Наталья Бульба - Глупая серая мышка

И вдруг, среди этой неразберихи, раздался спокойный голос старшей жрицы:

— Старшекурсницам увести младших в лабиринты. Наставницы и выпускницы, ко мне. — и она вышла в центр зала, встав напротив красноволосового демона, одного из повелителей огня.

Старшая — универсал, также как и я. Четыре наставницы, по двое слева и справа от нее. Из них только на двоих можно рассчитывать. Семь выпускниц. И только трое плюсом. Шесть для танца и семь — с кинжалами. Не густо.

И тут случилось то, чего я и ожидать не могла. Человеческий маг, некромант, потеснив плечом одну из наставниц, встал слева от жрицы, прикрывая ее мечом в правой руке.

Мы стояли клином, плечом к плечу: вчерашние наставницы и только-что посвященные танцовщицы. Семнадцатилетние девчонки, в большинстве своем, люди. Вооруженные лишь ритуальными кинжалами. Против воинов, каждый из которых сам по себе был смертельным оружием.

Было ли нам страшно? Я видела напряженные лица своих подруг, прикушенные губы, побледневшие лица. Я не знаю, было ли страшно им. Но мне — было страшно. И… обидно. Потому что я понимала, что этот бой единственный и последний в моей жизни.

И мы не можем победить. И мы не можем позволить себе погибнуть до того, как старшие воспитанницы успеют вывести детей через лабиринты за пределы захваченного храма. И мы не можем позволить себе сдаться. Потому что мы — танцовщицы. А танцовщицы не живут в клетках.

И мы начали танец. Сначала, незаметно для врага, только чувствами души, прикасаясь к земле, призывая воду. Помогая друг другу, выстраивая рисунок и ритм. И земля поддержала, и вода отозвалась. И тогда старшая вскинула руки, и все услышали, как стонет ветер, не имея права не подчиниться, и не желая причинять боль. Как плачет пламя, проклиная тех, кто может приказывать.

А потом, зазвучала музыка. Музыка схватки.

И демоны двинулась на нас. Они шли медленно, с трех сторон, группами по пять воинов. Двое, чуть сзади, удерживали и контролировали стихии, трое передних — держали защиту.

Пол качнуло, с потолка посыпались камни, преграждая им путь.

Кто-то из демонов погасил магические светильники, но тут же воздушной волной разбило витражи в окнах, и в зал ворвался ветер. Вспыхнули занавеси и в зале, снова стало светло как днем. На улице яростно загремело, косые струи дождя хлынули в зал.

И все перемешалось. Одной из наставниц удалось поднять каменного голема. Меч в руках некроманта вычерчивал удивительные узоры, закрывая собой и жрицу и самого мага. В трепещущем свете горящего зала, не издавая ни звука, мы проигрывали эту схватку.

Упала, обессилев, одна из наставниц. Яростный порыв ледяного ветра сбил с ног выпускницу, которая помогала держать голем, и тот рассыпался, погребая под собой не только демонов, но и двух танцовщиц.

Пятерка демонов оттеснила некроманта от нашей группы, и девчонкам пришлось схватиться за кинжалы. В первую же секунду одна из них оказались в руках темнокожего воина.

И танец распался. Началась бойня.

Нас теснили все ближе к стене и все дальше от входа в лабиринт. Шансов на спасение уже не оставалось.

Сквозь вой ветра, треск огня и гул воды я слышала крики тех, кто попал в руки демонов живыми. И точно знала, живой я не дамся.

И тут…

— Альдер, забери Таю. Она не должна попасть к демонам. Не дай ей умереть. — Старшая жрица отшвырнула меня от себя, и я, не удержав равновесия, проехала по сколькому мокрому полу прямо под ноги некроманту. Одним движением, он вонзил меч в живот преграждающего путь к лабиринту демона, и подхватил меня под мышки. Я пыталась сопротивляться, кусала, держащие меня руки, царапалась, извивалась, как змея. Я кричала, что должна остаться с ними, что я смогу, я закончу танец. Я умоляла и проклинала. Но мужские руки крепко удерживали меня, унося к лабиринту.

Я еще видела, как Анни, посвященная воздуху, вонзила ритуальный кинжал себе в грудь и по молочно-белому платью огненным крылом растеклась алая кровь. Как один из красноволосых перекинул через плечо красавицу Лиру, а ее глаза смотрели на меня и губы шептали: прощай. Как длинные черные когти располосовали лицо старшей жрицы храма танцовщиц стихий.

И это было последнее, что я увидела прежде, чем сознание все-таки покинуло меня.

До моей встречи с Лексом оставалось 2 дня.

Глава 4

Я приходила в себя несколько раз.

Первый раз на рассвете. Голова мерно покачивалась. Не сразу поняла — в такт шагам. Я висела вниз головой, перекинутая через плечо.

Не успела еще даже открыть глаза, как он остановился, довольно аккуратно скинул меня на землю, прислонив к толстому дереву.

В голове зашумело. Почувствовав, как начинаю заваливаться на бок, выставила руку. И тут, до меня дошло: руки, ноги свободны — я не связана.

Что-то такое, видно промелькнуло на моем лице, потому что мужчина с усмешкой покачал головой — не стоит.

Все также молча, протянул обтянутую кожей походную бутыль с водой.

Это потом, рассказывая друзьям о том, как пробирался по лабиринту упомянул и о срезанной у убитого демона бутыли. А в тот момент это напугало меня еще больше.

Но, тем не менее, сделала несколько глотков, тело было измучено и требовало воды и пищи. Второе не предлагали, а первое уже воспринималось как чудо.

Он опустился рядом со мной, я попыталась отстраниться, но его рука тяжело придавила мою ладонь к земле.

— Немного передохнем, и надо идти дальше.

Он закрыл глаза, и, казалось, мгновенно уснул.

А я еще сильнее сжалась от страха. Я впервые услышала голос своего спасителя (спасителя ли?). И этот голос был абсолютно спокоен и холоден. В нем не было чувств и эмоций. В нем была только ясная констатация факта. И это только подтверждало мои самые неприятные выводы о своей незавидной судьбе.

Если бы я знала, какой болью разрывалось тогда его сердце, какой жаждой мести пылало, кого он потерял в том зале. И сколько сил он прикладывал, чтобы не позволить хоть тени этих чувств вырваться наружу и еще сильнее напугать перепуганную меня.

Мои мысли в голове метались как птицы в клетке. Все, что произошло, казалось не реальным, пришедшим из ночного кошмара. Но память, ярко и скрупулезно выдавала мельчайшие подробности, пытаясь убедить, что это действительно было со мной. И мне с этим придется жить.

А вокруг шелестел лес, в ветвях перекликались птицы, солнечные зайчики мелькали среди листвы. Природа встречала встающее солнце, и радовалось наступающему дню. Только мне хотелось закрыть глаза и забыть, вырваться из воспоминаний, не думать о том, что тишина и покой, жизнь, которую я выстраивала вместе с наставницами ушла в прошлое. Что все, о чем я думала, мечтала, надеялась, исчезло вчера в ярости огня и криках моих подруг.