Марина Казанцева - Гоблинские сказки

Жили-были три сестры Гарбаджи. Хорошие девушки, воспитанные. Мама у них строгая была, дочкам допоздна гулять не разрешала. Да дело молодое — хочется хоть глазочком посмотреть, чего там взрослые-то тётеньки делают, когда их дяденьки гулять зовут на речку. Вот три сестрёнки, Авряла, Феня и Медуза пошли по тропочке немножко прошвырнуться. Как будто просто нюхают цветочки. Дескать, в случае чего, скажем маме, что не знали скока время.

Идут так, ничего нигде не видно. Сначала было интересно, потом уже не так.

— Да ладно, девочки! — сказала Аврялка. — Пошли домой, а то мамка заругает.

Только повернуть домой хотели, а из-за кустов выскакивает некий господин. С виду так приличный. Усы и борода. Во фраке, галстук бабочкой. Очки большие. Сам с дипломатом. На руках перчатки. Зубы золотые.

Дело было к вечеру, домой уже пора, а господин им перегородил дорогу. Медуза говорит:

— Мы маме всё расскажем!

А он им так ласково:

— Я, девочки, к вам свататься решил!

Они обрадовались и объяснили, как найти дорогу к ихней хате. Домой пришли, всё маме рассказали. Та не верит: ну, в самом деле, семейства бедная, приданных нет ни у одной сестры. Какие женихи! Вот тут посватался недавно ассенизатора сынок. Уж тоже шваль, грошовая работа! А тоже взял и обманул: поел-попил на свадьбе да и смылся!

Вот утром приходит господин. Мамаша смотрит: что-то больно уж приличный: часы с цепочкой, сигара дорогая, ноутбук. А глянула получше: матушки мои! У господина борода-то синяя такая, что просто жуть! Она на стульчик плюхнулась и обмерла. А сама думает: как ножик бы достать!

А Синяя Борода меж тем сосиски достаёт из кейса, бутылку мятного ликёра, конфеты "Каркунов", тушёнку, макароны, печенье, плавленый сырок. И говорит солидно так, с манерой:

— Я, женщина, желаю свататься к одной из ваших дочек. Не сумлевайтесь, состояние при мне. А что там люди треплют, так совет примите: почаще плюйте им в глаза.

— Мама, ты что хочешь, — заявляет старшая сестрица, Авряла, — а я за господина в замуж выхожу!

И, натурально, вышла! Всё путём, гуляли свадьбу целую неделю. Девицу записали мужниной фамилией. Она теперь стала баронессой Дракулой. Он её в карету и покатил к себе, в Карпаты.

Прошло немного времени, и Дракула приходит снова в хату к барышням Гарбаджам. И говорит, пока мамаши нету дома:

— Сестра мне ваша надоела, больно много чаю пьёт. Я ей развод оформил, девичью фамилию и отправил на курорт.

И тут же женится на Фене. Свадьбу некогда играть — того гляди воротится мамаша. За три минуты все обделали дела и дёру на Карпаты. Мать вернулась, а ей Медуза говорит:

— Сестрица Феня стала баронессой.

Мать удивляется, чего это её дочурки нарасхват идут?! И думает: не продешевить бы третью.

Минуло что-то около недели. Мать опять в отъезде, она как раз на дальних плантациях косила марихуану. А Медуза сидит у окошка да о женихах мечтает. Тут видит: Дракула опять бежит к крылечку. Влетает, бородища синяя вся растрепалась, и с ходу напрямки:

— Пошли со мною замуж!

Медуза девушка была не дура и рассудительно барону отвечает:

— А какову вы заплатили неустойку моим сестрицам? Достаточны ли деньги? Хорош ли тот курорт?

Тот на колени бух и умоляет:

— Медуза! Мне твои сестрички поперёк горла встали. Ладно, признаюсь, никакого развода я им не дал. Курорта тоже нет. Обеих я зарезал, кровь выпил, мясо съел, а кости спрятал.

— Хорошо, барон. Я согласна быть вам женой, но только без этих ваших вампирских штучек. Пишите у нотариуса брачный договор.

Вот подписали. Всё путём: если Дракула сожрёт Медузу, то выплатит маме такую неустойку! Ни крови пить не разрешается, ни разводиться. А сама Медуза обязалась муженьку родить детей не менее трёх штук. На том ударили жених с невестой по рукам и прямиком в Карпаты.

Жильё у Дракулы богатое, комнаты большие. Вот раз собрался он поехать на охоту, а жене своей и говорит:

— Медуза, помни, я жрать тебя не должен. Не шляйся зря по замку, займись работой. Перебери-ка к моему приходу два мешка пшеницы с гречей. Вымой все кастрюли и постирай гардины. И смотри, Медуза, не лезь без спросу вот в эту комнату. А то кердык тебе.

И ушёл с мужиками на охоту. Там у них бабы, выпивка, гулянка.

— Ну ни фига себе! — сказала тут Медуза. Пошла и отперла дверь. Открыла, а там детская!

— Ну, блин, придумал идиот подарок! Не мог так просто взять да и сказать!

Пошла с досады, да и ботнула ногой по колыбельке. Та сразу — хрясь! — и развалилась! Медуза запинала обломки под кровать и побежала смотреть новый русский сериал.

Мужик приходит. Крупа не разобратая, на кухне грязь, пожрать не сварено. Идёт к ней в будуар, она ему:

— Не буду седни делать я с тобой дитёв!

Ах, блин! Взвыл Дракула, хотел ей сразу оторвать башку. А она ему контрактик в нос суёт: накось, выкуси, подонок!

Он ей ревёт:

— Медуза, в комнату ходила?!

— Ходила, мать твою! И больше не пойду!

Вот это зря. Не надо так-то мужика сердить. Короче, встало солнце, а Медуза прикована наручниками к колыбельке. Не к этой, а к другой, чугунной. Ну, в общем, поняла бедняжка баронесса, как она и две её сестрицы попались в лапы сексуальному маньяку. Подонок был одержим идеей размножения. Он хотел иметь потомков. Ну не скотина разве? С такой-то родословной!

Все, оказалось, в Карпатах этих про эту Дракулу всё знали. На охоту там, в трактире выпить пива — пожалуйста. А чтоб до свадьбы дело доходило, это всё — ни-ни! Вот и шастал, бедный, по заграницам, отыскивал молодых и бедных дур. Он их, почитай, сожрал уже с полсотни. Священник уж и венчать его устал. Живи, говорит, как грешник, во грехе!

Ну вот, а через год у баронессы родился малютка. Нет, всё-таки, таких, как Дракула, кастрировать бы надо. Дурные гены — это преступленье! Как повитуха приняла младенца, так в обморок упала. Барон по-быстрому её похавал, чтобы никому не рассказала ничего. А сам, довольный, несёт ребёнка баронессе. Медуза глянула, и волосы у неё все встали дыбом.

— Ты что ж, маньяк карпатский, мне не сказал, что у тебя такие предки?!

Первым ребёночком Медузы была левретка Гидра. Сначала бегала по переходам, закусала насмерть восемь слуг. Потом пришли приставы и сказали:

— Слушай, Дракула, мы, конечно, тоже понимаем. Отцовские чувства и всё такое. Но просим тебя миром, спрячь подальше свою чёртову левретку!

Барон подумал и отослал её в болота к дяде.

Вторым ребёночком родился Немецкий Лев — такая образина с железной шкурой. Его тоже долго не терпели и сказали барону:

— Прячь свою зверюгу куда подальше, пока мы все не рассердились.