Владения Хаоса (Двор Хаоса) - Желязны Роджер Джозеф

Ознакомительный фрагмент

Он взял меня за локоть и мы двинулись вдоль периферии Лабиринта. Я смотрел, когда мы шли, на странное — без горизонта — небо-море вокруг нас. Я гадал, что произошло бы, сумей я начать проходить Лабиринт, что происходило бы в данный момент.

— Ты изменился, — сказал, наконец, он. — Или же я никогда по-настоящему не знал тебя.

Я пожал плечами.

— Что-то и от того, и от другого, наверное. Я собирался сказать то же самое о тебе, не скажешь мне кое-что?

— Что?

— Насколько это было трудно для тебя, быть Ганелоном?

Он хохотнул.

— Совсем не трудно. Ты, может, увидел на миг настоящего меня.

— Он мне нравился, или, скорее, ты, бывший им. Хотел бы я знать, что стало с настоящим Ганелоном?

— Давно умер, Корвин. Я встретил его после того, как ты изгнал его из Авалона, давным-давно. Он был неплохим парнем, но я не доверился бы ему ни на грамм. Но, впрочем, я никогда никому не доверял, если был выбор.

— Это в семье наследственное.

— Я сожалел, что пришлось убить его. Не то, чтоб он предоставил мне большой выбор. Все это было очень давно, но я четко помню его, так что он, должно быть, произвел на меня впечатление.

— А Лорена?

— Страна? Хорошая работа, по-моему. Я поработал с нужным Отражением. Оно набрало силу от моего присутствия, как и всякое, если один из нас там надолго задерживался. Как было с тобой в Авалоне, а позже в том другом месте. А я позаботился о том, чтобы пробыть там долго, направляя свою волю на течение ее времени.

— Я и не знал, что это можно сделать.

— Ты постепенно наращиваешь силы, начиная со своей инициации в Лабиринте. Есть еще многое, что тебе придется узнать. Да, я усилил Лорену и сделал ее особо уязвимой для растущей силы Черной Дороги. Я позаботился о том, чтобы она лежала у тебя на пути, куда бы ты не пошел. После твоего побега все дороги вели в Лорену.

— Почему?

— Это был капкан, расставленный мной для тебя, а, может, испытание. Я хотел быть с тобой, когда ты встретишься с силами Хаоса, я так же хотел какое-то время попутешествовать с тобой.

— Испытание? Для чего ты меня испытывал? И зачем путешествовать со мной?

— Неужели ты не догадываешься? Я много лет наблюдал за всеми вами. Я никогда не называл наследника. Я намеренно оставлял вопрос запутанным. Вы все достаточно похожи на меня, чтобы знать, что в тот момент, когда я провозглашу одного из вас наследником, я подпишу его или ее смертный приговор. Нет, я умышленно оставил дела такими, какими они есть, до самого конца. Теперь, однако, я решил. Им будешь ты.

— Ты там, в Лорене, связался со мной ненадолго, в собственном виде. Ты сказал мне тогда занять трон. Если ты принял свое решение в тот момент, зачем надо было продолжать маскарад?

— Но я тогда еще не решил. Это было средством гарантировать, что ты продолжишь свое дело. Я опасался, что слишком сильно можешь увлечься той девушкой и той страной. Когда ты вышел из Черного Круга героем, ты мог решить остаться и обосноваться там. Я хотел посеять мысли, что заставили бы тебя продолжать свое путешествие.

Я долго молчал. Мы прошли приличное расстояние вокруг Лабиринта.

— Есть кое-что, что ты должен узнать, — сказал я. — Прежде, чем явиться сюда, я поговорил с Дарой, которая пытается сейчас очистить для нас свое имя.

— Оно и ТАК чистое, — сказал он. — Я очистил его.

Я покачал головой.

— Я воздержался от обвинения ее кое в чем, о чем я некоторое время думал. Есть очень веская причина в том, почему я чувствую, что ей нельзя доверять, несмотря на ее протесты и твое подтверждение. Фактически две причины.

— Я знаю, Корвин, но она не убивала слуг Бенедикта, чтобы занять свое положение в его доме. Я сам сделал это, чтобы гарантировать, что она подберется к тебе, как она подобралась как раз в нужное время.

— Ты? Ты участвовал во всем ее заговоре? Почему?

— Она будет тебе хорошей королевой, сынок. Я доверяю крови Хаоса, в смысле силы. Настало время для нового вливания. Ты займешь трон, уже обеспеченный наследником. К тому времени, когда Мерлин будет готов для него, его уже давно отучат от полученного им воспитания.

Мы прошли весь путь до места черного пятна. Я остановился, присел на корточки и изучил его.

— Ты думаешь, эта штука убьет тебя? — спросил я, наконец.

— Я знаю, что убьет.

— Ты не выше убийства невинных людей ради манипулирования мной. И все же ты пожертвуешь своей жизнью ради королевства…

Я поднял на него взгляд и сказал:

— Мои собственные руки чисты. И я, разумеется, не позволю себе судить тебя. Однако, некоторое время назад, когда я приготовился войти в Лабиринт, я подумал о том, как изменились мои чувства к Эрику, к трону. Ты делаешь то, что делаешь, я считаю, выполнял свой долг. Я тоже чувствую теперь долг — перед Эмбером, перед троном. Больше чем это, на самом деле. Намного больше, понял я именно тогда. Но я понял также и еще кое-что, нечто, чего долг от меня не требует. Я не знаю, когда и как это прекратилось и я изменился, но я не хочу трона, отец. Я сожалею, что это путает твои планы, но я не хочу быть королем Эмбера. Сожалею.

Тут я отвел взгляд, снова посмотрел на пятно. Я услышал его вздох.

Затем он сказал:

— Я собираюсь отправить тебя сейчас домой. Седлай своего коня и бери провиант. Скачи в место за пределами Эмбера — любое место, хорошо изолированное.

— К своей гробнице?

Он фыркнул и тихо рассмеялся.

— Подойдет. Езжай туда и жди моего волеизъявления. Я должен поразмыслить.

Я встал. Он положил правую руку мне на плечо. Камень пульсировал. Он посмотрел мне в глаза.

— Ни один человек не может иметь все, что он хочет так, как он этого хочет, — произнес он.

И был эффект удаления, как от силы Карты, только действующей в обратную сторону. Я услышал голоса, затем увидел ранее мной покинутую комнату. Бенедикт, Жерар, Рэндом и Дара были все еще там. Я почувствовал, как отец выпустил мое плечо. Затем он исчез и я снова оказался среди них.

— Что за история? — осведомился Рэндом. — Мы видели, как отец отправил тебя обратно, кстати, как он это сделал?

— Не знаю, — ответил я. — Но он подтверждает все, что сказала нам Дара. Он дал ей перстень с печатью и послание.

— Почему? — спросил Жерар.

— Он хотел, чтобы мы научились доверять ей.

— Бенедикт поднялся на ноги:

— Тогда я пойду и сделаю, что он велел.

— Он хочет, чтобы ты атаковал, а затем отступил, — сказала Дара. — После этого нужно будет только сдерживать их.

— Долго?

Бенедикт выдал одну из своих редких улыбок и кивнул. Он сумел достать футляр с Картами одной рукой, вынул колоду, достал данную ему мной особую Карту для Двора.

— Удачи тебе, — пожелал Рэндом.

— Да, — согласился Жерар.

Я добавил свои пожелания и смотрел, как он растаял. Когда исчезла радуга его остаточного изображения, я отвел взгляд и заметил, что Дара молча плачет. Я никак не высказался об этом.

— У меня тоже есть приказ — своего рода, — сказал я. — Мне лучше будет трогаться.

— А я вернусь к морю, — сказал Жерар.

— Нет, — услышал я от Дары, когда двинулся к двери.

Я остановился.

— Ты должен оставаться здесь, Жерар, и следить за безопасностью Эмбера. Никакой атаки с моря не будет.

— Но я думал, что во главе местной обороны Рэндом.

Она покачала головой.

— Рэндом должен присоединиться к Джулиану в Ардене.

— Ты уверена? — переспросил Рэндом.

— Убеждена.

— Хорошо, — сказал он. — Приятно знать, что он, по крайней мере, подумал обо мне. Сожалею, Жерар. Ошибка вышла.

Жерар выглядел просто озадаченным.

— Надеюсь, он знает, что делает, — сказал он. — Мы об этом уже говорили, — сказал я ему. — До свидания.

Я услышал за спиной шаги, когда оставил комнату. Дара догнала меня.

— Что теперь? — спросил я ее.

— Я думала прогуляться с тобой, куда бы ты не шел.

— Я просто собираюсь подняться на гору и взять кое-какие припасы. А потом отправлюсь в конюшню.