Залы Штормового Предела - Лиза Смедман

начинает своё оглушительное падение, от которого содрогнулась земля. Он видел это сквозь более широкую дыру, чем прежде. Ряд окон полностью пропал, и стена сада, в которой они располагались — тоже.

Мысли Перивеля мчались в глухом смятении. В определённый момент своих размышлений, пока ночь снаружи разрывали заклинания, он упал обратно на пол и перекатился, обнаружив, что Тамалон подполз к нему. Младший Ускеврен моргал на брата через маску крови. В одной руке он сжимал пропавший меч Перивеля.

- Брат, - выдохнул он. - Я...

Его следующие слова погибли, оставшись навеки неизречёнными, поскольку они услышали, как отец шепчет что-то, поначалу слишком тихое, чтобы разобрать, но с жуткой страстью прибавляет громкости словам, которые были им непонятны. Это был поток растущего горя и ярости, который как будто заставил пол под ними подняться и рвануться вперёд, как волна, устремившаяся на берег.

Два брата покачнулись на ней, перекатившись и в нестройный унисон схватившись за свежие ушибы, полученные от встречи с расколотой мебелью.

Они схватились за рухнувшую, оставшуюся без рук статую крылатой женщины, которая всегда демонстрировала скорее искусную драпировку, чем скромность, и обнаружили себя снова лицом к пропавшей стене — и к отцу.

Альдимар Ускеврен оседлал вздымающийся, катящийся каменный холм, как наездник, подгоняющий галопирующего скакуна в гонке. Низко согнувшись над плитками пола, что текли, как будто сделанные из смолы или сиропа, а не из прочного камня, он удалялся от них, мчался вперёд на гребне волшебной волны.

Он направлялся к широкому проёму, где раньше были окна второго этажа, ко двору внизу, где стояли маги Талендаров и Соргилов. Движущиеся с ним камни издавали чудовищные стонущие, глубокие скрипящие звуки, которые почти заглушали странный тонкий голосок, исходящий от Альдимара.

Глава дома Ускеврен довольно напевал себе под нос.

- Отец? - позвал Перивель. - Что ты делаешь?

- Умираю, сынок, - решительно заявил Альдимар. Поток камня вынес его из комнаты вверх в небо. - Я занят смертью. Пожалуйста, не отвлекай меня.

Сыновьям Ускеврена пришлось хвататься за колонны и края катящихся, расколотых камней, чтобы их не унесло со второго этажа бесконечным потоком камня. Сейчас Альдимар был высоко над ними, и каменная волна заслонила лунный свет, выгнувшись вперёд и вверх.

На земле внизу раздались крики, вспышки и треск нескольких заклинаний. Одно из них швырнуло в огромный язык движущегося камня паутину ползущих, царапающихся молний. Сыновья увидели, как синие пальцы захлестнули Альдимара, и он стал биться и корчиться.

- Отец! - воскликнул Перивель. - Зачем ты это делаешь?

Глава дома Ускеврен вывернулся, чтобы взглянуть на сыновей.

- В конце концов от человека остаётся лишь память о его свершениях, - проревел он. - А свершения измеряются исполненными обещаниями! Не забывайте, вы оба: Ускеврены выполняют свои обещания!

Он взмахнул им рукой, этот жест превратился в жестокий приказ для магии, которую он оседлал — и волна камня обрушилась вниз с внезапной, жуткой скоростью.

Разбитый второй этаж содрогнулся, когда первые камни врезались в землю. Перивель и Тамалон хватались за всё подряд, спотыкаясь, унося ноги в отчаянной спешке.

Они успели как раз вовремя, чтобы увидеть ужасный удар, который превратил Мармерона Талендара — главу семьи с такой фамилией — и почти тридцать солдат и магов вокруг него в кровавое месиво. Они успели как раз вовремя, чтобы увидеть, как изломанное тело отца, застывшее на вершине всего этого, поглощает мерцающая энергия призванной им магии. Он услышали последний звенящий клич Альдимара: «Смерть Соргилам! Смерть Талендарам! И чтоб вы знали: Ускевренывыполняют свои обещания!»

Слова превратились в рёв над клубящейся пылью, магия сделала их громкими уже после того, как произнёсшие их уста сгорели дотла. Альдимара Ускеврена больше не было.

Перивель и Тамалон сквозь слёзы на глазах смотрели на усыпанный обломками двор. Теперь он был почти неподвижен, если не считать лениво клубящейся пыли — и одной раненой птицы, которая спорхнула с треснувшего, накренившегося фонтана, неровно, с заметным усилием залетела в разрушенную комнату, где погибли стражники, и пропала из виду.

- О-отец, - прошептал Тамалон. - Ты будешь отомщён. Я клянусь.

- Мы клянёмся, - эхом отозвался Перивель, голосом, похожим на режущий стекло алмазный нож. Он поднял руку и изобразил салют мечом в ней — не его собственным мечом, снова потерянным Тамалоном в процессе всего этого кувыркания, но боевым мечом, который висел в своём футляре на стене, сколько помнили оба сына Ускевренов.

Синее пламя пробежало по клинку, собралось в рассыпающее искры облако на его кончике и выплюнуло во двор молнию. Перивель и Тамалон обменялись потрясёнными взглядами.

- Интересно, какие ещё тайны хранит этот дом? - выдохнул младший сын, глядя на руны, загоревшиеся на клинке Перивеля.

Брат мрачно взглянул на него.

- Не волнуйся, - пробормотал Перивель. - Вряд ли мы проживём достаточно, чтобы это узнать.

Он нацелил меч на далёкий накренившийся фонтан, стиснул зубы и смотрел, как покосившийся камень медленно рушится под натиском пляшущей молнии.

По другую сторону башен Штормового Предела другой молодой и разгневанный юноша с мечом в руках уставился на молнию и прорычал:

- Ты же сказал, что там не осталось никого в живых.

Задыхающийся, истекающий кровью бородатый мужчина, повисший на воротах, вздрогнул, когда его сломанная рука послала по телу новые импульсы боли, согнул на мгновение голову, чтобы перетерпеть, затем всхлипнул, когда мужчина с мечом нетерпеливо его пнул.

- П-пощадите, лорд Талендар, - простонал раненый. - Я сказал правду. Когда я убежал, там не осталось никого, кроме меня и кучи камня.

- Должно быть, это дело рук Ускевренов, - прорычал другой мужчина поблизости, поднимая свой собственный меч. - Значит, у них есть домашний маг.

- Альдимар Ускеврен всегда заявлял, что не желает иметь никаких дел с магией, - запротестовал третий знатный юноша, взмахнув украшенным самоцветами топором.

- Похоже, Альдимар Ускеврен делал много лживых заявлений, - буркнул лорд Ражелдус Талендар. Он провёл всего несколько минут в качестве главы дома, но уже звучал более сурово и серьёзно. Похоже, управление семьёй меняло людей. Например, они куда чаще начинали разбрасываться приказами. - Нам лучше не останавливаться. Не хочу пробиваться через враждебный дом в темноте, если у них наготове волшебники.

- Завтра будет ещё хуже, - проворчал лорд Лоргон Соргил. Он тоже всего несколько минут был лордом своего клана, и тоже как будто отрезвел. - Они будут ждать нас. Всего пара слуг с арбалетами могут превратить зачистку в крайне неприятное занятие.

Его брат