Рамиль Юсупов - Тайный Город – твой город (сборник)

Вот четыре пожарных «КамАЗа» вынырнули на Вернадку со стороны Ломоносовского и на бешеной скорости вломились в ворота. Вот во двор под стрекот автоматов устремился передовой отряд возбужденно кричащих байкеров…

Сабля вытащил из кармана мобильник, поскреб им под правой лопаткой и набрал номер.

– Любомир? Это Сабля, мы прорвались в Замок и пытаемся вскрыть сокровищницу. Через час я привезу тебе Амулет.

Шашкин не слушал, о чем говорил с каким-то Любомиром Сабля. Со жгучим любопытством он всматривался в густую завесу дыма, вслушивался в рваный ритм стрекочущих автоматов и приближающийся гул вертолета. Когда порыв ветра разносил клубы гари и на короткий миг затихали автоматные очереди, Петру казалось, что он различает звуки скрещивающейся стали и видит рыжеволосых мужчин в старинных, будто рыцарских, костюмах и доспехах. Те отбивались от краснобанданных самыми настоящими мечами, и Шашкин мог поклясться, что из пальцев некоторых «рыцарей» вылетают самые настоящие молнии.

Петр встряхнул головой: то ли виски байкеров оказалось очень крепким, и он здорово опьянел, то ли… все это и впрямь происходит на самом деле.

В последнее, однако, верилось с трудом – ничего подобного Шашкин не видел даже в не столь давние времена разгульного бандитизма. А ведь ему доводилось глядеть на Москву с самыми разными декорациями, в самых разных ипостасях: революционную и празднующую, бунтующую и торжествующую, с броскими транспарантами и голодными шахтерами, с грозными танками и чумазыми беженцами, с марширующими ветеранами и взорванными домами… Однако Москву с замками и амулетами, рыцарями и колдунами Шашкин не видел еще никогда, и оттого ему казалось, будто он попал в совершенно другой, чужой город…

Когда вертолет завис прямо над командирским фургоном, кто-то больно ткнул Петра в плечо.

– Короче, я за базар, в натуре, отвечаю, – скороговоркой выпалил Сабля, не сводя глаз с затянутого дымом двора высоток. – Слово дал – слово сдержал. «КамАЗы» ты мне достал, так что все, племянница твоя.

Сидящие рядом с Шашкиным бандиты радостно загудели:

– Тогда чего ждать? Погнали, мля!

Уезжая с места штурма, Петр чувствовал себя в полной мере отомщенным и удовлетворенным – рыжие ублюдки получили по заслугам. Ну а молнии, бьющие с пальцев, – так не надо было то дешевое виски пить…

Джип стремительно уносил увлеченного своими мыслями Шашкина от трех высоток «Чуди Inc.». Петр не видел, как за его спиной падал с вертолета один из бандитов, и не слышал, как стучали пули по корпусу командирского фургона с Саблей…

Сидящие рядом с Шашкиным бандиты радостно гомонили. Петр уже понял, что его почему-то принимают за «своего», более того, он у них вроде как начальник, так что просить не пришлось – на встречу с обещанной наградой банданные повезли Шашкина сами, не дожидаясь приказа.

– В натуре, красавица, клянусь Спящим!

– Модель, мля.

– У Красных Шапок таких отродясь не было!

– Счастливчик, мля!

К тому времени, когда байкеры привезли Петра обратно к вонючему логову, где утром состоялся общий сбор, Шашкин, вполне протрезвевший и пришедший в себя, совершенно искренне предвкушал встречу с обещанной ему прекрасной дамой… Блажен неведающий! – мысли о том, что стандарты красоты этих странных бандитов могут разительно отличаться от общепринятых, даже не посещали его.

Когда Петр заикнулся о душе – не заявляться же на свидание, воняя помойкой! – бандиты заржали так, словно он отколол особенно удачную шутку.

– Иди, – подталкивали его в спину. – А то красавица тебя, в натуре, заждалась.

«А, была не была», – махнул рукой Шашкин и шагнул в темнеющий дверной проход навстречу своей награде.

Несколько мгновений спустя дверь с силой распахнулась, и оттуда, к огромному удивлению бандитов, вылетел Шашкин – бледный, с дико вытаращенными глазами. Он ошалело огляделся вокруг – и со всех ног припустил прочь от Южного Форта, в спасительную темноту ночных улиц.

Рука, прекрасно справлявшаяся со всеми незамысловатыми действиями, как то: поковырять в носу, почесать спину или показать неприличный жест, напрочь отказывала, стоило ей сжать горлышко бутылки. Рука могла даже душить – когда Дюбель осознал масштаб трагедии, он бросился на Зинаиду и так сдавил ей горло, что охранники его едва оторвали… Но поднести бутылку ко рту та же самая рука была не в силах.

Этот временный паралич приключался не только в руке – когда Дюбель додумался дотянуться до стоящей на столе бутылки ртом, враз перестала гнуться шея. А если положить виски на край стола боком, самому лечь на пол и аккуратно раскупорить горлышко, чтобы жидкость потекла тонкой струйкой вниз, то горло отказывалось глотать, даже если рот был полон божественным напитком – после нескольких неудачных экспериментов Дюбель едва не захлебнулся… Рассказать кому – засмеют: Красная Шапка захлебнулся виски!

Уйбуй сидел в шикарно обставленной гостиной у богатого бара, обхватив руками свою бедную, не прикрытую банданой лысую голову, и горестно раскачивался взад-вперед.

Что делать?

Идти к эрлийцам? У него деньжищ таких нет.

Пожаловаться Всеславе на жестокие заклинания, которые применяет зарегистрированная в Зеленом Доме человская колдунья? Ага, так и будут феи его слушать.

Просить помощи у своих? Так его, раз он теперь пить не может, больше за своего считать не будут. И нельзя про Саблю забывать – на штурм-то Дюбель так и не явился, а ведь фюрер поручил ему ответственнейшее задание – присматривать за Секирой. Стоит только показаться Сабле на глаза, как тот велит повесить и его, и его десятку…

Все. Ничего больше в жизни не осталось – ни виски, ни смысла.

Придя к такому выводу, Дюбель по привычке потянулся к издевательски полной бутылке, стоящей рядом, на столике.

Вспомнил, выругался – да и в сердцах бросил ее с размаху в стену.

Зазвенело, задребезжало, зазвякало.

На шум немедленно нарисовались охранники. По приказу испуганной, с красными пятнами на шее Зинаиды они теперь следили за каждым шагом Дюбеля, и это недвусмысленно свидетельствовало о том, что роскошные апартаменты превратились для уйбуя в тюрьму.

Не усмотрев в происходящем попытки побега, охранники удалились. А Дюбель вдруг вскочил, словно кто-то хорошенько пнул его под зад.

Сложно сказать, что подействовало на уйбуя. Может, слишком силен был шок, вызванный ужасным для любого из Красных Шапок поступком, – разбиванием бутылки. А может, Дюбель просто вдохнул крепкий, концентрированный аромат разлитого виски.

Словом, одна гениальная идея все-таки пришла в его голову…

Уйбуй даже руки потер от счастья – все сходилось. Осталось только вырваться на свободу. И план побега у Дюбеля тут же нарисовался: демонстративно топая, он прошел мимо пялящихся в телевизор охранников прямо в спальню. Едва уйбуй появился в дверях, как пудрившая шею Зинаида испуганно выронила кисточку. Та с тихим стуком ударилась о лакированную поверхность трюмо и беззвучно упала на пушистый ковер.