Анна Тьма - Белое Пламя

– Какого цвета сейчас небо?

Друзья стояли на склоне, после спарринга. Альтис настаивал на постоянных тренировках, развивая способность обходиться без зрения.

– Синее, – ответил эльф, взглянув вверх.

– Синее… – вздохнул маг. – Небо не бывает просто синим. Какое оно? Лазурное, как пляжи на островах архипелага, синее, как прозрачный лед, или пастельно-голубое?.. Ха, синее! А еще говорят, что все эльфы в душе поэты. Врут!

– Ага, а еще говорят, все демоны – кровожадные маньяки, – буркнул в ответ стрелок, снова подняв взгляд к небу. Некоторое время молча смотрел, потом заговорил: – Оно лазурное, того оттенка, что бывает шелк, который привозят с южных морей. И облака на нем, как перья, алеют в лучах заката… От красного до золотого.

– Спасибо, Волк… – Его голос дрогнул.

Альтис стоял, опираясь на необходимый теперь посох, запрокинув лицо к небу…

Две недели Пламенный учился не спотыкаться о высокие пороги, ступеньки и прочие препятствия. Первые дни Яночка неотлучно была с ним, направляя его, вовремя предупреждая о препятствиях, помогая везде, где только требовалось – что-то найти, куда-то дойти, не заблудившись… Но все же она была просто ребенком. Маг все чаще гнал ее гулять и играть, убеждая, что он не беспомощный и вполне может сам о себе позаботиться. Она не верила, но вольный воздух и игры так манили ее, что она поддавалась на его уговоры, поупиравшись для виду.

Арэн, как всегда, был верен дружбе, но ему было так жалко волшебника, что хотя эльф и молчал, но Альтис гнал его прочь, в жесткой форме объяснив, куда именно он может засунуть свою молчаливую жалость.

Немалую поддержку неожиданно оказала волшебнику изумрудная Зерги. Она легонько направляла его, чтобы он не врезался в углы и не падал в ямы, помогала выйти к дому, если ему случалось заплутать.

На третью неделю он более-менее научился обходиться без зрения. В экстазе битвы Альтис часто закрывал глаза, но тогда его вел инстинкт Зверя и танец смерти, да и магическое зрение помогало. Сейчас же… Сейчас не было и намека на эту способность. Даже заклятие «истинного взгляда», которое способно лишить глаз зрячего и заставить прозреть слепца, ухнуло в пустоту.

Когда стаяли снега и в свои права вступила молодая, свежая, яркая зеленью весна, явились гости, которых Альтис совершенно не ожидал.

Разгоряченный и разозленный волшебник изо всех сил отмахивался от легких и быстрых тренировочных клинков эльфа. Пропустив очередной коварный удар, Альтис повалился в грязь.

– Главное – это чувство равновесия, – продолжил Арэн давно начатый разговор. – Сила и ловкость без равновесия…

– Заткнись уже, лучник! Маши клинками, а не читай мне лекции! – не выдержал маг. – После последней контузии я не чувствую равновесия с закрытыми глазами! Я привык полагаться на зрение, а не на один только слух и проклятое равновесие! И… – Маг выругался такими выражениями, что эльф подивился, откуда только он нахватался таких слов.

Альтис не услышал, как к ним подошла Карина. Они тренировались на заднем дворе и слишком увлеклись боем и перепалкой.

Парень вспыхнул и сбивчиво извинился.

– Ничего, я услышала много интересного! – рассмеялась женщина. – Вставай, нечего в луже сидеть, еще простынешь. Там к тебе гости.

– Какие еще гости? – не понял волшебник, поднимаясь и отряхиваясь чуть засветившейся рукой. Вся грязь сошла без следа.

– А вот это я бы у тебя спросила, – ответила мать. – Скажу одно: с ними твой маршал.

Альтис нахмурился и подхватил посох.

– Что-то мне это не нравится. Арэн, опиши мне этих гостей, как увидишь…

Эльф молча сжал плечо друга. Про себя он решил при случае высказать маршалу Фениксу все, что уже успело накипеть в его душе.

Они вышли из-за угла дома, и Арэн присвистнул:

– Маршал Феникс в сопровождении четырех гвардейцев, магистр Дартург с двумя учениками, один из которых – девушка, трое магов из белой башни, явно высшего уровня, и… Не верю глазам – один из приближенных императора, советник Дантэ! – быстро перечислил стрелок.

– Все хреново, – резюмировал маг.

– Маршал, магистр с ученицей и советник спешились и идут к дому, – продолжал эльф. – Гвардейцы на страже. Бдят. У ученицы с собой пес, щенок еще, но крупный.

Альтис услышал, как старик Рэм заворчал на молодого пса, но как-то быстро и, кажется, удивленно замолк. Маг прислонил свой посох к стене дома. Они с эльфом четко и слаженно прошли во двор, вытянулись по стойке «смирно» и прижали к сердцу кулаки.

– Вольно, командоры! – скомандовал Феникс, и друзья приняли более расслабленные позы.

– Приветствую, маршал. – Альтис чуть склонил голову. – Что привело вас в мой дом?

В голосе мага, несмотря на видимую почтительность, яда было столько, что маршалу впору было подавиться заготовленными словами и упасть замертво. Старый Феникс закатил глаза и досчитал до десяти. С этим мальчишкой никогда не было легко… Хуже приходилось только с его старшим братом, Черным сотником, тот вообще не признавал субординацию, хамил всем без исключения и не подчинялся приказам. Его не трогали не только потому, что второго столь сильного боевого пламенника, талантливейшего полководца и командора не было во всей Сильене, но и потому, что сам император запретил перечить этим троим.

Прежде чем маршал успел сказать хоть слово, девушка-ученица проскочила под его рукой и повисла на шее мага.

– Ален, я приехала, как только смогла, прости, я задержалась, должна была раньше, но магистр Дартург так долго готовился, так долго и говорил, что мы не доедем по снегу… – защебетала девушка. – Простите, я хотела сказать – господин Ален…

– Марья?! – Таким удивленным друга эльф еще никогда не видел. – Марья! – Маг крепко обнял девушку и приподнял над землей.

– Так ты прощаешь мне столь долгую задержку? – Девушка болтала ногами в воздухе, не спеша отцепляться от волшебника.

– Малышка! – Альтис рассмеялся. – Да твой приезд – самое лучшее событие из тех, что вообще происходили в моей жизни за последние несколько лет! Как бабушка? Как твой щенок – подрос?

Феникс, в первые несколько мгновений опешив от такого поворота событий, собрался поставить на место дерзкую девчонку, но Арэн сделал два шага вперед и сверху вниз поглядел на маршала.

– Спелись, – проворчал Феникс, но счел за лучшее пока не вмешиваться. Мирная жизнь и война – разные вещи. Будь они сейчас на фронте, уже стояли бы по стойке «смирно» в две шеренги. Хотя этих и на войне невозможно было построить, они частенько доводили старика до бешенства. Маршал снова сосчитал до десяти, вспоминая, где он сейчас и чем отличается политика от войны.