Елена Звездная - Не проклинай своего директора

— Куда? — взревел тупоносый. — Сиди здесь, у меня есть деньги, слышала?!

— Да слышала, слышала, — испуганно ответила я, — но мне не нужны ваши деньги.

Юрао уже поднялся и направился к нам, но тут случилось то, чего я совсем не хотела — тролль подскочил, схватил меня за руку, а вторая его ладонь понеслась к моему лицу в стремлении ударить по щеке…

Вспыхнуло адово пламя!

Рука тролля была перехвачена, сжата до отчетливо прозвучавшего хруста костей и вывернута, сам тупоносый мою ладонь отпустил и взвыл, падая на колени. В то же мгновение на появившегося лорда Тьера бросились все сотоварищи тролля и, глядя на эту озверевшую толпу, я самым подлым и коварным образом произнесла:

— Тэека акахаа махэхэере! — Во имя Бездны, они этого заслужили.

И мне было ни капельки их всех не жаль, когда тролли побросали свое оружие и присели, схватившись за животы. Проклятие острого поноса действует сразу, мгновенно и крайне жестоко… и да, является запрещенным. Одна проблема — стоило подумать о запахе…

Ну и о том, что крайне глупо произносить запрещенные проклятия в присутствии лорда-директора. Магистр медленно повернулся ко мне и с высоты своего роста окинул более чем неодобрительным взглядом.

— Адептка… — хриплый голос лорда Тьера был превосходно слышен даже в том хаосе, что воцарился в корчме после произнесения мною проклятия, — вы меня поражаете!

Я же, не в силах ответить собственно лорду-директору, пробормотала, обращаясь к Юрао:

— А пригласите меня на ужин в «Золотой феникс».

Дроу все понял с ходу и подмигнул.

Взметнулось адово пламя!

Когда огонь погас, я оказалась стоящей в доме лорда-директора, самого его рядом не наблюдалось… Через пару минут в парке послышался жалобный скрип падающего дерева… Потом звук, вероятно, его же приземления… Затем жертвой директорской ярости стало еще одно дерево… И почти сразу распахнулась дверь, впуская покрытого капельками пота лорда Тьера, который стремительно вошел, затем замер и, глядя на меня, неожиданно прорычал:

— Чего вам еще не хватает, Дэя?

Честно и откровенно мне сейчас не хватало исключительно одного:

— Знаете, я всегда мечтала побывать в «Золотом фениксе». Желательно сегодня.

Черные глаза магистра мгновенно сузились, после чего у меня хриплым голосом поинтересовались:

— Что?

Сказать или не сказать? Мне действительно очень хотелось все сказать; с другой стороны, стоило ли? В любом случае пара вопросов к лорду-директору имелась:

— А будьте так любезны, сообщите мне, пожалуйста, кто вчера схватил леди Лаллиэ возле территории академии?

Теперь у магистра и лицо потемнело, затем он развернулся, захлопнул дверь, хотя казалось, она от подобного должна рассыпаться, а не закрыться, и вновь повернувшись ко мне, не скрывая ярости, ответил:

— Я!

— Ага! — торжествующе воскликнула я. — А где вы ее нашли? В каком она была виде? И было ли при ней такое симпатичное колечко с фиолетовым камнем?

Медленно, не отрывая от меня взгляда, лорд-директор подошел совсем близко, чуть склонился и произнес:

— Я запретил вам иметь какие-либо дела с офицером Найтесом!

Гордо выпятив грудь и даже приподнявшись на носочки, чтобы казаться чуть выше, я смело заявила:

— А вы на вопросы не ответили, лорд-директор!

— А я должен, адептка Риате?!

— А что, вам жалко? — вспылила я.

Шаг назад, и отступив от меня, магистр устало произнес:

— Идите умойтесь, адептка.

Но едва я подошла к входной двери, услышала тихое:

— Кольца не было. Она его потеряла и искала в мерзлой траве у стены…

Я так и замерла. В голове проносились тысячи предположений на тему того, как эльфийка могла бы «потерять» кольцо. И одно из них я все же озвучила:

— А леди Лаллиэ назвала имя своего сообщника?

Так как стояла я спиной к магистру, увидеть выражение его лица не смогла, а хотелось, едва он произнес:

— У нее не было сообщников… Знаю точно, так как допрос проводил я сам. Она не солгала ни разу.

Я повернулась к лорду-директору и, стараясь, чтобы прозвучало не очень нагло, сказала:

— Мне очень нужно это кольцо…

Усмешка, и задумчиво:

— Забавно, Юрао Найтес заявил примерно то же, когда его спросили, зачем он в траве и грязи ползает.

Пожав плечами, я призналась:

— Оно нам обоим нужно.

— И ради этого вы в таком виде потащились в Мертвый город?! — прорычал магистр.

Сказать или не сказать… Решила спросить:

— А что будет с леди Лаллиэ за все ее преступления?

Неодобрительно покачав головой, магистр тихо ответил:

— Смертная казнь.

А кому-то, значит, все с рук сойдет… Да еще и кольцо останется!

— Лорд Тьер, — я даже шагнула к нему, — пожалуйста, пригласите меня на ужин в «Золотой феникс»… Или просто отпустите, я тогда с офицером Юрао пойду.

В ответ я услышала:

— Дара!

— Все-все, я поняла, иду в комнату и не смею оттуда нос высовывать… Как предсказуемо и жестоко! — грустно сказала я, идя к двери.

И я покинула дом лорда-директора, прошагала через весь парк… потом остановилась, подумала… и быстро направилась к воротам.

Да не просто быстро, а очень быстро, то есть я вообще побежала. А подбежав и увидев Жловиса, торопливо попросила:

— Открывай.

Но гоблин-привратник ничуть не спешил, напротив — встал, широко расставив ноги, несуразно длинные руки упер в бока и протянул:

— Тааак, Дэйка, нарушаем-с, порядок, значит-с! А как я Дару позову?!

— Жловис! — Я чуть не заплакала от отчаяния. — Ну пожалуйста, ну очень надо, Жловис!

Гоблин почему-то в этот момент вытянулся как по стойке смирно и не на меня он смотрел.

— Десять минут на сборы, — прозвучал за моей спиной голос лорда-директора.

Мое ликующее «Урра!», и сделав крутой поворот, я побежала собираться… Правда с одеждой возникли сложности, но что такое сложности в сравнении с предстоящим вечером.

— Яна, мне нужно платье! — С этими словами я ворвалась к бывшей соседке.

Платье у нее имелось. Красивое, темно-красное, на мой взгляд, излишне открытое, но даже это были мелочи, главное, что платье есть.

— Я бы с удовольствием, — заметив мой жадный взгляд, пробормотала подруга, — но понимаешь, у меня сегодня… свидание.

— Я-а-ана! — Я постаралась не улыбаться. — Ну, для начала должна сказать, что он не придет… — На личике Тимянны появилось до крайности расстроенное выражение, и я торопливо добавила: — Зато я в курсе, где он живет, как зовут его сестру, и вообще…

Одно грациозное движение, и мне молча протянули платье.