Багровая смерть (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей

— Как вы думаете, мы можем допустить, что вампир номер два — взрослый мужчина?

— Судя по расстоянию между клыками, вы вполне можете это допустить, но я знаю нескольких женщин на удивление с большими просветами между зубами, так что гарантировать не могу. Судя по шее, это женщина; я права?

— Да.

— Тут инспектор Логан…

— Обращайтесь к ней по званию, — перебил другой голос, похоже, женский.

— Ну ладно, маршал Блейк, это инспектор Логан. На фотографиях не видна зона кадыка; как вы догадались, что это женщины?

— Я долгие годы провела, рассматривая отметины клыков на коже, инспектор Логан. После такого начинаешь просто знать, на что смотришь.

— Есть что-то еще, что позволяет тебе отличить мужчину от женщины, Анита? — спросил Эдуард.

— Большинство вампиров предпочитают брать кровь в соответствии со своими сексуальными пристрастиями, поэтому большинство мужчин выбирает женщин, а большинство женщин кормится на мужчинах, но некоторые новые вампиры берут ту жертву, которая под руку подвернется, как любой молодой хищник во время практики.

— Это детектив Логан, маршал Блейк. — То, как он произнес мое звание и имя, навело меня на мысль, что ему это не доставляет удовольствия. Или, может, это я такая чересчур чувствительная.

— Да, детектив Логан?

— Хотите сказать, что вампиры-геи будут кормиться на жертвах своего пола?

— Возможно, но если у вас в Ирландии никогда раньше не было вампиров, то эти могут быть совсем новенькими. Поэтому, повторю, они, вероятней всего, будут охотиться на любую жертву поблизости. Некоторые женщины чувствуют себя в большей безопасности, кормясь на других женщинах, даже если, будучи вампирами, способны выбить дерьмо из большинства человеческих мужчин. Они не могут избавиться от мысли, что мужчины сильнее и опаснее, чем они сами, поэтому почти всегда кормятся на женщинах вне зависимости от сексуальных предпочтений.

— Короче, по фотографии вы ничего не можете сказать об этих вампирах? — Логан постарался, чтобы я услышала презрение в его голосе.

— Я говорил вам, что Анита может быть куда полезнее, присутствуй она здесь, — сказал Эдуард, изо всех сил стараясь сохранить дружелюбный тон Теда. Логан был слишком уж болью в заднице для таких усилий.

— Не думаю, что нам нужен прилет твоей подружки, Форрестер.

— Логан! — Теперь я уверилась, что это женщина.

— Прекрати, Люк, и я имею в виду — немедленно, — сказал Пирсон.

— Всем известно…

— Нет, — сказал Пирсон, и ирландский акцент прекрасно демонстрировал гнев. — Всем неизвестно, и прежде чем начинать распространять слухи о коллегах-полицейских, ты должен быть чертовски уверен в своих словах.

— Так и рождается большинство сплетен, — сказала я.

— Простите, маршал Блейк?

— Кто-то говорит что-то, что не является правдой, но оно слишком скандально, чтобы не повторить, и сплетня начинает ходить от одного к другому, и к тому времени, как вы о ней услышите, все вокруг будут уверены, что это правда, даже если это не так.

— Хорошо сказано. Я инспектор Шеридан, Рейчел Шеридан, — снова голос женщины.

— Рада познакомиться, инспектор Шеридан, — ответила я.

— Ты приняла ее сторону, — кисло сказал Логан.

— Что заставляет вас из-за меня выпрыгивать из штанов, Логан? Мы даже не встречались, — сказала я.

— Это из-за меня он бесится, — голос Эдуарда был куда веселее, чем предполагали слова.

— С какого это я буду из-за вас беситься? — спросил Логан.

— Потому что вы завидуете, — ответил Эдуард.

— С чего бы мне вам завидовать, Форрестер?

— По тем же причинам, по которым вы станете завидовать маршалу Блейк.

— И по каким же?

— Анита, посмотри следующую фотографию.

Я заколебалась на секунду, потом подумала «Схрена-ли мне беспокоиться о том, что какой-то коп в Ирландии меня невзлюбил?» Я перешла к следующему изображению, это был очередной набор отметин от клыков, таких же, как предыдущие, более крупные, и на этот раз достаточно грубых, чтобы рана была рваной по краям. Это заставило меня тяжело сглотнуть и побороть порыв потереть шрамы на ключице у сгиба левой руки, оставленные одним вампиром, трепавшим меня, как собака кость. Это почти стоило мне подвижности руки, но основательная физиотерапия и увлечение «качалкой» привело меня на уровень даже более высокий, чем до ранения.

— Вампир пытался сделать небольшой разрыв и елозил клыками в плоти, решая, не сделать ли один большой укус. Похоже на шею мужчины или крупной женщины.

— Это другой вампир, — произнес Логан так настойчиво, что я поверила ему.

— Возможно, хотя я сомневаюсь.

— Другой стиль нападения, — сказал он.

— Другой стиль укуса не означает другого вампира, инспектор. Вампир экспериментирует, ищет, что ему больше понравится. Этот вот либо был очень голоден, либо начал наслаждаться потенциальной жестокостью.

— Потенциальной жестокостью, ни хрена себе. Он утопил клыки в их шеях. Как можно быть еще более жестоким?

— Намного более, — сказала я.

— Переходи к следующей фотографии. — Голос Эдуарда был на грани ледяного, что обычно было близко к его истинному «я».

Я поступила, как он просил, и на этот раз раны на шее были просто гигантскими. Я даже не думала о них, как о следах клыков, просто дыры, как будто кто-то взял ледоруб или что-то схожее и просто всадил в шею так глубоко, как смог.

Мика тихо втянул воздух и потянулся к моей руке. Я подумала, что он никогда раньше не видел настолько жестокое нападение вампира. Он всегда был таким сильным, таким уверенным в себе и имел дело с жестокостью в нашей жизни с таким хладнокровием, что иногда я забывала, что он не видел всего того, что видела я и наоборот. Я была почти уверена, что многое случалось в его поездках по делам Коалиции, что заставило бы меня перепугаться до усрачки, пусть бы я и испугалась за него и других людей, за которых чувствовала ответственность.

Я взяла руку Мики, задавая следующий вопрос:

— Кто пришел к выводу, что это было нападение вампира, а не просто убийство с помощью чего-то острого?

— Мы не думали о вампире, потому что в Ирландии их нет, — сказал Пирсон.

— Вот именно, но кто-то сделал такой вывод.

— Я, — подал голос Эдуард.

— Такие повреждения не типичны для вампиров. Большинство полицейских даже здесь, где мы знаем о такой возможности, не сделало бы такого предположения, — ответила я.

— Не нужно быть милой ради нас, Блейк.

— Я милая ради всех остальных, Логан. Вы всего лишь побочное явление.

— Что?

— Позвольте мне извиниться за Логана и закончить эту пикировку. Сэкономит время, — сказала Шеридан.

— Не нужно за меня извиняться, Рейчел.

— О, ты собираешься извиниться сам. Молодец, вперед. — Она почти смеялась. Некоторые люди грубы со всеми, кто с ними не согласен, и Логан явно был из таких, потому что никто на том конце не выглядел расположенным к нему. Это заставило меня почувствовать себя лучше, потому что он грызся с Эдуардом и со мной не в особенности, он просто грызся со всеми.

— Вернемся к изображениям, — напомнил Эдуард, как будто остальных и не было. Тед хорошо играл на публику, Эдуард — нет.

Следующая фотография была хуже, как будто кто-то вырвал глотку, но не был вполне уверен в том, что делает, и слева от этого мяса были видны отметины от клыков.

— Вампир проверяет, насколько они сильны, и что эта сила может сотворить с человеческим телом.

— Вошел во вкус, — сказал Эдуард.

— А каламбурить было обязательно? — обвинительным тоном спросил Логан.

— Нет, — ответил Эдуард. — Это точная дефиниция. Попробуй как-нибудь.

— Попробовать что?

— Выражаться четко. — Голос был низким и холодным от гнева. Что, к чертям, должен был вытворить Логан, чтобы заслужить гнев Эдуарда?

— Какого хрена ты приперся в наш город и рассказываешь нам, что мы недостаточно четкие для тебя?

— Я не обо всех говорил, Логан, только о тебе.