Алина Солнцева - Герои по ту сторону: дебют

«Доподлинно неизвестно, как выглядит Мир грёз. Исследователи склонны предполагать, что обитель богов отличается великолепием природы и яркостью красок, неведомых смертным. По слухам, архитектура Санктума приближена к особой манере строительства Мира грёз, но человеку не по силам достичь величия небожителей…»

— Кто написал эту ерунду? — послышался изумлённый голос Кайла. — Что ещё за Санктум такой?

— Город, где живут Одарённые, — машинально ответила Вероника и обернулась к духу. — А что, ты что-то знаешь о Мире грёз?

— Знаю. И явно больше, чем тот, кто написал этот бред.

— Ты видел, что здесь сказано? — Вероника постучала указательным пальцем по нужной строке. — Доподлинно неизвестно, и всё такое. Значит, при жизни никто не попадал в Мир грёз.

— Попадал, — Кайл явно хотел поспорить. — Их было двенадцать. А то, что написано вот здесь, — дух ткнул пальцем в ту же строчку, — означает только то, что автор там никогда не был.

— Тебе откуда знать?

— В моё время всё было иначе. И, несмотря на то, что академий для героев никто не строил, знали мы гораздо больше.

— Может быть, пойдёшь тогда преподавателем? — Вероника не скрывала иронии в голосе. — Расскажешь, как всё было на самом деле. Учебники напишешь правильные…

— Если в вашей академии все студенты такие же, как и ты… Нет уж, спасибо. Лучше включи мне ту штуку, как ты там её называешь?

— Телевизор, Кайл. Она называется телевизор, — Вероника вздохнула и щёлкнула пультом. Дух моментально отвернулся к экрану.

Вероника растянулась на кровати и взяла в руки учебник, но навязчивые звуки рекламы мешали сосредоточиться. Осознав, что в десятый раз перечитывает одно и то же предложение, она опустила голову на глянцевые страницы и застонала.

Кайл выпал из реальности почти на сто пятьдесят лет. Вероника постоянно повторяла себе эту фразу в надежде, что это поможет ей пережить дорогу до академии. Назойливый «сосед», впервые оказавшийся в современном мире, интересовался всем. Смартфон и наушники, учебник по истории Мира грёз, рейсовый автобус, увозивший их из Дивеево, дама с собачкой на Фёдоровской набережной в Нижнем Новгороде, гостиница и обстановка в номере… Поначалу Вероника отвечала на все вопросы. Да, прогресс дошёл до таких вещей, как музыка в коробочке с проводами, но это не главная возможность смартфонов. Люди действительно записали историю богов так, как она сохранилась до этого времени. Да, а ещё они изобрели одежду для собак. Последнее вызвало у Кайла очередной приступ мрачного настроения, и Вероника полтора часа слушала пространные размышления на тему «раньше было лучше».

Со временем желание подготовиться к экзаменам возобладало над пониманием и жалостью, и она приказала духу замолчать. Тот повиновался и притих до следующего утра, но, обнаружив, что Вероника не назвала точный срок, а велела просто «ненадолго заткнуться», воспользовался этим и начал вставлять ехидные замечания. С этим она ничего не могла поделать — текст, читаемый вроде бы «про себя», шёл по каналу телепатии, и Кайла это раздражало. Впрочем, похоже, его раздражало вообще всё.

До вылета оставалось несколько часов, до начала экзаменов — три дня. Подготовиться не мешало, особенно по истории Мира грёз. Этот предмет по праву считался самым сложным — большую часть знаний исследователи черпали из сказаний и легенд героев, а так же дневниковых записей жрецов, беседовавших с богами. Собранные таким образом сведения были обрывочными, а порой и противоречивыми. Что, впрочем, не мешало выстроить несколько теорий и написать на их основе учебник, по которому герои изучали историю и сдавали экзамены.

Вероника отложила тяжёлую книгу в сторону и устало потёрла глаза. Есть боги, есть их противница — Дьяволица. Небожители обитают в Мире грёз, вселенское зло — в сердцах людей. Всем вокруг заправляет магия Создателя, нечто вроде программы или операционной системы. Она регулирует баланс добра и зла, а боги просто наблюдают за порядком. Этих знаний достаточно для понимания законов мироздания. Зачем изучать неясные легенды? Особенно пять «Сказаний», неизвестно как оказавшихся в руках людей. Четыре повествовали о событиях прошлого, но настолько иносказательно, что расшифровывать невероятные метафоры приходилось с помощью богов. А пятое — «Сказание о Пылающей Тьме» — до сих пор не растолковали до конца. По слухам, всего таких легенд было четырнадцать, и оставалось только радоваться, что не все попали в руки людей, иначе готовиться к экзамену пришлось бы раз в десять дольше.

«Правильно, — эхом отдался в мыслях голос Кайла. — Двенадцать людей, попавших в Мир грёз, «Сказание о боге-человеке» и «Сказание о Пылающей Тьме». И это тоже полезные знания, они хранят наследие героев».

— Терпеть не могу все эти неточности и двойственные толкования, — пробурчала Вероника. — Ты хоть раз открывал учебник по математике или физике? Никаких туманных метафор и сравнений, всё чётко и по делу.

Дух привстал в кресле, обернулся к ней и хитро улыбнулся.

— Я скажу тебе всего три слова. Корпускулярно-волновой дуализм[2].

— А разве ты жил в то время, когда разработали эту теорию? — Вероника смерила собеседника подозрительным взглядом.

Кайл заулыбался ещё шире и указал за спину. Вероника взглянула на экран жидкокристаллического телевизора и по первым же кадрам поняла, что в эфире показывали научно-популярный фильм по физике.

— Знаешь…

— Я помню, придушишь, — фыркнул дух и сел обратно.

В это же время на другом краю света, на маленьком острове в архипелаге Новой Зеландии мирно спал город, укрытый магией от взглядов обычных людей. Дремали аккуратные частные дома на окраинах и современные многоэтажки ближе к центру. Дремали широкие улицы, лучами расходившиеся от побережья океана. Дремали академия на западе и храм на крошечном полуострове на востоке. В небе высокой волной разливалось зелёное полярное сияние. Ночная тишина нарушалась лишь морским прибоем, шелестом листьев на ветру и криками птицы киви, отдалённо напоминавшими визг испуганного ребёнка.

В нескольких десятках метров от храма находилось здание библиотеки, похожее на старинный форт, словно сошедший со страниц повести о Средневековье. В правом крыле размещались личные кабинеты священнослужителей, небольшая кухня и комната отдыха. Сейчас здание пустовало, кроме крошечной комнатки в конце коридора. Главный жрец, задержавшийся за разбором документов до полуночи, остался здесь ночевать.

— Элиот… — колокольчиком прозвенел в темноте кабинета девичий голос. Молодой человек, лежавший на крохотном диванчике под тонким шерстяным пледом, не шелохнулся. Лицо парня выглядело неживым в лучах зелёного света, падающего с улицы.