Джон Толкиен - Хоббит, или Туда и обратно (пер. В. Маториной)

Но последний отряд лучников еще держался. Им командовал Бард, суровый воин с угрюмым лицом. До сих пор его не любили в городе, и даже друзья подозревали его в колдовстве (например, он первым сообщал о наводнении, а народ считал его причастным к бедствию), хотя знали, что он силен и храбр. Он был прямым потомком Властителей города Дейла. Последний Король Дейла Гирион погиб, а его жене с ребенком удалось спастись, она уплыла по реке Руне, когда рушился город.

Сейчас в руках Барда был большой лук из тисового дерева, но стрелы уже кончались. Вокруг металось пламя. Друзья начали отходить. Бард натянул тетиву в последний раз.

И тут к нему на плечо спустилось что-то темное. Воин вздрогнул, но это был только большой черный Дрозд, который наклонился к его уху и что-то произнес. Бард с удивлением обнаружил, что понимает птицу, ведь он был из Дейла, где многие знали языки птиц и зверей.

— Не спеши! — говорил Дрозд. — Луна поднимается. Подожди, когда увидишь пятно под левой лапой, подожди, когда дракон окажется над тобой! (Дрозд сообщил Барду услышанное от хоббита.)

Лук Барда туго натянулся. Стрелок поднял его и стал ждать. Дракон летел низко, а луна поднялась над горизонтом и осветила его большие крылья.

— Лети, стрела! — произнес лучник. — Моя последняя Черная Стрела! Ты ни разу не подвела меня, и я всегда вытаскивал тебя из добычи. Ты досталась мне от отца, а отцу от деда. Если правда, что тебя делали кузнецы Подгорного Короля, то ты должна попасть в цель и на этот раз!

Дракон пронесся над Бардом еще раз, потом повернулся в полете, и его брюхо засверкало под лучами луны. Одно место под лапой не блестело. Запела тетива, Черная Стрела вонзилась точно в цель. Она полностью погрузилась в тело дракона, так силен был удар. С ревом, который оглушил людей, повалил деревья и раздробил ближайшие к берегу камни, змей взмыл в небо, перевернулся и упал с высоты прямо на город, прикрывая крыльями рушащиеся дома. Он бился в агонии, его последнее дыхание рассыпалось искрами, хвост плескал по воде. Озеро шипело и бурлило. Большой столб пара поднялся вверх, потом наступила тишина. Это был конец дракона Смога и города Эсгарота, но не Барда-Лучника.

Прибывающая луна поднималась все выше и выше, подул холодный ветер, подхватил белый столб пара, разорвал его в клочья и унес на запад, рыдать над болотами перед Лихолесьем. На Озере остались лодки, которые плыли к берегу, и ветер доносил стенания людей, оплакивавших погибший город, пропавшее имущество и убитых близких.

Люди все-таки должны были возблагодарить судьбу: живыми спаслось около трех четвертей населения, большинство лодок было цело; прибрежные пастбища и скот не пострадали, дракон был мертв. Но в те минуты люди еще были не в состоянии судить здраво и не могли понять всего случившегося. Они собрались на западном берегу Озера, дрожа от пронизывающего ветра, и первые свои жалобы и проклятия обрушили на Градоправителя, который бросил город, когда они еще были готовы защищать его.

— Он отлично ведет дела — особенно свои собственные, — возмущались горожане, — но ни на что не способен, если случается что-нибудь серьезное!

И они стали восхищаться Бардом и восхвалять его последний выстрел:

— Если бы он остался жив, мы бы сделали его Королем. Бард Победитель Дракона из рода Гириона! Какое горе, он погиб!

Но Бард не погиб. В самом разгаре похвал из темноты выступила фигура воина. Он был мокр до нитки, волосы висели по плечам, в глазах сверкал горячий огонь.

— Бард жив! — прозвучал его голос. — Он спасся в Озере, когда убитый Дракон упал на город. Я — Бард из рода Гириона. Я — Победитель Дракона.

— Король Бард! Король Бард! — закричала толпа. Лишь Градоправитель заскрипел зубами и сказал:

— Гирион был Королем Дейла, а не Эсгарота. В Эсгароте не было королей, мы всегда выбирали Правителя из самых мудрых, и никогда не подчинялись военной силе. Пусть «Король Бард» возвращается в свое королевство — Дейл свободен благодаря его доблести, ничто его не задержит. Любой, кто захочет, может отправляться с ним, если желает сменить зеленые берега Озера на холодные камни в тени Горы! Сохранившие разум останутся здесь и, надеюсь, отстроят свой собственный Город, а потом насладятся покоем и снова разбогатеют.

— Хотим Короля Барда! — закричали те, кто стоял поближе. — Хватит с нас стариков и хапуг!

Дальние подхватили их крики:

— Пусть правит Лучник, долой Денежные Мешки!

Эхо долго повторяло их слова над берегом.

— Кто я такой, чтобы преуменьшать заслуги Барда-Лучника? — снова заговорил Правитель, теперь уже вкрадчиво (Бард стоял рядом с ним). — Нынче он заслужил выдающееся место в ряду благодетелей нашего Города. Он достоин бессмертных песен. Но, Люди! — тут он выпрямился и повысил голос. — За что вы во всем случившемся обвиняете меня?! В чем моя вина? Я хочу вас спросить: кто разбудил дракона? Кто получил от вас помощь и щедрые дары и заставил вас поверить, что старые сказки сбываются? Кто сыграл на вашем мягкосердечии и легковерии? Каким золотом они отплатили нам? Драконов огонь пришел по реке вместо золота! Огонь и разрушения! Так кто должен возместить наши убытки и помочь нашим вдовам и сиротам?

Как видите, Правитель не зря был когда-то выбран. Реакция на его слова была именно такой, какая ему была нужна. Все сразу забыли про нового Короля и стали обвинять Торина и его Отряд в своих бедствиях. Раздались злые крики, а те, которые громче всех пели старинные песни, теперь громче всех орали, что гномы намеренно разбудили дракона и натравили на них!

— Вот дураки! — произнес Бард. — Зачем тратить порох на этих несчастных? Они, наверное, первыми погибли в огне еще на Горе.

И пока он говорил, ему в голову стукнула мысль о баснословных сокровищах Горы, которые теперь никому не принадлежат и никем не охраняются. Он замолчал и стал размышлять над словами Правителя и пришел к выводу, что если он добудет сокровища, то сможет отстроить Дейл, и в нем опять зазвенят золотые колокола, надо только найти людей.

Наконец, он заговорил снова:

— Сейчас не время для вражды, о Правитель, и рано составлять планы на большие дела. Надо браться за работу. Я буду тебе служить — пока, — хотя, может быть, в будущем вспомню твои слова и уйду на север с теми, кто захочет идти со мной.

Так сказав. Бард пошел распоряжаться в лагере и помогать больным и раненым. Градоправитель злобно глянул ему вслед и остался недвижим. Он о многом подумал, но мало произнес, а громко сказал только, чтобы ему принесли еду и огонь.

Бард, проходя между людьми, помимо сетований ловил ухом только одну тему: о большом сокровище, оставшемся без хозяина. Люди надеялись, что из этого сокровища им оплатят ущерб и хватит средств на покупку новых товаров с юга. В беде такая надежда их очень утешала, и это было хорошо, потому что ночь была холодная, а лагерь — жалким. Многие остались под открытым небом, а еды не хватало, даже Правитель лег спать голодным. Многие из тех, кто был ранен и не утонул в ту ночь, заболели от холода и горя и умерли потом. Вообще было много больных, и всем грозил голод.