Анна Тьма - Заповедник Бессмертных. Осторожно - вымирающий вид!(СИ)

Льер лениво обернулся, не узнав меня под личиной, хмыкнул:

— Кажется, ребята, сегодня будет чем поразвлечься. Нашёлся защитничек сирых и убогих…

— Закрой рот, мальчишка, — Илль подходил к столику малыша бок обок со мной. — Ты достаточно развлекался. А теперь дуй домой, отец устал тебя ждать.

Личины эффектно растворились, являя миру двух Владык. В таверне мгновенно повисла тишина, только трактирщик за стойкой грохнулся в обморок.

— Отец, — Льер смотрел с удивлением. — А ты здесь какого… что делаешь? Да ещё и со Светлым!.. — последнее слово он просто выплюнул.

— Льер, пойдём домой… — тихо сказал я, а брат взбеленился:

— Ты не слышал меня, под стол ходячий младенец?! Тебе дома нянькину титьку сосать положено, а не дрянь по помойкам пить, в компании гниющих отбросов! Развернулся и домой, пока я тебя пинками не погнал!

— Ты как нас назвал?!.. Ты… — взбесился один из дружков моего эльфёнка.

В следующее мгновенье Илль отбил ладонью летящий в лицо нож и воткнул в горло наглеца свой меч. Оставшиеся в живых головорезы повскакивали, хватаясь за оружие.

— О царственный собрат и враг мой, бессмертный Князь Тьмы Тиемирион, Владыка Извечного Мрака, Страж Ночи и Мастер Смерти! Дашь ли ты мне право на убийство в твоих землях? — надменно спросил Император, держа окровавленный меч на весу.

— О царственный собрат и враг мой, бессмертный Император Света Иллирион, Владыка Вечного Солнца, Страж Дня и Мастер Жизни, — не менее надменно отвил я. — Ты будешь в своём праве если хоть кто-нибудь из моих подданных или находящихся здесь посмеет даже взглядом нанести тебе оскорбление или проявить неуважение.

Илль обвёл таверну таким взглядом, что стало понятно — малейшее движение в его сторону и вода в порту поменяет цвет на красный. Ублюдки из компании моего сына забыли как дышать, старательно попрятав глаза и почтительно склонившись.

Льер пнул тело мёртвого друга, роняя его на пол. С любопытством посмотрел как растекается по полу кровь, спокойно поднял взгляд.

— Шнырок сам виноват, — сказал он. — Я его предупреждал, чтобы не нарывался так часто, иначе довыпендривается. Папа, тебе здесь не место. И вам, Владыка, тоже.

— Язык прикуси, щ-щенок! — прошипел Император Света.

Эльф шагнул вперёд и точно так же прошипел в лицо моего брата:

— А ты заставь меня!..

— Льер! Прекрати!

— А не то что?! — окрысился на меня ребёнок.

— А не то твой отец разрешит мне тебя выпороть, — выцедил сквозь зубы Илль.

— А сил-то у вас на это хватит, Владыка?..

Я взглянул в его глаза и пришло жуткое понимание…

— Ты ничего им не должен, сын!!! — рявкнул я, схватив его за ворот. — Ты слышишь меня?! Ты ничего не должен этим тварям, Льер!!! И всему этому миру ты не должен!!!..

— Ты ничего не понимаешь, отец!.. Ты зря оберегал меня так! Тебе стоило хотя бы издалека показать мне, каков этот мир на самом деле!

Малыш вырвался, отступил. Девочка-служанка все ещё сидела на полу, не смея двинуться с места. Льер поднял её за волосы, приставил нож к горлу.

— Знаешь, что сделал мир с тем невинным идиотом, которым я был, отец?..

Безумие поднялось со дна его зрачков. Илль едва успел отвести нож и выхватить девушку из рук эльфа, и теперь срочно залечивал её рану на горле. На мои глаза упала алая пелена.

— Льер!!!

Рука сама собой замахнулась для удара… И я не успел остановиться, Льер не успел увернуться…

Он распластался по полу и больше не встал. Ярость спала так же резко, как и накатила. Меня колотило крупной дрожью. Илль оставил девушку, бросился к Льеру.

— Ти!!! Что ты наделал, недоумок?!

Малыш не дышал. Своим ударом я сломал своему сыну его слишком хрупкую шею.

— Ли!!! Во имя Бездны нашей матери, верни его!!!

Иллирион бросил мне свой меч и коротко сказал:

— Связка Смерти.

Узами Тьмы мгновенно сковав четвёрку оставшихся «друзей» Льера, я убил каждого самым болезненным из доступных и быстрых способов. Всю Смерть, что я вдохнул, пока убивал, я отдавал брату. Он преобразовывал её в Жизнь и вливал в Льера.

Минуты тянулись часами. В какой-то момент Илль отнял ладони от его тела и поднялся.

— Ещё?.. — с отчаяньем спросил я, приготовив меч для новых убийств.

— Бесполезно… — качнул головой Мастер Жизни.

Втянув воздух сквозь сжатые зубы, я опустился на колени и крепко обнял своего малыша.

— Ли! Ты же способен возвращать умерших к жизни!

— Ти, я не могу вернуть того, кто убил всю душу… — устало ответил Илль. — Прости меня, брат…

Отчаянье и невыносимая боль прорвалось коротким воем. Внутри всё рвалось на куски и ледяная сосущая пустота лишала остатков души. Гладя эльфенка по лицу и спутанным кудрям, я шептал как в бреду, а по лицу сами собой впервые за сотни лет катились слёзы:

— Прости меня, сынок, прости…

А тёмные кудри светлели под моими руками до золотистого света и разглаживались черты… Он становился прежним… Только рваный шрам на лице так и остался.

— Он и правда Чистый Свет…

Я с трудом понял смысл слов брата, но вдруг полыхнула дикая надежда, что мой Свет вернётся к жизни!.. Но так и угасла… Потому что малыш был мёртв. Убит моей рукой.

Под мыльной плёнкой экранирующего поля, на простыне из вечных цветов в саду, где стоял древний фонтан с нимфой и дельфином, лежал мой сын. Тела бессмертных нетленны и таковым был мой малыш. Стоя на коленях перед его могилой, я молчал. Он словно спал, юноша-эльф с полуулыбкой на губах, я не мог поверить в его смерть!

— Ти… — брат сел рядом. — Поехали ко мне, а? Отойдёшь, восстановишь силы.

— Нет, Ли, — отрицательно качнул головой я. — Собирай войска, утопим в крови Сумеречных тварей.

Брат скрипнул зубами, сплетённые на колене пальцы побелели.

— Я выиграю для тебя эту битву. Но поклянись мне, что ты сохранишь свою жизнь.

— Не могу тебе этого обещать, Ли.

— Если не поклянёшься — воевать пойдёшь без моей армии! Я один пойду с тобой!

Я повернулся и встретился взглядом с его небесными очами. Мастер Жизни был очень зол.

— Клянусь матерью нашей Бездной, что сохраню свою жизнь, — слова помимо воли сорвались с языка. — И твою заодно, светлый упрямец.

Ли откинулся, облокотившись на один из валунов, окружавших могилу Льера. Мы потратил все свои резервы, создавая для малыша это последнее ложе и Иллирион вложил не меньше сил чем я.

— Я ненавижу Сумрак, — сказал Илль. — Эта мерзость высосала его душу и утопила в безумии, какое нам с тобой и не снилось, брат. Я всё это видел и пережил, когда пытался его вернуть. Я испугался, Ти, это только моя вина, что я не смог его вернуть. Этот ужас едва не выжег мне сердце и разум. Мы ведь оба безумцы, но Сумрак… — брата передёрнуло от отвращения. Он взглянул на меня и крепко сжал ладонью моё плечо. — Не плачь, Князь Тьмы. Для слёз есть Свет… Мрак не должен плакать.