Джон Толкиен - Хоббит, или Туда и обратно (пер. В. Маториной)

Бард, проходя между людьми, помимо сетований ловил ухом только одну тему: о большом сокровище, оставшемся без хозяина. Люди надеялись, что из этого сокровища им оплатят ущерб и хватит средств на покупку новых товаров с юга. В беде такая надежда их очень утешала, и это было хорошо, потому что ночь была холодная, а лагерь — жалким. Многие остались под открытым небом, а еды не хватало, даже Правитель лег спать голодным. Многие из тех, кто был ранен и не утонул в ту ночь, заболели от холода и горя и умерли потом. Вообще было много больных, и всем грозил голод.

Бард возглавил спасателей и отдавал приказания, разумеется, именем Правителя, но ему было очень трудно организовать постройку временного жилья и первую помощь, не имея под рукой почти никаких материалов и орудий. Многие, вероятно, не пережили бы зиму, если бы не удалось позвать на помощь соседей; первое, что Бард сделал, послал скороходов во все концы и к Лесным эльфам. Скороходы встретили их уже в дороге, ибо у эльфов была своя почта: на третий день их Король обо всем узнал от своих разведчиков и от птиц, живущих в дружбе с его народом.

Как только Дракон пал, среди птиц началось великое движение: они стали слетаться к Горе. Над Озером летели стая за стаей, а птицы-гонцы спешили во всех направлениях, крича, чирикая, свистя, каркая, — пока далеко за Лихолесьем не разнеслась главная весть: «Смог мертв!» Еще до того, как Король эльфов выехал в направлении Одинокой Горы, новость облетела Мглистые Горы, ее услышал Беорн в своем деревянном доме, и о гибели Дракона узнали орки в пещерах.

— Наверное, больше мы не услышим даже имени Торина Дубощита, — сказал новый Главарь орков на совете. — Лучше бы он у нас погостил, xa-xa-xal Но нет худа без добра, — закончил он.

Он ведь тоже не забыл легенду о несметных богатствах Трора. Поэтому посланцы Барда встретили на пути и орков, идущих большим вооруженным войском в сопровождении множества ворон, которые поняли, что скоро начнется великая битва, из тех, что случаются раз во много лет.

Король эльфов в душе был добр и управлял отзывчивым народом. Поэтому, встретив посланцев Барда и услышав просьбу о помощи, он свернул с прямого пути к Горе и поспешил к терпящим бедствие Озерным жителям. У него не хватило плотов и лодок, чтобы отправить на них все войско, и пришлось идти пешим строем; получилось медленнее, но водой были посланы большие запасы провизии.

Однако эльфы — легконогий народ, и несмотря на то, что в последнее время они почти не ходили по болотам и ставшим опасными землям между Лесом и Озером, пришли быстро. Всего через пять дней после гибели дракона они уже стояли на берегу Озера и смотрели на разрушенный город.

Горожане и Правитель встретили их с распростертыми объятиями и готовы были заключить любой договор в обмен на помощь. Они тут же составили совместный план. Градоправитель с небольшой группой мастеровых и эльфов-умельцев остался на месте, строить жилища и оберегать женщин, детей, раненых, больных в стариков. Плотники немедленно занялись рубкой деревьев, вылавливанием плотов, посланных по Реке из Леса, и строительством. Надвигалась зима, надо было спешить.

Под руководством Правителя был спланирован и заложен новый Город, еще больше прежнего, но не на старых сваях, а севернее. Ибо Озерные жители с тех пор боялись даже вод в том месте, куда упал дракон.

Не вернется он больше на свое золотое ложе; как холодный уродливый камень, застыла его голова на мелководье. В спокойную погоду через много веков после страшной трагедии можно было разглядеть на дне его огромные кости между обгорелых свай старого города. Но мало кто смел переплывать проклятое место и никто не нырял в холодную рябь Озера там, где из развалившегося панциря Смога падали на дно драгоценные камни…

А в то время никто вообще не помышлял ни о чем, кроме самых неотложных дел. Все, кто умел строить — строили, остальные ухаживали за скотом, добывали пищу.

Крепкие воины и все, умеющие носить оружие, присоединились к войску Короля эльфов, готовые к походу на север.

И случилось так, что через одиннадцать дней после побоища горожане и эльфы прошли скалы-ворота в северной оконечности Озера и вступили в опустошенные земли перед Одинокой Горой.

Глава пятнадцатая

ТУЧИ СОБИРАЮТСЯ

Но вернемся к Бильбо и гномам. Всю ночь они по очереди стояли на часах, но не услышали и не увидели никаких признаков опасности. Только птицы собирались в стаи, и чем дальше, тем их становилось больше. Они прилетали с юга, а вороны, обитавшие около Горы, беспрестанно кружились в небе и каркали, будто "встречая гостей.

— Непонятно, — сказал Торин. — Время осеннего перелета прошло. Вот эти птицы обычно живут здесь все время, смотрите: зяблики, скворцы, а там дальше — стервятники, будто слетаются на поле битвы!

Вдруг Бильбо показал пальцем в сторону:

— Смотрите, вон снова Старый Дрозд! Значит, когда Смог крушил скалу, ему удалось улететь. Улитки, наверное, пропали.

Это действительно был Старый Дрозд и, когда Бильбо показал на него, он подлетел и уселся на камне совсем рядом. Потом захлопал крыльями и что-то пропел. Потом нагнул голову, будто слушая или ожидая ответа. Потом опять запел, и опять нагнул голову.

— Мне кажется, он хочет нам что-то сообщить, — сказал Балин, — но не могу уследить за его речью, эти птицы очень быстро говорят и язык у них трудный. Ты его понял, Торбинс?

— Не очень, — ответил Бильбо (на самом деле он вообще ничего не понял). — Но, по-моему, он сильно взволнован.

— Если бы это был ворон! — воскликнул Балин.

— А я думал, что ты их не любишь! Когда мы тут в прошлый раз шли, ты старался, чтобы они нас не заметили.

— То были вороны! Притом какие-то подозрительные и нахальные. Надо было слышать, как они нас обзывали и что орали вслед. Вороны не такие. Гномы Трора с ними крепко дружили; вороны часто приносили нам тайные вести и получали в награду блестящие украшения для гнезд. Они очень долго живут, у них хорошая память, и они передают мудрость детям. Когда я был молодым, я знал здесь многих воронов. Эта скала ведь раньше называлась Вороньей, потому что здесь жила знаменитая пара, старый мудрый ворон Карк и его жена. Их гнездо было как раз над караульней. Только вряд ли кто-нибудь из них остался в живых.

Как только Балин кончил говорить, Старый Дрозд громко крикнул и улетел.

— Хоть мы его не поняли, нас эта старая птица наверняка понимает, — сказал Балян. — Будь начеку, сейчас что-то произойдет.

Скоро опять раздалось хлопанье крыльев, и Дрозд вернулся, но не один. С ним прилетел дряхлый-предряхлый ворон. Он был огромный, почти слепой от старости, летел с трудом, а когда сел, то они увидели, что макушка у него облысела. Ворон важно опустился на землю перед ними, медленно сложил крылья и на несгибающихся ногах пошел к Торину.