Добрый - Дмитрий Дмитриев

— Может, пора всплывать? — предложил невидимый водный обитатель.

— А давай ещё посмотрим? — предложил я в ответ.

— Мне потом с ними не разбираться.

— Да, ладно, не впервой, прорвёмся.

На берегу, меж тем, события приняли другой оборот. Мара, так не вовремя ограниченная Хлоей, в рвении поработать водолазом, скорее всего смирилась с этой мыслью, но не замедлила родить другую. И эта другая мысль воплотила на берегу летающего ящера. Как она с ним так быстро связывалась — для меня загадка. Тем не менее сейчас пушистый комок что-то эмоционально втолковывал дролонгу, активно размахивая лапками. Судя по эмоциям, читавшимся на морде ящера, ему это положительно не нравилось.

— А этот-то что здесь делает? — озадачилась моя невидимая соседка.

— Если это вопрос ко мне, то на данный момент понятия не имею. А так, вообще, по жизни, это ручная зверюшка вон того пушистого комка.

— Дролонг — ручная зверюшка?! Не смеши меня. Это самые опасные и самые независимые обитатели этого мира.

— Мне не веришь — сама посмотри.

Видимо, не добившись своего чисто даром убеждения, Мара смачно плюнула на песок, ухватила дролонга за усы, топорщащиеся на морде, и натуральным образом потащила ящера к реке. И самое интересное, что дракон засеменил за ней мелкими шажочками. И из всего сопротивления — только явное недовольство на морде.

— Вот видишь, что с самым опасным и независимым зверем вытворяют? Плетётся, как собачонка на привязи. А ты мне не верила.

Дотащив дролонга до реки, Мара шлёпнула его морду на песок у самой кромки воды, шустренько оббежала вокруг ящера и засандалила ему смачного пинка по самый хвост.

— Быстро сматываемся! — прямо-таки завопил голос в моём мозгу. — Сейчас эта ящерица тут конец света устроит.

Не дожидаясь ответа, невидимая обладательница глубин уцепила мою руку и резко рванула против течения, набирая скорость с завидным упорством. В определённый момент сопротивление воды возросло до состояния неприятной болезненности, и я уже хотел было возмутиться по этому поводу, но не успел. Резкое торможение. Смена курса. И вот я уже смачно приложился спиной о песок, у прибрежной коряги.

— Сдурела! Больно же.

— Больно — это не смертельно. Надеюсь, что из-за волны, поднятой этим ящером, наше бегство не заметили. В противном случае пришлось бы прибегнуть к методам этого пушистого комка.

— Это ещё что за методы? — осведомился я.

— Хвостом под зад, и уже обсыхаешь на солнышке.

— Каким ещё хвостом? Ты что, рыба?

— Сам ты рыба, — разобиделись в ответ. — Ты посмотри на него, он ещё и хамит. И откуда только вас, таких хамоватых, набираю?

— Вот те придурошные в реке топят, — не обиделся я в ответ.

— До тебя никого не топили.

— Значит, тебе повезло, и в твои воды угодил уникальный экземпляр. Первый и единственный в своём роде. Меня за подарок можешь не благодарить, а вот их, — я махнул в сторону берега рукой, — пока не советую. Хотя утопление тебе не грозит, но, боюсь, твоё «спасибо» по достоинству не оценят. А могут ещё и зверюшку ручную натравить. Девки-то безбашенные. Это я на собственном организме не раз проходил.

— Плохо проходил, — улыбнулись в ответ. — Я бы сказала — некачественно. Это если судить по шкуре.

— А ты что хотела? Чтобы я тут в рубцах и шрамах красовался? Или культяпками в твоём водоёмчике водичку загребал?

— Ладно, насмешил. «Рыбу» прощаю. Но впредь следи за языком. Во-первых, с дамой разговариваешь. А во-вторых, за хамство здесь его тебе мгновенно ампутируют, даже зубов твоих не разжимая.

— Добрые тут у вас все, как я погляжу. Прямо спасу нет. Вот прямо куда ни плюнь — в сплошного добряка попадёшь.

— Это точно. Есть такое дело. Ладно, хватит попусту молоть тем, что ещё на месте. Надоело мне от дролонга по корягам прятаться. Давай решай: если к своим, то могу подкинуть на тот берег. Если нет — можешь рвануть со мной вверх по течению. Как вариант, жди, когда на тебя эта рептилия наткнётся. Повзёт — живым останешься. Не повезёт — девчонки не зря страдали. Окропят слезами, прикопают под кустиком на бережку, волосёнки себе повыдирают, да и напьются с горя. Чем не вариант достойной кончины?

— А вот это вот фигушки. В мои планы пока не входит так быстро умирать. У меня, как оказалось, столько дел в этом мире...

— Значит, со мной?

— Заманчиво, но нет. Что-то мне подсказывает, что отсиживаться в водных глубинах — это совсем не мой путь. Поигрались в утопленника, пора и честь знать. Надо на сушу, к девчонкам выбираться.

— Не боишься, что пришибут в порыве праведного гнева?

— Нет, ну скандал, конечно, закатят, тут к бабке не ходи. А потом всё, как ты и говорила. Сопли, слёзы, обнимашки. Если совсем повезёт, то и по бокальчику совместно пропустим. Но это если очень сильно повезёт.

— Как знаешь. Я твоей судьбе не хозяйка.

— Это точно. Ты меня вон за те кустики незаметно подкинуть сможешь? Откинусь там без сознания, глядишь, и вовсе без скандала