делает.

При этих словах герцог воскликнул:

— Интересно, как это можно не осознавать, что делаешь, устраивая нападение толпы орков на мою жену и детей, выехавших из крепости почти без охраны!

— Мой повелитель, я имела в виду не этот случай. Раньше. Мы не знаем наверняка… Может быть, он обманул кого-то или украл какую-нибудь ерунду. Я слышала, что Ачрия цепляется за такие проступки и обращает их себе на пользу. Возможно, ему наговорили каких-нибудь гадостей про вас, что на первых порах помогало ему оправдывать свои действия. К тому времени, как Веннер понял, каким силам он служит, может быть, уже было поздно пытаться вырваться из их власти.