Татьяна Устименко - Звезда моей судьбы

Ознакомительный фрагмент

— Так расскажи нам ее немедленно! — нетерпеливым дуэтом завопили ниуэ и лайил.

— Хорошо, расскажу. Но только в том случае, если вы не станете меня перебивать, — хитро улыбнувшись, потребовала я.

Беонир тут же закрыл рот, а Ребекка еще и прижала к губам ладонь, показывая, что будет нема как рыба.

Я иронично фыркнула и неторопливо начала:

— В давние-давние времена прекрасным Блентайром правила великая эльфийская королева, славящаяся непревзойденной мудростью. Однажды этой венценосной особе приснился удивительный сон. Ей снилось, будто по своей излюбленной привычке она пришла в лавку, торгующую диковинными вещицами, но вместо знакомого торговца увидела за прилавком самого бога Шарро. «Владыка мой! Это ты!» — с радостью воскликнула королева, не осмеливаясь поверить своим глазам. «Да, это я!» — ответил пресветлый бог. «Ты решил развлечь себе торговлей? — догадалась умная женщина и задорно рассмеялась. — А что у тебя можно купить?» «У меня можно купить все, — с наигранной скромностью развел руками Шарро. — Выбирай». «В таком случае дай мне, пожалуйста, здоровья, счастья, уважения, успеха, славы и много любви!» — совсем расшалилась королева, забыв о своем высоком статусе. Но пресветлый бог ничуть не обиделся на столь легкомысленное поведение ее величества, наоборот, он поощрительно улыбнулся и ушел в подсобное помещение, чтобы собрать заказанный товар. Вскоре он вернулся, неся маленькую бумажную коробочку, которую и подал королеве. Та смотрела, ничего не понимая. «Как, и это все?!» — воскликнула удивленная и разочарованная женщина. «Да, это все! — кивнул бог и добавил: — Разве ты не знала, что в моей лавке продаются только семена?..»

После этой фразы я замолчала, решительно повернулась на другой бок, натянула на себя полу плаща и укрылась им с головой. Я полагала, что на сегодня разговор с друзьями закончен, и намеревалась с толком использовать честно заслуженный отдых. Но не тут-то было…

Тишина соблюдалась минут пять, после чего Ребекка прихлопнула отвисшую нижнюю челюсть и последовала примеру древней королевы.

— Как, и это все? — во весь голос возмущенно завопила она, ибо не обладала королевским тактом и сдержанностью.

— Ага! — иронично буркнула я.

— Но мы ничего не поняли, — пожаловался более скромный Беонир. — Видимо, мудрость бога предназначается не для нас.

— Вот все бы вам разжевали да в рот положили! — сердито буркнула я, ворочаясь под плащом. — Суть притчи такова: каждый из нас получает при рождении лишь семена своих будущих качеств, крохотные задатки, которые нам предстоит самостоятельно взращивать и развивать. А то, что из них вырастет, зависит только от нас самих.

— Но… — нерешительно встряла Ребекка, нарушая наш уговор. — Каким образом твоя притча согласуется с нашей ситуацией?

Я сердито стукнула кулаком по земле и пояснила:

— Став людьми, вы получили семена своей будущей личности. Так не дайте же этому бесценному дару превратиться в никчемные сорняки. Употребите его правильно, с пользой и по назначению. Понятно?

И уж кто меня точно понял, так это морская раковина, голосом принцессы Лорейны тихонько напевающая у меня в сумке:

Куда идешь ты, человек?Чего ты ищешь в этом мире?Пируешь за столом в трактиреИ, душу загубив навек,Бездумно струны рвешь на лире…

Зачем же ты приходишь в мир?Сокровищ и чудес желаешь,О боге часто забываешьИ, как волшебный эликсир,Чужие жизни выпиваешь.

Готов ли ты познать любовьНе как безделицу и шутку,Не как забаву на минутку,А как обмен на плоть и кровь,Не подчиненный предрассудку?

Мечтаешь жизнь прожить не зря?Не сгинуть, всеми позабытым,Болезнью и вином разбитым,А, словно яркая заря,Уйти счастливым, знаменитым?

А ты достоин чести той?Тогда, коль странствий не боишься,Иди туда, куда стремишься,И там, сроднившийся с мечтой,Ты к новой жизни возродишься…[2]

Друзья молчали, осмысливая мои слова. Не дождавшись их ответа, я положила ладонь под щеку и тотчас провалилась в глубокий сон без сновидений, утомленная событиями минувшей ночи. Хватит с них подсказок. Думаю, каждый должен иметь возможность самостоятельно разобраться со своими жизненными принципами, без чужих советов расставив приоритеты и ориентиры. Я вовсе не собираюсь присваивать себе роль учителя или наставника, ибо сама еще не волшебница, а только учусь. Да и вообще, чужая душа — потемки! И нечего шарить в темноте, а то так можно навернуться, что мало не покажется!..

Мы продолжили путешествие только после обеда, позволив себе хорошенько выспаться. Обещанные Ребеккой ягоды попадались крайне редко, зато ближе к вечеру хлынул дождь. Изредка поднимая голову, поправляя насквозь промокший капюшон и вытирая мокрый лоб, я пытливо всматривалась в даль, явственно различая проявившиеся впереди очертания двух огромных холмов и узкий проход между ними. Здесь начиналась долина Дурбан, преддверие Белых гор, овеянных древними легендами, в равной степени страшными и притягательными.

«Разумеется, лезть сюда жутко опасно, — размышляла я, с сомнением разглядывая крутые склоны холмов, нечетко проступающие сквозь пелену дождя. — Пожалуй, мы совершаем самую большую ошибку в жизни. Конечно, все имеют право на глупость… Вот только некоторые упертые дурочки вроде меня этим правом злоупотребляют…»

— Эти холмы даже названия имеют зловещие. — Беонир осторожно развернул карту, стараясь уберечь ее от проливного дождя, и увлеченно водил пальцем по пергаменту, разбираясь в путеводных значках, выцветших от старости. — Малый Дракон и Большой Дракон…

— Ничего себе! — присвистнула воительница. — Йона, признайся честно, мы там неприятностей на свои пятые точки не огребем?

Я украдкой вздохнула, пряча лицо. Когда к тебе обращаются с просьбой: «Скажи мне, пожалуйста, только честно», с ужасом осознаёшь, что сейчас придется много и вдохновенно врать. А врать — это нехорошо! Но куда прикажете деваться?

— Ничуть! — с наигранным оптимизмом поспешила заверить я. — Впереди нас ожидают сущие мелочи: надо всего лишь найти дракона и попросить у него пламя.

— Попросить? — недоверчиво переспросила подруга. — А если он не даст?

— Даст, куда он денется, — уверенно заявила я, прекрасно понимая: иногда лучше конкретно соврать, чем расплывчато мямлить.