Татьяна Зингер - Леди Теней

Во входную дверь забарабанили. Трауш ринулся в холл в надежде застать там Сольд, но вместо неё на пороге возвышался предводитель загонщиков, растерявший былую степенность и нерушимость. Он волновался, да так сильно, что желваки играли на скулах, а кадык дергался.

— Лорд! — Предводитель задыхался. — Не гневайтесь. Ваша супруга… я упустил её…

Рассказывай. — Трауш, позабыв о любых приличиях, втащил мужчину за ворот рубашки в дом.

Этому дню было суждено войти в число самых ненормальных в жизни лорда. События наваливались скопом, одно хуже другого. Сольд, что без раздумий согласилась помочь в несомненно опасной поимке беглой теневой твари, стала последней каплей. Лорд бессильно привалился к стене. Решено, он закует невесту в кандалы — как только та попадется ему на глаза.

— Клянусь, я следил за ней, но она улизнула, — уверял предводитель с такой честностью, будто бы его слова имели хоть какое‑то значение. — Отбросила меня магией и скрылась в межмирье. Лорд, — склонился на колени, опустил голову, как перед обезглавливанием, — простите за дерзость. Я не должен был просить леди Сольд о помощи без вашего одобрения.

— Не должен был, — подтвердил Трауш, потирая зудящие виски. — Ты предал меня, предводитель загонщиков. Как посмел ты требовать чего‑либо от женщины, что не обучена идти по сумраку? Если с ней случится беда — ты будешь казнен.

— Да, мой лорд.

Ожидание скорой грозы нависло над поместьем. В звенящей тишине было слышно, как стучит сердце. Дарго хрустнул костяшками пальцев. Мари безучастно грела ладони у пламени. Предводитель загонщиков ходил из угла в угол.

Трауш вновь сосредоточился — во рту разлилось кислым.

Запах Сольд проявился тончайшей апельсиновой ноткой, но далеко, за границей страны, за морями — там, где стирается величие повелителя Теней. В государстве людей вся сила высокого лорда делится надвое, а покровители — боги безвластны над течением событий. Пока Сольд в порядке, но неизвестно, в логово какого чудища она угодила. Потому промедление равносильно смерти.

— Откроешь новый туннель? — не спрашивал, но утверждал Трауш. Он, придерживаясь за перила, иначе бы потерял равновесие, поднялся на второй этаж. Ватные ноги еле передвигались.

— Да.

— Шу, одумайся! — Мари стояла на первом этаже, задрав голову, закусив губу. — Я не для того варила снадобье, чтобы ты угробил себя во время перехода. Ты вообще понимаешь, что если о вашем вторжении узнают — быть войне?!

— Я должен. — Он отвернулся.

— Только попробуй подохнуть, — буркнула она на прощание.

— Я иду с вами, — заявил Дарго, взбегая по ступеням. — Дайте мне пять минут на сборы.

— Нет, — одернул его предводитель. — Предыдущие переходы нешуточно измотали меня, я не сумею провести человека по сумраку, не навредив ему. В леди Сольд есть капля теней, вы же рискуете лишиться рассудка.

— Жди здесь, — подытожил Трауш.

Он наскоро вылез из домашнего костюма и переоделся в походную одежду. Схватил меч — жаль, любимый, из остро наточенной стали, и рукояткой, идеально ложащейся в руку, был утерян в схватке — и вылетел к ожидающему предводителю. Дрожь утомления не унималась, но лорд перестал обращать на неё внимание. Либо ему суждено сгинуть сегодня в борьбе за свою леди, либо выжить и жениться‑таки на Сольд.

Пусть решает господин — случай.

Слезы брызнули из глаз от невыносимой яркости, а когда свет перестал ослеплять, то оказалось, что я стою посреди опочивальни. Золото, серебро, дорогой бархат — комната изобиловала богатством. Парчовый халат темно — красного цвета свисал со спинки резного стула. Основа кровати была выполнена из красного дерева. Поверх мягкой перины лежало шелковое одеяло и пять подушек. Из спальни вели две двери.

Я заглянула за первую, там обнаружилась уборная из белого мрамора с зеркалом во всю стену. Присвистнула: дорогущее украшение. Из чего вывод: эти покои принадлежат какой‑то шишке, едва ли не самому королю. Вторая дверь вела в пышно обставленный кабинет, и тот показался смутно знакомым. По горлу заскребло дурное предчувствие, но я продолжила осматриваться. Спокойные светло — зеленые тона, два массивных стеллажа, запертых на ключ, в которых ровными рядками выстроились старинные книги. Круглый стол из матового стекла с тремя стульями для приема гостей и рабочий стол, почти чистый, не считая пары свистков. Настольная лампа в абажуре из кожи заморского зверя. В окно я глянула в последнюю очередь и обомлела. Изо рта вырвался ах. Внизу расстилался внутренний двор академии чародейства и знахарств, а значит я, сама того не подозревая, всё‑таки разыскала хинэ. Точнее — та вывела меня к себе.

Но как она умудрилась заговорить со мной, да ещё на понятном мне языке?!

И тут в дверь — не в ту, откуда я вышла, а во вторую, ведущую в общий коридор, — постучали. Я машинально метнулась за тяжелую штору, низ которой касался пола, и лишь после додумалась: вряд ли у стучащего есть ключ, а коль хозяин отсутствует (к моему счастью), то никто не откроет, и непрошеный гость уберется восвояси.

Стук повторился. Я вся напряглась, даже живот втянула, казалось, до самого позвоночника. Но обошлось. Тик — так. Тик — так. То тикали заговоренные магией часы. Затишье затягивалось, и я успокоилась. На цыпочках шмыгнула к входной двери, приложившись к ней ухом, убедилась в полнейшей тишине, досчитала до тридцати и потянула за ручку. Заперто, что и неудивительно. Но с внутренней стороны нашлась защелка, стоило нажать на которую, как дверь открылась. Я выскользнула в коридор и мазнула взглядом по дощечке на двери.

«Первый управляющий».

Матушки! Разгуливать по враждебно настроенной академии крайне неосмотрительно, но прятаться в кабинете ректора — полное самоубийство. Хм, а Гордеиус‑то не прочь потратить казенные деньжата на себя любимого, одно только зеркало в ванной стоит как приличный дом в пригороде! Впрочем, какое мне дело до чужих прихотей?

Хинэ притаилась невдалеке. Я чувствовала лопатками насмешливый взгляд её сощуренных желтых глаз. К кошке и обращаться стоит по — кошачьи.

— Кис — кис — кис, — позвала её.

Как всякая приличная представительница семейства кошачьих, теневая тварь не спешила вылезать из укрытия, а у меня, к сожалению, отсутствовали вкусности, которыми можно было бы поманить её к себе. Впрочем, хинэ по вкусу исключительно магия, а той у меня в обрез, сама довольствуюсь остатками от прошлого собирательства.

Так, судя по тишине, в академии идут занятия, значит, вероятность встретить студента минимальна, но остаются преподаватели, деканы, обслуга, да кто угодно, кого заинтересует сбежавшая преступница. И на статус будущей леди Пограничья всем глубоко начхать. Сначала четвертуют, а после отправят лорду тело вместе с извинительными письмом. Если вообще отправят, а не сплавят по течению на корм рыбам.