Багровая смерть (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей

— Ублюдок!

— Лучше, уже лучше, — серьезным тоном сказал Эдуард.

Он хотел, чтобы Логан вспылил на него. Что, к дьяволу, случилось в Ирландии, что Эдуард так упорно напрашивался на драку? На него не похоже нарываться на неприятности во время работы. Обычно выделываюсь я.

Я сделала единственную вещь, которую смогла придумать, чтобы разрядить обстановку: я заговорила о следующей присланной фотографии. На ней был изображен очередной изящный укус в шею, но расположенный с другой стороны от больших отметок, не тех, что были самыми грязными, а других, первых, которые, как я подумала, потом опустились до «вырви-глотку».

— У этой вашей следующей жертвы с обоих сторон шеи два следа укусов двух первых вампиров? — спросила я; никто не ответил, поэтому я повысила голос. — Тед, отвечай!

— Да, похоже, что первые два вампа работали вместе.

— Жертва мертва?

— Нет, — ответила Шеридан. — Его отправили в госпиталь, потому что шея кровоточила, но он не смог вспомнить, как был ранен.

— Они начинают разбираться, как работать в паре, — сказала я.

— Замечательный вы эксперт, Блейк. Вы ошиблись по поводу второго вампира. Это не тот же, который вырвал горло, — резко зазвучал голос Логана.

— У вас как минимум три вампира, — ответила я.

— Вы меня слышали, Блейк? Вы ошиблись!

— Я слышала, Логан. Я нормально отношусь к тому что ошибаюсь, если это даст нам больше полезной информации о том, как поймать вампиров, сотворивших такое.

— Двое из них никому не наносили такого страшного вреда, — услышала я Шеридан.

— Кто-то из жертв был атакован повторно?

— Нет, — ответил Пирсон.

— Я предлагал им приставить охрану к более ранним жертвам, — подал голос Эдуард.

— Они так и сделали?

— У них возникли небольшие проблемы с тем, чтобы убедить свое руководство одобрить сверхурочные.

— Господи, неужели они не понимают, что вампиры могут снова призвать своих однажды укушенных жертв?

— Я объяснял им.

— Что с трудом поддается логике, потому что если это правда, почему Америка не кишит вампирами? Если один укус превращает человека в раба, все вы должны быть уже рабами. Вы помолвлены с вампиром, маршал Блейк. Если бы так просто было стать рабом, не думаю, что вам бы все еще доверяли как офицеру полиции, — сказал Пирсон.

— Если вы жертвуете кровь добровольно, не подвергаясь вампирским чарам, то вампир не может поработить ваш разум и призвать вас по своему капризу. Делая это добровольно, с минимумом фокусов с разумом вы получаете скорее что-то вроде засоса или укуса в порыве страсти.

— Вы даете кровь своему жениху?

— Отвечу на ваш вопрос, если вы ответите на один из моих касательно вашей половой жизни, — ответила я.

— Я же не спрашивал вас о вашей половой жизни, маршал.

— О да, очень даже спрашивали.

Мика сжал мою руку и предостерегающе на меня посмотрел. Он прав; если не буду осторожнее, выболтаю им о нашей любовной жизни с Жан-Клодом больше, чем делилась с друзьями из местных органов. Иногда уклонение от ответов на вопросы говорит больше, чем ответы. Я отвертелась от такого, который в обоих случаях приводит к поганому результату.

— Они там, в Штатах, называют это «гробовым искушением», — заявил Логан.

— «Гробовое искушение» — это эквивалент любительниц мундиров, тех, кто трахаются с копом просто потому что он коп. Я сейчас встречаюсь всего с одним вампиром, так что ко мне это определение не подходит.

— Как может оскорбить термин, принятый в вашей стране? — спросил Пирсон.

— Фактически он назвал меня шлюхой, согласной, чтобы любой вампир трахал меня и пил мою кровь, так что чертовски оскорбляет.

Мика отпустил мою руку, так что он смог встать и начать массировать мне плечи через халат, потому что внезапно я вся напряглась. Вообразите себе, а?

— Я извиняюсь от лица Логана и всей дублинской Гарды.

— Гарды? — переспросила я выделив слово.

— Так называет себя ирландская полиция, — ответил Эдуард. — Garda síochána, буквально — хранители мира. Только от двадцати до тридцати процентов из них работают с оружием.

— Ты прикалываешься.

— Отнюдь.

— Да уж, как это отличается от нас.

— Они только-только перевалили за двадцать процентов, потому что пару лет назад несколько заезжих ликантропов отбились от рук.

— Это показывали в международных новостях, — подтвердила я. — Там кажется бы был еще и колдун? Что-то типа сверхъестественной шайки, да?

— Не типа, маршал. Она и была, — ответил Пирсон.

— Колдун был местным, но оборотни — иммигранты, если я правильно помню.

— Вы правильно помните.

— А теперь у вас появились первые вампиры. Что изменилось в вашей стране за последние несколько лет?

— Ничего, насколько мне известно, — сказал он.

— Тогда почему в Ирландии внезапно начались сверхъестественные преступления?

— Понятия не имею, но это хороший вопрос.

— У вас есть хороший ответ? — спросила я.

— Пока нет, но я знаю, у кого спросить.

— Мы все пытались понять, почему у нас появились вампиры, — сказал Логан. — Она не сказала нам ничего такого, чего бы мы уже не знали.

— Она задала вопрос, отличающийся от тех, что задавали остальные, ты что, не слышал? — спросил Пирсон.

— Тяжеловато что-то расслышать, когда голова так глубоко застряла в заднице, — сказал Эдуард.

— Рядом с тобой не всегда будут другие копы, Форрестер.

— Это угроза?

— Это было бы противозаконно, и я бы рисковал карьерой, так что, разумеется, это не угроза.

— Давай притворимся, что это угроза, потому что тебе нужно понять, что другие офицеры не защищают меня от тебя; они защищают тебя от меня.

Он начинал говорить голосом Теда, но к концу фразы голос стал холоднее, более эдуардовским. Что такого было в Логане, что Эдуарду стало так трудно оставаться в своей роли? Чуть раньше меня оскорбили гораздо хуже, да и работали мы оба с куда большими засранцами, так что сделал Логан, чтобы попасть в дерьмовый список Эдуарда? Обычно нужно быть плохим парнем, чтобы так вывести его из себя.

— Прекратите, оба, — прикрикнул Пирсон.

— Я буду играть паиньку, если он это сделает, — сказал Эдуард.

— Мы здесь не играем, Форрестер. Мы пытаемся поймать тех вампиров, пока они не поубивали еще больше народа. Это не игра.

— Что хорошего в игре, если ставки невысоки, Логан?

— Что это значит, Форрестер?

— Это значит, что жизнь и смерть — наилучшие ставки для игры.

— Тед, не мог бы ты чуть сбавить тон «я-большой-и-плохой»? — Это было лучшее, что я могла сделать, чтобы предостеречь его, потому что он все больше становился Эдуардом и все меньше — Тедом. Как если бы Супермен надел очки Кларка Кента, но объявился бы перед «Дэйли Плэнет» в своем супергеройском костюме. Если вы одеты как Супермен, очки не скроют, кто ты такой.

— Да, Тед, сбавь обороты ради своей девчонки, — поддакнул Логан.

— Каковы у вас правила насчет сексуальных домогательств, старший офицер Пирсон?

— Почему спрашиваете?

— Кажется, Логан собирается упираться в этот вопрос, пока не доиграется.

— Я не доиграюсь, Блейк. Эта маленькая проблемка только ваша.

— Рада, что мы хоть в чем-то согласны, Логан.

— О чем это вы?

— Вы только что сказали, что это моя проблема, значит, я выиграла.

— Я не это имел в виду.

— Ты выражаешься неточно, Логан. И это постоянно, пока я здесь, — сказал Эдуард.

— Трахни себя в зад, Форрестер.

— Нет, спасибо.

— Нет, блядь, ты знаешь, что я хотел сказать.

— Ничего я о тебе не знаю, Логан, кроме того, что ты охрененный геморрой, — заявил Эдуард.

— Если не можешь работать с маршалом Форрестером спокойно, можешь быть отстранен от расследования, — вмешался Пирсон.

— Я занимался этим расследованием с самого начала.

— Американцы нужны нам, чтобы найти и задержать этих вампиров.

— Нам не нужен какой-то ковбой из Штатов, чтобы помочь нам делать нашу работу, — плюнул Логан.