О. Шеремет - Большая Игра

ДАЛЕТ и ГИМЭЛЬ

«Предстали перед Творцом буквы далет и гимель. Но сразу же ответил им Творец: „Достаточно, что вы обе вместе, чтобы пока не исчезли бедные с земли, было кому „лиГмоль хэсэд“ — делать им милосердие. Далет называется же от слова „далут“ — нищий, а гимэль — „гомэлет хасадим“ — делает ему милосердие. Поэтому не можете вы расстаться, и достаточно вам помогать друг другу“».

Руки заняты привычной работой, мысли витают где-то в высоких сферах. Восемь часов наедине с собой!

— Это слишком, — вслух сказала Аска.

Взбивая подушку, девушка посмотрела на часы на тумбочке у кровати — до окончания рабочего дня еще пятнадцать минут. Как раз хватит, чтобы закончить уборку в комнате, расписаться, сдать ключи… и пойти на обед.

Девушка бросила последний взгляд на гостиничный номер, закрыла дверь и покатила тележку к каморке, где в конце дня собирались все горничные. Поясница болела немилосердно, руки отвратительно пахли резиной — конечно, после целого дня в перчатках! Да если бы кто-нибудь год назад сказал Аске, что она будет работать горничной в отеле где-то в США, она бы, не стесняясь в выражениях, послала нахала куда подальше. А вот же…

Девушка расстегнула белый передник, с удовольствием потянулась. Рядом трещали по-испански её смуглокожие коллеги.

«Ненавижу испанский. Вдруг они меня сейчас обсуждают?»

В очередной раз Аска задалась вопросом, почему все выходцы из центральной и южной Америки такие низкорослые. По сравнению с высокой северянкой они и вовсе казались пигмеями.

Наконец приехал служебный лифт, и Аска, бормоча извинения, протиснулась к Хельге, которая устало махнула подруге рукой.

— Как сегодня? — родной норвежский язык музыкой звучал в ушах девушек. Пусть даже остальным он кажется грубым.

— Как всегда, — Хельга закатила глаза. — Устала — жуть. Хорошо, что завтра выходной.

Аска покивала, поправила волосы и недовольно поморщилась. По такой жаре каждый день приходится мыть волосы, да и вообще — она ужасно скучала по прохладе, которой на юге США нельзя было дождаться даже ранним утром.

Внизу они встретили третью подругу — Мару. Втроём студентки-лингвистки решили побывать летом в Америке, набраться практики языка… Ох, каким убедительным был агент компании! А вот теперь — работают горничными, вокруг слышат один испанский, какая уж тут практика? В общем, у девушек было много повод для жалоб на жизнь — адская усталость, низкая зарплата, квартира с огромными шипящими тараканами — но в перспективе двух выходных все неприятности затягивались дымкой, казались не такими уж и катастрофическими.

— Что сегодня будем делать? — спросила Хельга, когда они стояли на переходе, ожидая зеленого — то есть белого — света.

— Мэтт обещал приехать, — Мара задумчиво поцокала языком. — Значит, у нас будет машина. Аска, а Джеф не объявлялся?

Девушка скривилась и покачала головой.

— Не спрашивай.

Тридцатилетний американец — балбес и разгильдяй — опять пропал из поля зрения. Ни звонка, ни смс-ки — нет его, и всё тут. Сначала Аска волновалась, потом паниковала… потом перестала. Осталось легкое раздражение — скорее на себя, чем на Джефа.

— Минутку внимания! — Мара подняла руку, читая смс-ку. — Мэтт пишет, что Джеф объявился…

— Что?! — Аска, хоть и убеждала себя, что ей всё равно, не сдержала восклицания.

— Он был в тюрьме, — начала Мара и расхохоталась, давясь словами, — за угон… за угон собственной машины!

Выяснилось, что машина Джефа была на штрафстоянке, и это герой решил её угнать… И теперь куковал за решеткой.

— Да ну его к черту, — разозлилась Аска. — Мара, попроси Мэтта отвезти нас в Новый Орлеан. Хочу напиться и целоваться!

— Поддерживаю, — улыбчивое лицо Хельги возникло между подругами. — Только так и лечится депрессия.

Серый полумрак комнаты прорезал противный звук будильника. Простонав ругательство, Адам попытался нащупать телефон под подушкой, но его там не оказалось. Совершив немыслимое насилие над собой, парень скатился с кровати и встал на четвереньки. Переждал приступ дурноты и пополз в направлении звука.

— Вот и ты, гад.

Будильник замолк, и Адам сел на ковер, пытаясь сориентироваться в окружающей действительности. Он был у себя в маленькой квартирке, неподалеку от улицы Бурбон — и оттого ужасно дорогой. Но он мог себе это позволить — по крайней мере, до тех пор, пока отец терпел все его выходки. Студент Гарварда и разгулялся летом: после целого года вынужденного примерного поведения (после того, как его восстановили в университете) когда он усердно строил из себя этакого «пай-мальчика»… Отец был доволен и даже объявил блудному сыну о возвращении своей отцовской любви — и подтвердил это чеком на солидную сумму денег.

Интересно, и чего отец ждал, а? Что Адам проведет лето в какой-нибудь библиотеке, закопавшись в надоевшие книги? Черта-с-два. Юный англичанин предпочел Америку, точнее — Новый Орлеан, родину джаза и магии вуду. И не ошибся.

Впрочем, к середине лета почти ежедневные гулянки с неумеренным потреблением спиртного начали утомлять, и парень уже подумывал о том, чтобы сменить место жительства — и это стало поводом для очередного весьма буйного празднества.

Результаты на лицо — и на лице. Синяки под глазами, всклокоченная шевелюра и стойкий аромат перегара.

— Больше не пью, — в очередной раз пообещал себе парень.

Если бы каждый раз за подобное обещание он получал фунт… или доллар… то был бы уже миллионером.

— Водички? — в двери показалась чья-то голова. Откуда она взялась, Адам бы ни за что в жизни не сообразил, но решил оставить все размышления на потом: его внимание привлек стакан с вожделенной прохладной жидкостью, возникший тоже ниоткуда.

— Спасибо, — с чувством прохрипел англичанин, потом сфокусировал взгляд на своем спасителе. Это был молодой парень, с рыжеватыми волосами. Он стоял, прислонившись к косяку и лукаво ухмылялся.

— Что, не можешь даже имя вспомнить?

Адам помотал головой, на что та сразу отозвалась ужасной болью.

— Клот, приятно познакомиться… еще раз.

Англичанин схватился за ладонь Клота, поднялся с пола и поковылял в ванную. Кто такой этот Клот и откуда он взялся, Адама совершенно не интересовало. Видно, один из собутыльников, которого он вчера пригласил переночевать в своей квартире. Привычная история.

Однако нынешний товарищ оказался, по крайней мере, полезным: притащил Адаму шипучие белые таблетки от похмелья, помог найти джинсы и рубашку. Засунув руку в карман, Адам побренчал мелочью и нащупал какой-то глянцевитый листочек. Проснулось слабое любопытство: какая неведомая красавица написала на нем номер телефона? Студент развернул листок, перевернул его и озадаченно хмыкнул. «Лотерея „Большая Игра“» — было написано там, и больше — ничего.