Татьяна Устименко - Звезда моей судьбы

Ознакомительный фрагмент

— А как иначе? — удивленно откликнулся ниуэ. — Люди на то и люди, чтобы поддержать друг друга в момент слабости, не бросить в момент радости и не добивать в час горести. Люди умеют верить, любить и ждать.

— В ожидании крепчает характер, слабеет надежда и умирает любовь, — пессимистично заявил Джайлз, но его чуточку повеселевший голос указывал на то, что Беодару все-таки удалось немного развеять отчаяние, овладевшее молодым магом. — Да и существует ли она, эта вечная истинная любовь?

— Не смей сомневаться в себе! — отчеканил ниуэ, решительно сжимая кулаки. — Запомни мои слова, мальчик. Тот, кто хоть однажды ощутил себя человеком, уже никогда не превратится в слабую, дрожащую тварь. А любовь… Как может умереть то, на чем держится мир? Чудо любви возможно в полной мере постичь лишь тогда, когда мы к нему готовы. Каждый день любовь посылает нам возможность изменить обстоятельства, что делают нас несчастными. И каждый день мы пытаемся притвориться, будто не замечаем этой возможности, будто ее не существует вовсе… Но тот, кто пристально всмотрится в свою жизнь, обязательно найдет этот волшебный миг. И такой миг настанет — день, когда сила звезд и небес проникнет в нас и позволит творить чудеса. Иногда счастье приходит как ниспосланная свыше благодать, но чаще всего это наша личная победа. Волшебный миг уверенности в себе помогает преобразиться и заставляет отправиться на поиски своей мечты. На этом пути нас ждут горести, страдания и лишения, но нужно двигаться вперед, ведь все плохое тоже когда-нибудь заканчивается. А потом мы сможем бросить взгляд назад, гордые тем, что не сломались, сохранили веру в любовь. Несчастен тот, кто боится рисковать, кто не верит в настоящую любовь. Вероятно, такие люди не познали разочарований, их иллюзии не рассыпались в прах. Такие люди не страдают и не умеют плакать в отличие от тех, кто стремится обратить мечту в реальность… Полно, да люди ли они вообще? У этих неудачников есть лишь один выход: заставить себя научиться отдавать, а не только брать. Если они это сделают, то даже капли дождя, падающие на их щеки, обретут другой вкус. Любовь — это сплошные капканы. Заманивая нас в свои сети, она показывает лишь свет, а порождаемые им тени скрывает и прячет. Но тот, кто не будет страшиться тени и не убоится расставленных на пути ловушек, обретет истинную любовь и уже никогда ее не потеряет! Верь в это, обязательно верь…

— Ой, что это с ним? — спросила я, вытаращенными от изумления глазами рассматривая Беонира.

— Ничего, — задумчиво процедила Ребекка, рукоятью меча почесывая свою взъерошенную макушку. — В том-то и дело!

Я переложила на плащ успокоившуюся Мифрил, встала и, передвигаясь мелкими шажками, осторожно приблизилась к несчастному ниуэ.

— Как себя чувствуешь? — дрожащим от волнения голосом осведомилась я, ожидая самого невероятного ответа. — Тебе плохо?

— Да хорошо ему, хорошо! — радостно гоготнула лайил у меня за спиной. — Подтверди, лохматый, не фиг нам нервы зазря мотать.

Беонир утвердительно кивнул, взирая на меня не менее вытаращенными глазами. Я растерянно прикусила нижнюю губу, силясь отыскать адекватное объяснение происходящему.

Нынешней ночью, в полноуние, с Беониром ничего не приключилось. Понимаете? Ни-че-го-шень-ки! Его не постигла трансформация. Он остался прежним, сохранив безупречно человеческий вид. А выл ниуэ исключительно от испуга, панически страшась того, что снова окажется способен нас растерзать. И сейчас выяснилось, что наши опасения были напрасными.

Я присела на корточки возле неподвижно лежащего на земле Беонира, секундочку подумала, а затем протянула руку и расстегнула прикрепленный к цепи ошейник, затянутый на шее юноши.

— Ай, а вдруг… — запоздало дернулась воительница: если бы что-то случилось, она бы все равно не успела меня защитить.

— Не вдруг, — улыбнулась я, ободряюще похлопывая ниуэ по плечу.

— Ой, а если…

— Никаких «если», — рассмеялась я. — Все закончилось. — Я указала на первые лучи Сола, трепетно окрашивающие небосклон в нежнейший розовый цвет. — Ночь миновала, а с нами не приключилось ничего плохого.

— Но почему? — Не веря себе, юноша ощупывал свои руки и ноги так бережно, словно прикасался к хрупкому хрустальному сосуду. От волнения и возбуждения Беонир покрылся легкой испариной. — Почему я не стал зверем?

— Потому, что ты стал человеком! — победно провозгласила я, накидывая плащ на его обнаженные плечи. — Полагаю, на тебя частично повлияла моя лекарская магия, усиленная благотворным воздействием целебной почвы Черных холмов. Кроме того, сказываются новые качества, выработанные тобой на протяжении нашего пути: смелость, доброта, совестливость, умение сострадать чужой боли. Поздравляю, ты стал тем, кем и хотел быть, — человеком!

— Но это же невероятно! — Беонир всплеснул руками и спрятал лицо в ладонях, стремясь скрыть слезы, хотя я не находила ничего постыдного в подобном проявлении радости.

— Все это вполне реально. К тому же я верю в чудеса, в возможность достичь счастья, — спокойно улыбнулась я и зевнула. — А не пора ли нам отдохнуть? Клянусь Неназываемыми, сегодняшняя ночь стала менее драматичной, чем ожидалось, но от этого не менее волнительной…

— А ведь ты права, Наследница, — с чувством добавила Ребекка, растянув губы в довольной улыбке. — Кстати, превращение постигло не только нашего блохастого товарища, но и меня. До сего момента я не обращала внимания на тот факт, что давно не испытываю потребности в крови. Похоже, я навсегда избавилась от своей порочной наклонности!

— Поздравляю вас обоих! — Я улеглась рядом с Мифрил и прикрылась краем плаща. Мои веки смыкались сами собой. — Теперь у вас начинается новая жизнь, так будьте же достойны своего высокого звания.

— Человек! — мечтательно протянул Беонир, усаживаясь напротив меня и восторженно смакуя непривычное, но столь желанное для него слово. — А как полагается жить настоящему человеку, Йона?

Я вздохнула от досады, почти рассерженная его неуемным любопытством. Но Ребекка пристроилась под боком у своего возлюбленного и устремила на меня столь же настойчивый, испытующий взгляд. Стало понятно, что приставания прекратятся, только когда я утолю жажду знаний, терзающую обоих моих друзей. Наконец я сдалась и заговорила:

— Как вы помните, в заброшенной эльфийской библиотеке я обнаружила Первую Книгу. Так вот, в ней содержалась одна старинная притча…

— Так расскажи нам ее немедленно! — нетерпеливым дуэтом завопили ниуэ и лайил.

— Хорошо, расскажу. Но только в том случае, если вы не станете меня перебивать, — хитро улыбнувшись, потребовала я.