Николай Бершицкий - Восход Чёрной Луны

   Следы в проходе говорили о действительности существования тератосов, но они были столь древними. А с тех пор свежих отпечатков тут точно не появлялось.

   "Может быть, передохли все в этих норах", - размышлял Зверь, спускаясь глубже и попутно осматривая предстоящий путь. Его глаза приспособились к темноте, а так как он сам являлся могущественным демоном, правящим миром теней и тьмы, то видел во мраке замечательно. Следовательно, отпала и необходимость использовать огонек. Под ногами темного лорда сновали жуки и многоножки, змеи и мелкие млекопитающие, не имеющие нужды появляться на свет божий, однако это была единственная живность. Император не упустил из виду тот факт, что жизнь здесь все-таки возможна, да и потоки прохладного ветра давали понять, пещера - не просто земляной мешок. Чем глубже демон спускался, а он уже не мог предположить, на какую глубину опустился, тем шире становился тоннель. Он из земляного коридора перетек в просторную каменную пещеру - тут это определение становилось более справедливым. Над головой Бэрона нависли похожие на заплывшие каплями воска расплавившиеся свечи сталактиты, им навстречу устремились сталагмиты, в некоторых местах соединяющиеся с ними в столбах-сталагнатах. На этом же подземном ярусе собиралась вода, приносимая подземными источниками. Проходя над пещерой, она сочилась сквозь потолок и капала в образовавшиеся в ямах микро-водоемы.

   Но не одно природное устроение этой диковинной залы могло вызвать интерес. В конце пещеры показались несколько проходов, обозначенных высокими арками, схожими по архитектуре с крепостью Асгисла.

   - А дварфы-то научились строить из камня у этих ребят, - подметил Бэрон. - Этот поход становится все увлекательнее и увлекательнее.

   В дальнейшем, продолжая спускаться по одному из переходов, Император встретил еще несколько сооружений такого же стиля. Это были большие шестигранники с окнами и несколькими светящимися зелеными и синими огнями кристаллами, приросшими к их стенам, словно ракушки к морским камням.

   - Н-да, надеюсь, разрушают они также умело, как строят, - продолжал рассуждать вслух Бэрон. - Еще бы найти кого живого.

   Сооружения пустовали, тут Зверь не ошибся. Живность по мере спуска так и не превосходила насекомых, всецело властвующих в глубинах пещерного царства. Правда Бэрона не оставляло ощущение чьего-то постороннего присутствия, чьего-то взгляда на спине. Это могло быть крупное насекомое - мало ли, чем природа шутит, - а мог и кто-нибудь из народа подземелий. Взяв это на заметку, Бэрон шел дальше, не подавая виду, будто заподозрил неладное. Глубина стала ощущаться физически, и лишь демонические силы Императора теней позволяли ему двигаться вперед. Пожалуй, ни один смертный не бывал здесь. Никто и не решился бы на такое путешествие. Все чаще встречались разветвления тоннелей и здания, начинающие разнообразиться. Теперь это были не только многогранники, но и сооружения вполне привычной формы, выполненные все в том же архитектурном манере, что и сооружения дварфов наверху. Здания со стен спускались уже на дно пещеры, хотя на стенах и даже потолке оставались тоже в виде наростов о шести гранях. Карманы пещеры становились шире и освещеннее за счет светящихся кристаллов, какие встретились Бэрону на первых увиденных им жилищах. Ветер дул сильнее и, как послышалось антихристу, нес отдаленные шорохи и завывания.

   Изначально Император теней представлял себе подземных жителей примитивными и дикими, однако же, достижения культуры тератосов в корне изменили его мнение. Их мастерство строителей превосходило дварфов и любые смелые ожидания, письменность, выраженная начертанными на стенах домов и пещер символами, определенно выходила за рамки бездумного каляканья или же бытовых записей. Да и кристаллы были посажены на сооружения искусственно. Жившая под Асгислом цивилизация изначально обгоняла по развитию дварфов и вообще стояла высоко над многими другими народами. В этом Бэрон убедился, увидев на верхних этажах пещеры жужжащие воронки энергии, отгороженные порталами. Кем бы ни были существа подземного царства, они не ограничивали себя брожением по своим владениям, покидая их и попадая в иные миры. Другой вопрос - с какой целью они это делали? Впрочем, Бэрону плевать не это хотелось.

   Слова Сатаниила о ничтожности демонов глубоко засели в мозгу Зверя, заставляя постоянно задумываться о смысле собственного существования. Однако тератосы ведь не являлись демонами, пусть их произвела тварь, порожденная больным воображением Зла Вселенной. Бэрон размышлял до тех пор, пока не понял, что видеться с другими демонами ему сейчас совсем не хочется. Это было странно. Достаточно странно, чтобы выбить его из умственного равновесия. Вышло так, что Сатаниил сам настроил его против подобных ему. Но с какой целью? А может, он и не задумывался над реакцией сына, или ему было безразлично. Кому под силу разгадать замыслы самого коварного хитреца во Вселенной?

   "Разве ж можно понять истинные мотивы Повелителя", - остановившись на таком выводе, Бэрон решил не допускать больше мятежных мыслей.

   Следующий шаг в залитый светом проем арки пещеры вывел его на край огромной пропасти, пылающей синими маяками кристаллов. Пропасть оказалась не столь глубокой - во всяком случае, дно можно было отчетливо рассмотреть. Но не это было главным. В кратере, на его краях и вокруг него расположился целый город. Огромную пещеру также покрывали многоугольники, обелиски и прочие сооружения. И самое важное - город жил. По тропам в скалистых стенах пещеры, по улицам, из тоннеля в тоннель ходили существа, анатомически похожие на людей. Их лица напоминали помесь рыла акулы и черт демона. Вообще выглядели они странно: глаза располагались по бокам головы, как у рыб или ящеров, но все-таки стремились ближе к "переносице", самих носов у них не было, зато четко вырисовывались широкие ноздри. В отличие от акул морды у них выдавались совсем немного. Нижняя челюсть была массивной, чуть отступавшей назад - что ярче выделяло верхнюю, - и усыпанной крупными острыми зубами. На головах пробивались небольшие рога. Тело тератосов покрывала не то шершавая зеленая кожа, не то чешуя.

   Кто-то нес коробы, причудливых форм, кто-то перегонял большущих двуногих тварей, ступающих на превосходно развитые носки. Существа эти были схожи, но видно, что они разделяются на породы. Выражение это находило в немного различном сложении тела и форме рогов.

   Бэрон хотел приблизиться к перилам вдоль тропы, на которой он оказался, но до его слуха долетел стук латных сапог о каменную дорожку. Зверь резко развернулся, и в ту же секунду в его грудь впилось копье с широким зазубренным наконечником. Ощутив укус холодной стали всем нутром, демон упал на спину.