Стивен Эриксон - Сады луны (перевод И. Иванова)

Ознакомительный фрагмент

— И давно вы здесь, капитан? — спросила адъюнктесса.

— Угу, — буркнул он.

— Сколько? — спросила женщина, немного помолчав.

— Тринадцать лет, адъюнктесса, — помешкав, ответил он.

— Значит, вы еще сражались за императора?

— Да, — односложно ответил капитан.

— И вам удалось благополучно пережить чистки.

Капитан пристально посмотрел на адъюнктессу. Если она и почувствовала его взгляд, то не подала виду. Ее глаза безотрывно глядели на дорогу. Первая помощница императрицы легко держалась в седле. Слева у нее на поясе висел меч, всегда готовый к сражению. Ее волосы были либо коротко острижены, либо полностью заправлены под шлем.

«Гибкая, ничего не скажешь», — подумал капитан.

— Ну как, вдоволь на меня насмотрелись? — поинтересовалась адъюнктесса. — Я спрашиваю о чистках, проведенных императрицей после безвременной кончины ее предшественника.

Капитан скрежетнул зубами, потом наклонил голову, чтобы потереться подбородком о завязки шлема. Он не успел побриться, а щетина неприятно кололась.

— Не всех убивали, адъюнктесса. Жители Итко Кана не слишком воинственны. Здесь не было бунтов, а потому не было и массовых казней, сотрясавших империю. Мы просто сидели и выжидали.

— Понимаю, — произнесла адъюнкт, слегка улыбнувшись. — Вы ведь незнатного происхождения, капитан. Так?

— Будь я знатного происхождения, — пробормотал он в ответ, — я бы не выжил даже здесь, в Итко Кане. Мы оба знаем это. Канцы любят подурачиться. Но приказ императрицы был таков, что даже завзятые фигляры не посмели его ослушаться, — усмехнулся он.

— Где вы сражались до этого?

— На Виканских равнинах.

Они поехали молча, миновав случайно встретившегося им солдата. Деревья по левую сторону исчезли, открыв вид на морское побережье.

— Сколько солдат вам пришлось задействовать, чтобы удерживать эту местность?

— Тысячу сто.

Адъюнктесса повернула голову, холодно взглянув на капитана.

Капитан выдержал ее взгляд.

— Пространство, на котором собраны жертвы резни, тянется на половину лиги вдоль побережья и на четверть лиги в глубь суши.

Адъюнктесса выслушала его слова.

Они подъезжали к вершине холма. На обочине дороги стояло десятка два солдат. Остальные теснились на самой вершине. И все глядели на них двоих — на грузного капитана и поджарую адъюнктессу императрицы.

— Приготовьтесь, адъюнктесса. Поверьте, не так-то легко выдержать их взгляды.

Главная помощница императрицы смотрела на лица солдат, стоявших в оцеплении. Перед ней были закаленные воины, ветераны, участвовавшие в осаде Ли Хенга и виканских войнах на северных равнинах. Они знали свое ремесло и, казалось, давным-давно должны были бы привыкнуть к неизбежностям войны. Однако глаза солдат странно блестели; казалось, этим суровым воинам хочется, чтобы она что-то им сказала. Что? Ободряющие, утешительные слова? Но этого она не умела, никогда не умела. Здесь они с императрицей были очень похожи. Ласэна тоже не умела ободрять и утешать. Только приказывать.

Из-за холма доносились крики чаек и ворон. Птиц было очень много, и их крики сливались в пронзительный галдеж. Стараясь не смотреть на солдат из оцепления, адъюнктесса пришпорила лошадь. Капитан поехал следом. Оба поднялись на гребень холма и остановились, глядя вниз. Отсюда дорога шла под уклон и хорошо просматривалась на довольно большое расстояние.

Тысячи ворон сплошным ковром покрывали равнину; они вились над канавами и ямами, сидели на возвышенностях. Под черно-белым покровом крыльев находился другой «ковер», состоявший из красных форменных мундиров. То тут, то там торчали разлагающиеся на жаре лошадиные туши. Иногда в черно-бело-красном месиве поблескивал металл.

Капитан встал на стременах и развязал ремешки, удерживавшие шлем. Он медленно снял его, потом снова сел в седло.

— Госпожа адъюнктесса…

— Меня зовут Лорна, — тихо ответила она.

— Сто семьдесят пять мужчин и женщин. Двести десять лошадей. Девятнадцатый полк конницы Итко Кана… — Капитан умолк и посмотрел на Лорну, потом тихо добавил: — Все мертвы.

Лошадь под капитаном вдруг попыталась встать на дыбы, словно ее пришпорили. Он поспешно схватил поводья и осадил ее. Ноздри животного продолжали раздуваться; лошадь прижала уши и вся дрожала. Жеребец адъюнктессы не пошевелился.

— Госпожа Лорна, все наши воины успели обнажить оружие. Все сражались с теми, кто на них напал. И все погибли, не убив ни одного врага.

— Вы осмотрели побережье? — спросила Лорна, не отрывая взгляда от дороги.

— Никаких следов высадки, — ответил капитан; — Нигде никаких следов: ни от моря, ни к морю. Кроме этих есть еще погибшие. Крестьяне, рыбаки, просто проезжие. И все были разорваны в клочья: дети, собаки, скот.

Он вдруг замолчал и отвернулся.

— Более четырехсот погибших, — добавил капитан. — Точно сосчитать было невозможно.

— Да, конечно, — отозвалась Лорна. Ее голос прерывался от волнения. — Свидетелей нет?

— Нет.

К ним приближался всадник. Приникнув к крупу лошади, он что-то шептал ей на ухо, видимо пытаясь успокоить животное. Птицы с криками поднимались, освобождая ему путь, затем снова снижались.

— Кто это? — спросила Лорна.

— Лейтенант Ганоэс Паран. Он, недавно под моим командованием. Из Анты, — пробурчал капитан.

Лорна прищурилась, глядя на молодого человека. Лейтенант остановился, чтобы отдать распоряжения солдатам, расчищавшим дорогу. Потом он выпрямился в седле и посмотрел в сторону капитана и Лорны.

— Паран? Из Дома Паранов?

— Да, голубая кровь и все такое.

— Велите ему подъехать.

Капитан махнул рукой, и лейтенант пришпорил лошадь. Не прошло и минуты, как он оказался рядом с ними и отсалютовал.

И всадник, и конь с головы до ног были покрыты каплями крови и усеяны засохшими кусками мертвой плоти. Вокруг них, остервенело жужжа, кружились мухи и осы. Лорна увидела, что у лейтенанта не такое уж молодое лицо, как ей показалось вначале. Но лучше смотреть на его лицо, чем на следы страшной бойни.

— Лейтенант, вы проверяли, как там, по другую сторону? — спросил капитан.

Паран кивнул.

— Да, господин капитан. Там, внизу, маленькая рыбацкая деревушка, прямо на мысе. Дюжина домишек. И во всех домах, кроме двух, — мертвецы. Почти все лодки на причале. Не хватает одной или двух.

— Лейтенант, что вы видели в пустых домах? — прервала его Лорна.

Прежде чем ответить, он был вынужден подавить нервную Дрожь.

— Один дом на вершине холма, в стороне от дороги. Скорее всего, он принадлежит старухе, чей труп мы нашли на дороге, в полулиге к югу.