Дэвид Коу - Правила возвышения

— Нет, милорд.

— Тогда почему? Объясни мне!

— Мы с Шериком разговаривали как друзья, делились мнениями как придворные советники. — Фотир тяжело сглотнул. — В ходе беседы я выразил беспокойство по поводу поведения лорда Тависа в последнее время. — Он глубоко вздохнул и потряс головой, как минуту назад сделал герцог. — Как я уже сказал, милорд, тогда я считал наш разговор конфиденциальным. Я понятия не имел, какой вред причиняю своей откровенностью. — Кирси на мгновение заколебался. — Если вы пожелаете освободить меня от моей клятвы, я вас пойму, хотя хочу остаться у вас на службе.

Герцог нахмурился и отмел предложение советника взмахом руки.

— А кем я заменю вас? Кентигернским кирси? Нет, Фотир. — Он потряс головой и глубоко вздохнул, стараясь овладеть собой. — Нет, — повторил он, на сей раз потише и поспокойнее. — Я не освобождаю вас от клятвы. Даже если бы Андреас ничего не знал о нападении Тависа на Ксавера, он все равно настаивал бы на безотлагательной казни. Честно говоря, я бы тоже настаивал, если бы это моя дочь лежала мертвая в той комнате.

— Простите меня за вопрос, первый советник, — сказал Ксавер. — Но не совершил ли убийство какой-нибудь кирси? Не объяснило бы это, почему дверь была заперта?

Советник покачал головой:

— Я не представляю, каким образом. Лишь немногие наши дарования имеют физическую природу — умение вызывать ветра, туманы, огонь и воздействовать на формы; причем наиболее выраженной физической природой обладает способность преобразования форм. Я владею магией воздействия на формы, то есть могу, например, расколоть кинжал, как недавно сделал в комнате лорда Тависа, и могу воссоздать его; я могу изменить форму клинка: изогнуть прямой или выпрямить изогнутый. Я могу делать то же самое с деревом или стеклом. Но я не могу открыть замок без ключа и, уж конечно, не могу пройти сквозь деревянную дверь.

— Но вы раскололи кинжал Тависа и говорите, что можете сделать то же самое с деревом. Не мог ли другой кирси разрушить дверь, войти в комнату, убить Бриенну, а потом восстановить дверь?

— Не разбудив всех вокруг? Вы слышали, с каким звоном рассыпался кинжал?

Ксавер кивнул.

— Разрушение такой толстой и прочной двери сопровождалось бы гораздо более сильным шумом. А на восстановление ушел бы не один час. Возможно, нам действительно следует искать кирси, но кирси, имеющего ключ от двери этой комнаты.

— Или умеющего лазить по стенам, — сказал герцог. Ксавер и Фотир посмотрели на него.

— Окно было открыто, так ведь?

— Да, милорд, — ответил Фотир. — Но ночь была теплой.

— Я понимаю. Тем не менее, если мы исходим из предположения, что девушку убил не Тавис, нам необходимо принять во внимание все возможные способы, которыми мог проникнуть в комнату настоящий убийца.

— Но, милорд, окна находятся самое малое на высоте десяти ярдов от земли; и стены замка день и ночь охраняются стражниками.

— Я командовал солдатами, которые взбирались по стенам куда более высоким и куда лучше охранявшимся. Для одного человека это дело трудное, но все же осуществимое.

Несмотря на уверенность герцога, Ксавер с трудом представлял, как можно взобраться по стене замка. С другой стороны, герцог был прав в одном: сейчас не следовало исключать ни одной возможности.

— Даже если мы поймем, каким образом убийца проник в комнату, — сказал Фотир, — все равно неясно, кто он и с какой целью убил девушку; а выяснить это будет гораздо труднее.

Яван потряс головой:

— Не стоит забегать вперед. Сейчас нам нет нужды задаваться этими вопросами. Нам просто необходимо найти какие-нибудь доказательства того, что Тавис непричастен к преступлению. И нам необходимо помешать Андреасу казнить моего сына прежде, чем мы найдем таковые.

— Какие распоряжения вы отдадите нам, милорд?

Яван потер подбородок, снова устремив немигающий взгляд в окно. Он казался усталым и бледным, но даже в этот момент выглядел как настоящий король, величественный и властный.

— Я пойду к Андреасу, — сказал герцог после непродолжительного молчания. — Вряд ли он захочет разговаривать со мной, но я, по крайней мере, попытаюсь. Я хочу, чтобы вы пошли к своему другу Шерику. Узнайте, нельзя ли вам осмотреть комнату Тависа. Солгите, коли понадобится. Скажите, что Тавис привез с собой кое-какие вещи, представляющие ценность для нашего дома, и вы хотите убедиться, что они целы. — Ксавер не услышал упрека в голосе Явана, но Фотир покраснел при упоминании о кентигернском советнике.

— А что делать мне? — спросил мальчик. Яван повернулся к нему, печально улыбаясь.

— Идите к Тавису, — спокойно сказал он. — Если стражники вас остановят, скажите правду: вы его вассал. Тогда они вас пропустят.

— Не лучше ли вам увидеться с ним, милорд?

— Я это сделаю позже. После встречи с Андреасом. Но скорее всего он желал бы повидаться с вами, а не со мной или с Фотиром.

Ксавер кивнул, но невольно спросил себя, хочет ли Тавис видеть сейчас кого-либо из них. Вернее, хочет ли, чтобы они видели его.

— Мы встретимся здесь позже, — продолжил герцог мгновение спустя. Он снова смотрел прямо на них; его лицо хранило мрачное выражение, темно-голубые глаза блестели стальным блеском. — Соблюдайте осторожность вы оба. Вы убедили меня в невиновности Тависа. Но это означает, что в замке находится убийца — человек достаточно жестокий, чтобы убить Бриенну столь зверским образом, и достаточно умный, чтобы заставить всех подозревать Тависа. Пострадали оба дома, а следовательно, опасность угрожает всем нам.

ГЛАВА 12

Обычно Кадел скрывался из замка сразу по завершении работы. От промедления он не выигрывал ничего, а потерять мог очень многое.

Но на сей раз вышло иначе. Накануне вечером, когда Кадел покидал пиршественный зал, собираясь пробраться в комнату лорда Тависа, хранитель погребов обратился к нему с просьбой остаться его помощником до конца визита Явана в Кентигерн. О подобном предложении любой слуга в замке мог только мечтать. Отказ вызвал бы у Ваника подозрения. Больше никаких пиров не предвиделось, хотя Ваник об этом пока еще не знал; а после смерти леди Бриенны и заточения Тависа ни один человек в замке не пожелает иметь дела с гостями из Керга. Каделу требовалось лишь явиться на следующее утро к Ванику и получить отставку. После этого был бы свободен.

Он провел ночь, прячась в конюшне, и вернулся в погреба сразу после утренних колоколов, прихватив с собой бутыль, теперь пустую, которую накануне получил от Ваника в качестве частичной платы за работу. Санбирийское темное. Это была догадка, но основанная на тонком расчете. Лучшее в Прибрежных Землях вино производилось в винодельнях Санбиры; все главные дома Эйбитара держали запасы оного в своих подвалах. Естественно, Ваник должен был подать на стол санбирийское темное на пиру, устраивавшемся по случаю визита будущего короля. А исходя из упоминания кирси о пристрастии Тависа к вину, Кадел предположил, что молодой лорд будет пить именно санбирийское.