Рыжая Марика - Тяжело в учении

— Пусти! — пискнула я задушенным голосом. — Ты что себе позволяешь, ну?

Кар-Сэрс послушно разжал руки и я мешком плюхнулась на табуретку.

— Это ты что себе позволяешь? — сквозь сжатые зубы спросил он. — А? Кто вчера дебош в харчевне устроил?

— Это твоя Луэлла драгоценная первая начала, — пожаловалась я и притворно шмыгнула носом, опустив глаза в пол.

— Ничего себе! — Кар-Сэрс закружил по комнате, меряя шагами расстояние от стены до окна.

— Кое-кто вчера пьяный был как сапожник в день зарплаты, — тихонько напомнила я из своего угла.

Услышав эти слова, Чет остановился на миг. Похоже, стрела угодила в цель, и ему стало за себя стыдно.

— Имею право, — неуверенно возразил он. — А ты кто такая, чтобы меня за это попрекать? Ты мне кто, мать родная? Тебе вот никто права не давал с кулаками на Луэллу лезть!

— Да она мне просто выхода не оставила! — перебила я. — Она сама нарывалась!

— И слушать не хочу, — Кар-Сэрс демонстративно отвернулся. — Ты войди в мое положение. Просыпаюсь оттого, что на меня холодной воды из кружки вылили, и что вижу? Луэлла вся в салате и сбитне, а у Торни синяк под глазом!.. Они мне такую головомойку устроили, что надо мной теперь люди смеются. А потом вдобавок и выперли из харчевни пинком под зад… А все ты!

— А что я-то все время? — я уперла руки в боки и поднялась с табуретки. — Извини, но я не виновата, что эта Луэлла — дура набитая. Вообще как можно додуматься, что между мной и тобой что-то есть, а?

— Вот я и сам не понимаю, — Кар-Сэрс зло посмотрел на меня. — С таким ходячим бедствием как ты и блаженный не свяжется…

Обычно на подобные колкости я всегда отвечаю той же монетой. Но теперь… мне неожиданно захотелось плакать… Уткнуться носом в чье-нибудь плечо и плакать, плакать, плакать… И верить, что все будет хорошо…

И я завыла. Сначала зашмыгала носом, а потом заревела тоненько-тоненько, опустившись на колени и вытирая лицо о полушубок. Я знала, что он смотрит на меня и, похоже, только сейчас осознает, что только что сказал.

— Эй, ты чего? — в его голосе прозвучало недоумение, и его можно было понять. Кар-Сэрс никогда не видел, чтобы я плакала. — Чего ты?.. Ну, прости, вырвалось…

Я в ответ лишь поднажала. Было ужасно больно, обидно и горько. Я сидела на холодном полу и всхлипывала, абсолютно ничего не видя от слез. Поэтому я не увидела, как Чет опустился на корточки передо мной, зато очень даже хорошо почувствовала, как он неуверенно обнял меня за плечи и принялся тихонько раскачивать в такт всхлипываниям.

То, что потом произошло, никак мною не планировалось. Я просто увидела, как мы выглядим со стороны, и мне на миг стало жутко. Я вдруг представила, как дверь неожиданно распахивается, и кто-нибудь входит в комнату. Поэтому я попыталась как можно скорее избавиться от объятия Кар-Сэрса. Вырваться удалось не сразу, и как-то так вышло, что я неловко повернулась и… очень метко засветила ему локтем в глаз.

От неожиданности и резкой боли Чет отшатнулся и, не удержавшись на корточках, повалился на пол. В этот момент он выглядел так беспомощно, что мне захотелось его пожалеть. Вот так прижать к груди и погладить по всклокоченной голове. Испугавшись этого желания, я вскочила на ноги и попятилась к двери.

— Ты чего дерешься? — непонимающе спросил Кар-Сэрс, тоже неловко поднимаясь. Не выдержав, я распахнула дверь и пулей вылетела из комнаты.

11

В тот день в ИООО я больше не появлялась. Я сидела в своей холодной, со всех сторон продуваемой комнатушке. Сидела на кровати, тупо глядя в противоположную стену и раскачиваясь из стороны в сторону, как блаженная. Хотелось очутиться далеко-далеко отсюда, убежать в запорошенные снегом поля, в зеленеющий елями лес, с ветерком катиться по ледяной горке, все катиться и катиться, без остановки… Иногда мне и впрямь казалось, что я несусь куда-то вперед и вниз по скользкому склону, и ветер свистит в ушах ледяной дудкой…

Так прошел весь день, и очнулась я только поздно вечером — захотелось пить. На столике стояла кружка с холодным молоком, в котором плавали противные пленки и хлебные крошки. Поморщившись, я одним глотком выпила молоко и почувствовала, как засаднило горло от начинающейся простуды.

«Надо бы узнать, есть ли в этой деревеньке лекарь, — подумала я, обматывая горло колючим шерстяным платком. — Не пришлось бы в Куропатки топать за отваром от кашля…»

Постояв немного у окошка и поглядев на улицу, я задула свечу и залезла под одеяло. Мне казалось, что сон долго не придет ко мне, но отключилась на удивление быстро. Снилось мне что-то непонятное и страшное — Кар-Сэрс вдруг покрылся шерстью, кинулся на меня и принялся медленно и с явным упоением есть, отрывая от меня большие кровоточащие куски. На это я смотрела как бы со стороны, и больно мне не было абсолютно. Я пыталась образумить его, всячески обзывала «нечистью» и «волкодлаком», читала лекции о нравственности и его дурном поведении, но он и ухом не вел, не обращая на меня абсолютно никакого внимания…

Проснулась я от какого-то шума. Открыв глаза, я увидела как кто-то мечется по комнате, задевая стулья, стол, кровать и что-то невнятно бормоча себе под нос.

«Воры», — мгновенно подумала я, но тут же отвела эту мысль. Красть у меня абсолютно нечего, из ценного — только несколько монет на еду да полушубок с валенками.

Я резко села в кровати, опустив босые ноги на холодный пол. Горло уже не саднило, от начинающейся простуды не было и следа, но голос все равно прозвучал хрипло:

— Ты кто?! — рука машинально нашарила подушку — не Бог весть что, но хоть какое-то оружие.

Неизвестный мельком глянул в мою сторону, лунный свет упал на его лицо, и я с немалым изумлением узнала Кар-Сэрса. В его взгляде не было и намека на разумную мысль, руки и ноги дрожали, лицо блестело от пота, а губы беззвучно шевелились. Он был будто в бреду, и меня это, признаюсь, немало напугало.

— Кар-Сэрс, ты чего? — произнесла я испуганно, не особо надеясь на ответ. Чет продолжал метаться по комнате, бессвязно бормоча какие-то непонятные слова.

— Что с тобой? — я встала и попыталась схватить его за руки, но вдруг увидела его глаза совсем близко — они горели, а зрачки были черными и вертикальными, как у кошки. Испуганно отстранившись, я отступила к двери. Бежать? Почему бы и нет? Я толкнула дверь, впустив холодный ветер в и без того продуваемую комнату, но вдруг… Кар-Сэрс как-то жалобно, по-звериному, взвыл, шмякнулся на пол и принялся биться головой об пол. От увиденного я оцепенела на миг, но тут же, не раздумывая, бросилась к обезумевшему Кар-Сэрсу.