Анатолий Радов - Оборотень: След Зверя

- А вот и управа! - вдруг не в меру громко вскричал он, останавливая лошадь. - А я-то и правда думал, что не довезу живым! Да даже если шесть дадут, и то на всю зиму хватит. У меня ж не один этот оболтус, - он кивком указал на парня. - У меня ещё трое спиногрызов. Господин стражник, а не подскажите к кому обратиться, чтобы сына в отряд барона взяли? Ему шестнадцать в этом году стукнуло, парень крепкий, к оружию приучен.

Никита заметил, как парнишка с ужасом в глазах уставился на отца. Его губы задрожали, стали кривиться, и вдруг он бросился перед ним на колени и завопил в весь голос.

- Не надо, папка! Умоляю, не надо! Пожалей!

Не ожидавший такого развития событий, мужик густо покраснел, замешкался, но длилось это недолго. Взяв себя в руки, он рывком поднял сына на ноги, залепил ему пощёчину и, схватив за шиворот, как чемодан закинул под телегу.

- Ты что ж, сучонок, позорить меня удумал? - прошипел он. - Убью, как домой приедем.

Стражники над увиденным засмеялись. Один из них не преминул вставить комментарий.

- Да уж, действительно крепкий у тебя парнишка. Вот так начнёт перед оборотнями на колени вставать, те глядь пожалеют и отступят.

- Прошу прощения, господин стражник, - смущённо заговорил мужик, повернувшись обратно. - Это жена, чтоб ей пусто было. Всё носится с ним, как с писаной торбой. Эх, загубила парня.

"Писаная торба" тихо скулила под телегой, а Никита уставился на двух мужчин. Они появились в дверях управы и стали спускаться по каменной лестнице. Одеты в длинные чёрные сарафаны с рядом золотых пуговиц и штаны, которые куда более форменные, чем у остальных. Даже узкие синие полоски лампас имеются. А на шее ленты с камнями. Амулеты?

Никита попытался по их глазам понять чего ему ждать, но взгляд у обоих был беспристрастным.

Они медленно спустились, поздоровались с мужиком и стражами и сразу же перешли к делу. Для начала допросили поимщика и тому пришлось заново повторить свой рассказ. Затем намекнули стражам, что им пора на пост, и после этого один из представителей управы вернулся в здание. Никита внимательно следил и слушал, но никакой новой информации не получил. Всё то же. Его сейчас продадут, или точнее, сдадут управе за вознаграждение в семь золотых и отнесут клетку в подвал. Там пересадят в другую, слишком уж мужик заволновался за свою собственность и представителю города пришлось дважды уверять, что у них и своих клеток хватает, а его даром не нужна.

В это время вернулся второй управленец в сопровождении десятка дюжих мужиков, которые несли в руках странные приспособления, похожие на ухваты.

Никита почему-то решил, что его сейчас будут убивать, но мужики использовали свои девайсы для того, чтобы поднять клетку.

Началась возня. Они сопели и тужились, один, самый рослый выкрикивал команды, перемежая свою речь крепким матом, и наконец, клетка была поставлена на землю.

Поимщик забегал вокруг, проверяя, не сломались ли прутья, рослый похлопал его по плечу и уверил, что его ребята работают нежно и умело.

- Ты им даже жену свою доверить можешь, не попортят. Нежные они парни, нежные.

Поимщик отмахнулся. А Никита обвёл взором "нежных" парней, которые выглядели так, словно их только с галер отпустили. И отбывали они там наказание как минимум за убийства с особой жестокостью. Потому что таким рожам даже грабить не нужно, люди сами всё отдадут, едва их увидев.

- Аквил, - обратился к рослому приведший эту "компанию" управленец. - Как пересадите, разогрей его чуть кнутом, а то вялый он. Но не зашиби только. Он завтра нужен живой и злой.

- Хорошо, магистр, - кивнул здоровяк. - Мы нежно его. Но с толком.

Никита вздрогнул и почувствовал омерзение к этому рослому идиоту. Что он всё про свою нежность несёт? Петросян хренов! Бесит, когда одну и ту же шутку повторяют раз за разом! Верный признак того, что такой шутник клинический идиот.

Мужики облепили клетку со всех сторон, однако при этом стараясь не приближаться к прутьям слишком близко, поддели ухватами под нижний каркас и подняли. Никита смотрел на всё это с опасением, и даже поджал одну из передних лап, которой чуть не коснулся ухват.

- Взяли. Нежно парни, нежно! - разорался рослый. Вокруг происходящего уже собралась толпа зевак, и Никита только теперь прислушался о чём они переговаривались. Оказывается, радовались, что его завтра на какой-то Мранской площади или сожгут, или забьют насмерть.

Кажется, он стал понемногу свыкаться с этим, потому как новых негативных эмоций разговоры зевак в нём не пробудили. И так уже достаточно.

Клетку, как паланкин пронесли перед лицевым фасадом управы, свернули за угол и Никита увидел широкий двор, огороженный со всех сторон высокими хозпостройками. В самом дворе стояла карета с гербом на дверце - какой-то зверь похожий на медведя опирался на длинный двуручный меч. Карета была распряжена и оглобли, упёртые в землю, почему-то напомнили Никите штанги троллейбуса. Он заметил пару чёрных лошадей. Их как раз выводили из углового каменного сарая, но мужики снова свернули и лошади остались за спиной. А Никите открылся вид на задний фасад управы, выглядевший намного будничней лицевого. Всё, что он успел увидеть - обычная, без всяких приукрашиваний серая стена и выщербленные ступени, ведущие в подвал. А потом стало темно.

Но к удивлению Никиты он очень быстро приспособился к слабому факельному освещению и вскоре стал видеть почти так же, как и наверху. Его больше покоробил удушливый спёртый дух, который казалось окружил коконом, полностью ограничив доступ нормального воздуха. Стало тяжело дышать.

Воняло в этих казематах всем - и гарью от горящих факелов, и плесенью, и гнилью, и кровью, и железом. Между двумя последними Никита хорошо ощущал разницу, хотя запах был схож.

Наконец спуск закончился и он оказался в огромном подвале. Здесь дышалось чуть свободней, чем на лестнице, но зато добавился новый запах. Никите он был неизвестен, а вот его новому телу вполне. Морда сама повернулась к дальнему углу, он потянул воздух и понял - там ещё один оборотень.

- Ставьте его подальше от вчерашнего, - скомандовал рослый идиот и клетку опустили чуть ли не в противоположном углу подвала, возле ряда пустых клеток, которые были намного меньше той, в которой его сюда везли. С помощью тех же ухватов, мужики подвинули его клетку к одной из ряда и рослый торопливо сцепил крайние прутья замками.

- Поднимай, - коротко скомандовал он и решётки у спаренных клеток поползли вверх. Тут же Никита ткнули ухватом в спину, и он, не особо сопротивляясь, перебрался в своё новое узилище.

- И правда смирный, - с ухмылкой бросил один из мужиков. - Так что Аквил, позлить его?

- Позже позлим, - неожиданно пробурчал рослый и махнул рукой. - Хватайте клетку деревенщины и ай-да наверх, парни. Дел ещё невпроворот.