Елена Звездная - Не проклинай своего директора

Одно грациозное движение, и мне молча протянули платье.

— Ты не пожалеешь, — заверила я Яну, открывая двери.

В ответ услышала:

— А туфли, украшения, средства для макияжа? Не говори, что ты пойдешь с этой прической и такой образиной!

И я вернулась, предупредив:

— У меня всего десять минут!

— Справимся, — заверила меня Тимянна.

Странное это ощущение — смотреть в зеркало и видеть… не себя и себя одновременно. Мы смыли черную краску с волос, вернув им прежний цвет, Яна подвела мне глаза тонкой черной линией, накрасила ресницы, губы чем-то красным в цвет платья. От украшений я отказалась, решив, что они могут помешать в случае поимки преступника, да и если потеряю, Яна прибьет, она может.

— Как туфли?

Побалансировав на непривычно высоком каблуке, я нашла аргумент для спасения:

— На улице зима!

И так как Тимянна не могла с этим поспорить, я натянула те самые сапоги, что выдала неугомонная семейка дроу, и набросила на плечи черный плащ.

— Слушай, Дэя, а ты красавица, — задумчиво произнесла Яна и добавила. — Хотя любую накрась, эффект будет тот же. А с кем у тебя свидание, кстати?

— С преступником! — сболтнула я.

У Тимянны стало такое лицо, что я совершенно точно была уверена — в этот самый миг проклятие острого поноса уже было готово сорваться с ее губ. И в чем-то я даже ее поняла — как-никак она мне свое платье, а я на свидание с преступником…

— Темного вечера! — пискнула я и трусливо сбежала.

Бежала я, естественно, в свою комнату, справедливо полагая, что в очередной раз адово пламя взметнется именно там и меня перенесут в ресторацию, минуя Жловиса с его загадками. Но когда я, нетерпеливо притоптывая, вышагивала в собственной гостиной, там почему-то появилась Дара.

С молчаливым ожиданием я уставилась на нее, а возрожденный дух смерти замогильным голосом поинтересовалась:

— У тебя совесть есть?

Хороший вопрос, но явно не к месту. Я задала более важный:

— А где лорд-директор?

Меня еще раз осмотрели с ног и до головы, после чего угрюмо сообщили:

— В душе!

— Что? Я тут уже стою и жду, а он в душе? Почему?

Подобной наглости Дара явно не ожидала, но и ответила нечто странное:

— Потому что у тебя, Риате, нет совести!

— Да есть у меня совесть! А терпения нет совсем. Где лорд Тьер?

Дух смерти поколебался, причем в прямом смысле, затем Дара неожиданно простонала:

— О, Бездна, мне его так жаль не было даже во время пыток у отступников… И я хочу это увидеть!

— Что увидеть? — не понимаю я этих возрожденных.

— О-о-о, я умру повторно, но на сей раз от любопытства, — простонала Дара и исчезла.

Я осталась стоять посреди гостиной с крайне недоуменным выражением лица. И даже не возликовала в момент, когда взметнулось адово пламя. Просто молча вступила в огонь.

Как я и предполагала, миновать Жловиса мне удалось, но попасть в мгновение ока в «Золотой феникс» не вышло.

— Платье… интересное, — прозвучал голос лорда Тьера в сумраке наемной кареты.

— А-а, ага. — Так как в момент перенесения я стояла, то сейчас была вынуждена поспешно сесть, потому как зимой дороги в Ардаме не особо ровные.

Но едва опустилась на сиденье, как стало холодно, и я вспомнила, что плащ все еще держу в руках. Вновь поднявшись, торопливо накинула теплую ткань, отороченную мехом, завязала тесемки… В этот момент одно из колес на что-то наехало, карета подпрыгнула, я не удержалась на ногах и повалилась вперед… вмиг очутившись в руках магистра.

— Ой, простите, — простонала я.

У лорда-директора действительно были еще чуть влажные волосы, а я, в момент падения схватившись за его плечи, имела возможность к ним прикоснуться. Удивительное ощущение, и очень хотелось дотронуться пальцами, но плечи магистра под моими ладонями словно окаменели, и сам он напрягся. Кажется, проклятие страсти все же имело место быть…

— Я вас… не сильно ударила? — пытаясь осторожно отстраниться, спросила я.

— Н-н-нет, — прозвучал глухой, прерывистый голос.

И тут я ощутила момент неловкости — во время падения плащ тоже благополучно упал, и сейчас я чувствовала дыхание лорда Тьера в области чрезмерно глубокого декольте… Мне стало совсем не по себе. А тут еще полумрак мерно покачивающегося экипажа…

— Лорд-директор, — позвала я, пытаясь все же вырваться из его объятий.

В ответ тишина…

Прошло несколько напряженных мгновений. Затем лорд Тьер поднялся и поставил меня на ноги, удерживая за талию, после нагнулся, поднял плащ, осторожно накинул на мои плечи, завязал тесемочки. После поправил капюшон, медленно отошел на шаг и уже собирался сесть, как карета, будь она неладна, снова качнулась. Магистр устоял, а я опять упала… на него же!

Меня обняли мгновенно, удержав в стоячем положении, а затем я услышала тихий, полный отчаяния стон:

— Я так больше не могу!

В следующее мгновение лорд Тьер склонился к моим губам, чтобы нежно, бережно и крайне осторожно поцеловать… и тут же замереть, словно страшась собственного поступка.

Мое сердце пропустило удар… еще один удар, после, закрыв глаза, я потянулась к магистру… кажется, абсолютно ни о чем не думая в этот момент. Руки лорда Тьера на моей талии дрогнули, его губы несколько мгновений касались моих, не предпринимая никаких действий, а потом… А потом едва слышное «Дэя», и объятия стали почти болезненными, а легкое прикосновение сменилось поцелуем, наполненным страстью, огнем, желанием…

В следующее мгновение карета остановилась.

— Господин, прибыли, — заорал возница.

— Не-е-ет! — простонала я, пряча лицо на груди магистра.

— Еще один круг по Ардаму? — осипшим голосом тут же осведомился лорд Тьер.

— Э-э… тоже нет… — печально ответила, вспомнив о цели визита в ресторацию.

И я попыталась отодвинуться, но меня удержали, а затем хриплый вопрос с едва прорывающимся рычанием:

— А почему «нет», Дэя?

— Честно? — Я тяжело вздохнула и призналась: — Потому что, пока мы с вами по городу будем кататься, наш преступник сбежит! — И вдруг почему-то добавила: — А вот на обратном пути…

— Ловлю на слове! — перебил меня лорд Тьер.

Пока я, придерживаемая магистром, выходила из кареты, все думала о том, что, кажется, только что назначила свидание собственному директору. Это было странно, но почему-то чувства сожаления абсолютно не вызывало. Скорее наоборот.

Респектабельность самой дорогой ресторации Приграничья становилась очевидна еще с порога — это было единственное место, где в качестве привратников имелись два светлых полуэльфа. Стройные, миловидные, изящные (но силой сравнимые со здоровым троллем) юноши чуть склонились, приветствуя нас, и одновременно произнесли: