Павел Буркин - Вернуться из смерти

  - Ты... Алха, да?

  - У меня много имён, - произнесла Милостивица со вздохом - ею овладели тяжёлые воспоминания, ровные, снежно-белые зубы прикусили пухлую губку. - Вам, людям, более известно это. Времени мало, скоро Стиглон спохватится, и я ничего не смогу сделать. Слушай внимательно и запоминай. Это самое важное, что ты когда-либо узнаешь.

  Миг Алха помолчала, давая собеседнице собраться с мыслями - и заговорила:

  - Боги твёрдо решили, что тебе не место в мире живых. Справедливый колебался, но Алк его убедил. Его-то можно понять, он отстаивает интересы своих в ущерб остальным, только и всего. С тобой у сколенцев есть шанс выстоять, но без единого вождя исход войны предрешён. А Справедливый ошибся: если Амори не остановить, он подомнёт под себя всех. И захочет ли терпеть чужие храмы тогда...

  Ладно, пока это проблема лишь Богов. Для тебя важно то, что ваш мир - не единственный. Вот из такого иного мира и пришёл твой "Моррест" - впрочем, там его звали по-другому. А-а, он тебе рассказал. Но и он не знал, что три года назад, незадолго до восстания, в наш мир проник ещё один человек оттуда. Мастер-оружейник, он научил алков делать оружие своего мира. Теперь на их пути стоит лишь Сколен, Амори решил с ним покончить. Он дал восстанию разгореться, чтобы получить повод для резни. Весь первый год, по сути, он играл с тобой в поддавки.

  - Но...

  Эвинна хотела возразить, она помнила и окровавленное Гверифское поле, и высокие стены Макебал, которые так и не были взяты прямым штурмом, и собачью свалку под Вестэллом... Но ведь сама же удивлялась, почему Амори не бросил против восставших все силы. Неужели она, пусть невольно, сработала на врага?

  - Это не твоя вина, дитя. - В глазах Алхи Великой Ночью стыла мудрость тысячелетий. - Ты не могла действовать иначе: Сколену был дан шанс, и его следовало использовать. Не будь тебя, не подними ты восстание, Амори использовал бы других- например, спровоцировал бы Эльфера, отняв у жрецов привилегии. Наоборот, вы с Моррестом едва не победили. Амори рассчитывал привлечь на свою сторону Императора, натравить на вас тардов и баркнеев, а потом стереть Сколен в порошок. Вы разрушили его планы: Нижний Сколен не лёг под Амори без боя. Я даже понадеялась, что вы справитесь без Богов, невзирая на гнилость Империи. Но алкский "завод" разрушил все расчёты, да и Кард основательно подыграл алкам. На третье лето Амори, наконец, вторгся в Верхний Сколен - но ты вновь сумела ему помешать, укрепившись в Тольфаре. Амори пришлось отложить замирение Севера ещё на год. Теперь отсрочка кончилась. Он спровоцирует в Империи восстание и возьмёт столицу штурмом: стены Энгольда не смогут противостоять пушкам, а уж железному кораблю-то... Карду не позавидуешь, его лишат даже того, что осталось - или восставшие, или Амори. Он не жилец, но на него плевать.

  Подчистив тылы, взяв Гевин, алки и их союзники атакуют Верхний Сколен, сразу со всех сторон, и изнутри тоже - Арднар и Эльфер станут выслуживаться. Когда главные отряды будут разгромлены, алки начнут усмирять сколенцев железом и кровью, а новое оружие сделает их непобедимыми. Амори уже решил, что большая часть сколенцев ему не нужна, а остальные только в качестве рабов. Убивать будут всех, кто косо посмотрел на алка. С семьями. Остальных ждут регулярные "прополки", голод и каторжный труд на новых хозяев. Не скрою, Амори даже рад, что началось восстание - оно оправдывает самые крутые меры.

  Но когда со Сколеном будет кончено, придёт черёд остальных. Алкам не сможет противостоять никто, это стало известно точно. Они перевооружат армию и флот - и станут неуязвимы. Станем не нужны и мы, Боги. Наверное, даже Алк.

  - А Стиглон... это понимает?

  - Он полагает, что никакие пушки и винтовки не изменят сути нашего мира, и Алк Морской поддерживает это мнение. Но новое оружие - лишь часть того, что принёс в наш мир мастер Михалис. Сейчас никто не понимает, да и я до конца не уверена - но мир необратимо меняется, Эвинна. Он уже не будет прежним, чем бы всё не кончилось. Мы можем лишь уравновесить мощь алков другой силой.

  - Какой?

  - Магией. Непосредственным воздействием слова - на материю. Некогда люди умели колдовать, не так, как нынешние знахари да гадалки, а по-настоящему. Но Справедливый Стиглон решил, и Мы согласились, что магия даёт людям слишком много сил. Лучшие из магов по сути становятся недо-Богами. Он сделал так, что серьёзная магия недоступна людям, а сильнейших магов и их потомство - просто уничтожил. Но потенциально магия в мире существует. Есть место, где можно разбить её клетку, и людям, в чьих жилах течёт нужная кровь, станет доступно волшебство. Это уравновесит власть алков над машинами, хотя бы отчасти, вернув прежний баланс на новом уровне.

  - Значит, сказки, какие рассказывают по вечерам...

  - ...Враньё, - безапелляционно заявила Алха. - По большей части, но не всё. Справедливый не хочет и слышать об освобождении магии. Боится поступиться властью над смертными - будто алкские новинки не приведут к тому же самому... Действовать придётся без Его ведома, и, предупреждаю, ты можешь навлечь на себя гнев Отца Богов.

  - Так где и что нужно делать? - спросила Эвинна. Стоит ли терять драгоценное время на всякие предупреждения, когда есть лишь три по-настоящему важных вопроса? - И как?

  - Какая быстрая... Увы, дитя, я знаю лишь то, что сказала. Темницу Магии делала не я. Я даже не знаю, что она собой представляет. Знаю, что она на юге, за Ледяным морем, которое там не такое уж и ледяное. Там, откуда пришёл Харин, и ещё южнее.

  - Не густо, каттхая, - произнесла Эвинна, и только тут поняла, что говорит с Богиней как с обычной, смертной женщиной. Алха не подумала обидеться: двух женщин породнила общая тайна, и неважно, кому перемываются косточки - легкомысленному мужу или Справедливому Стиглону. - Что я могу сделать? Справедливый меня не выпустит...

  - Я могу помочь, - сказала Алха грустно, и Эвинна почувствовала, как по бесплотному телу прокатывается жаркая волна нетерпения. - Я бы помогла тебе и так, из сострадания и потому, что ты не смиришься, всё равно найдёшь лазейку. Но ждать, пока ты сообразишь, времени нет. Права на перерождение Справедливый тебе не даст, да и не устроит оно ни тебя, ни меня. Выход один: вернуть тебя в мир живых, но в тело взрослой девушки, которой предстоит умереть. Не знаю, как это сработает, возможно, вообще ничего не получится, и ты навсегда исчезнешь межу мирами мёртвых и живых. И даже если получится, не знаю, узнает ли тебя, например, твой любимый. Впрочем, если по-настоящему любит - узнает. Я не могу направить тебя в Сколен - тебя тут же обнаружат, и я даже представить боюсь, что сделает Стиглон. Тело я присмотрю очень далеко от Сколена, и тебе, возможно, придётся добираться год.