Дэвид Коу - Правила возвышения

— Первый советник? — вопросительно произнес один из них.

Кирси отвлекся от разговора с другими стражниками.

— Они могут идти, — бросил он. — Если понимают, что не вправе навещать лорда Тависа без позволения герцога.

— Вы дали это понять достаточно ясно, — заметил Яван.

Мужчина улыбнулся:

— Хорошо. — Больше он ничего не сказал. Мгновение спустя он повернулся к ним спиной и продолжил разговор со стражниками — как будто герцог и Фотир не заслуживали никакого внимания.

Яван бросил на советника яростный взгляд, а потом вышел прочь.

Ксавер и Фотир вернулись в свою комнату, чтобы одеться, прежде чем отправиться в покои герцога.

— Вы думаете, это сделал он? — спросил Яван, едва первый советник закрыл за собой дверь.

Этот же вопрос задавал себе Ксавер с того самого момента, как увидел окровавленное тело Бриенны. Он отдал бы все на свете, только бы знать ответ наверняка, но у него еще не зажила рука и душевная рана еще не затянулась. Всего лишь месяц назад он решительно отмел бы предположение, что его друг способен совершить убийство. Однако столь же решительно он отмел бы и предположение, что Тавис может наброситься на него с кинжалом. С тех пор многое изменилось.

Казалось, герцог и первый советник думали о том же, ибо оба они смотрели на Ксавера.

— Честно говоря, я не знаю, милорд, — сказал наконец Ксавер, встретив пристальный взгляд Явана. — В последнее время Тавис вел себя… сумасбродно.

Герцог недовольно нахмурился и отвел глаза в сторону.

— Боюсь, вы слишком добры, господин Маркуллет. Мой сын вел себя как полный идиот. Никто не знает это лучше вас. — Он подошел к окну и уставился в утреннее небо. — Но быть идиотом — это одно, — продолжил он, не потрудившись повернуться к собеседникам, — а убить девушку — совсем другое. Мне бы хотелось думать, что Тавис не способен на… на то, что мы увидели там.

— Не способен, милорд, — сказал Ксавер. — Когда он трезв.

Тут Яван повернулся:

— Да. Верно. В пьяном виде он становится другим человеком, так ведь? — Еще никогда Ксавер не видел такого выражения на лице своего герцога; казалось, он безумно хотел верить в свои слова и умолял Ксавера согласиться с ним. Впервые Яван обращался к нему не как герцог, но как отец Тависа.

— Вы действительно считаете, что он не мог совершить столь жестокого убийства, даже если был пьян? — спросил Фотир, не сводя взгляда с Ксавера.

Ксавер пожал плечами. Что хотел услышать от него кирси? Он постарался быть честным с Яваном, рискуя оскорбить своего герцога и показаться неверным вассалом.

— Тавис был пьян, когда набросился на меня с кинжалом, — ответил Ксавер. Больше он ничего не мог добавить.

Фотир кивнул:

— Я знаю. — Его голос звучал почти ласково, точно плеск волн, набегающих поутру на песчаный берег. — Почему он набросился на вас?

— Я уже рассказывал вам. Думаю, герцогу не стоит выслушивать все еще раз.

— А я думаю, стоит. Нам всем стоит.

Ксавер некоторое время размышлял над последними словами, пристально глядя на советника.

— Тавис был на крепостной стене, — наконец начал он. — Сидел у парапета. Он велел мне уйти прочь, оставить его в покое. Я попробовал заговорить с ним, расспросить о Посвящении. Но он ничего не сказал мне. А когда я хотел взять его за руку, чтобы отвести спать, он ударил меня кинжалом.

— Он попытался ударить вас еще раз?

Ксавер помотал головой:

— Нет, он… — Внезапно он понял. Какого бы мнения он ни держался о первом советнике, последнему нельзя было отказать в уме. — Нет, — повторил Ксавер. Герцог не сводил с него напряженного взгляда, но он продолжал смотреть прямо в глаза Фотиру. — Тавис выронил кинжал, как только увидел, что он натворил. Он попытался извиниться, но я был слишком зол, чтобы выслушивать оправдания.

— Вполне понятно, — сказал кирси. — Но это не похоже на действия убийцы, даже очень пьяного. — Он повернулся к герцогу. — Убийца леди Бриенны не выказал ни малейшей жалости, но наносил ей удары снова и снова. Мне думается, лорд Тавис, даже в самом невменяемом состоянии, не способен на такую жестокость. Положа руку на сердце, милорд, я не верю, что ваш сын имеет отношение к случившемуся.

Яван выдавил из себя улыбку, но она тут же погасла.

— Вот уж никогда не думал, что буду так благодарен человеку, называющему моего сына малодушным. Спасибо вам, Фотир. И вам тоже, господин Маркуллет. Слова, сказанные вчера, я повторяю сегодня с еще большим основанием: моему сыну повезло, что у него есть такой друг.

— Благодарю вас, милорд.

Герцог глубоко вздохнул и расправил плечи.

— Ладно, вы двое убедили меня. Но как нам убедить Андреаса?

Ксавер ничего не ответил. У него еще оставались сомнения, и он ненавидел себя за это.

— Думаю, это не в наших силах, милорд, — сказал Фотир. — По словам стражников, дверь лорда Тависа была заперта изнутри. Леди убита его кинжалом, и вы сами видели кровь у него на руках. Даже мы с вами сомневаемся, хотя больше всего на свете хотим верить в невиновность вашего сына. У герцога Кентигернского нет никаких оснований верить нам и, по всей вероятности, нет ни малейшего желания доказывать невиновность лорда Тависа.

— По крайней мере, пока он не знает о нападении моего сына на Ксавера. Нас заставляет сомневаться в Тависе именно этот его поступок, а не кровь, не кинжал и не запертая дверь. Если только мы сумеем скрыть…

— Кирсар милосердный! — выдохнул советник. Он страшно побледнел — как в тот миг, когда впервые увидел мертвую Бриенну, — и покачнулся, словно от удара по голове.

— В чем дело? — резко спросил герцог.

— Шерик знает, милорд.

— Шерик?

— Первый советник герцога Кентигернского.

Яван холодно прищурился:

— Вы рассказали ему?

— Да. — Фотир кивнул и опустил глаза. — Разумеется, я ничего не знал о смерти леди Бриенны. И у нас был конфиденциальный разговор. Но Шерик знает, и я не сомневаюсь, что при данных обстоятельствах он поставит герцога в известность о происшествии.

— Вы рассказали ему, — повторил герцог, на сей раз утвердительным, обвинительным тоном. — Да как вы могли? Вы приговорили моего сына! Теперь Андреас и слушать нас не станет! Тавису повезет, если он доживет до завтра!

Фотир начал что-то говорить, но Яван прервал его яростным взмахом руки:

— Молчите! Вы не имели права обсуждать эту тему — тем более с первым советником соперничающего с нами дома! О чем вы только думали? — Он махнул рукой в сторону Ксавера. — Даже у мальчика хватает ума скрывать шрам и помалкивать о случившемся! А вы взяли и разболтали обо всем герцогскому кирси! — Он потряс головой и тихо выругался. — Вы поэтому так поступили, да? — спросил он мгновение спустя. — Потому что он кирси? Для вас это важнее, чем ваша клятва служить мне и моему дому?