Игорь Хиленко - Гарри Поттер и много - много крови

Все три головы при этом уставились на меня так будто я восьмое чудо света. Та голова, что справа приблизилась вплотную, принюхалась и даже попробовала воздух языком. Трибуны при этом ахнули, думая что меня постигнет та же участь что и Диггори.

— Что-то от него нерусским духом пахнет, — сказала правая голова средней. — Предлагаю съесть, и не парится.

— Сначала поджарим хорошенько, не то несварение еще будет, как в прошлый раз, — поддакнула левая голова и вновь начала формировать огонь в пасти.

— Русский он или не русский это второй вопрос, коль по-нашему говорит, значит, выслушаем, — изрекла средняя и нагнулась поближе. — Ты кто таков будешь?

— Я Гарри, — едва успел ответить я, как снова вмешалась левая голова.

— Да забей ты, — склонилась она к средней. — Давай его съедим, а?

— Какой нахрен съедим? — ответила средняя. — Ты что не видишь что это не какой-то там богатырь с копьем, а колдун местный. Не будем его есть… как пить дать несварение будет. Мучайся потом неделю, — правая голова услышав это захихикала, изрыгая небольшие струйки пламени.

— Так чего тебе надо, Гарри? — вновь склонилась ко мне средняя голова.

— Там в гнезде, — я указал в ту сторону пальцем, — яйцо есть ненастоящее, золотое. Вот оно мне и надо.

— Ну-ка, глянь там, в гнездо, — приказала средняя голова левой.

Туша немного сдвинулась вбок, открывая гнездо для обзора, и левая голова подтвердила наличие оного яйца. После этого расщедрившийся дракон подцепил его хвостом и перекинул через себя, прям мне в руки. И я поспешил скрыться, но услышал напоследок две фразы:

— Ты на кой ему уйти дал, а?

— Напомнил он мне Кощея в молодости, — вздохнула, судя по всему, средняя голова. — Славные были деньки…

Глава 50

— Альбус, тебе не кажется всё это немного странным? — сказала Минерва МакГонаголл, заместитель директора и декан Гриффиндора, и вновь отхлебнула немного чая.

Она вот уже час сидела в кабинете вышеупомянутого директора Хогвартса, обсуждая важные административные вопросы, коих прибавилось немало в связи с приездом делегаций из других школ магии. Но теперь, когда с этим нудным делом было покончено она вновь завела разговор на свою излюбленную в этом году тему.

— Ты опять по поводу мистера Поттера, Минерва? — тяжко вздохнул великий светлый маг и даже немного пожалел, что он не тёмный, так бы осадил её круциатусом и никаких проблем. А так придется в сотый раз выслушивать одно и то же в разных вариациях.

— Да Альбус, именно о нем, — она закинула в рот печенюшку и продолжила: — Тебе не кажется странным то, что Поттер который до этого был непогрешим и был примером для всей школы, хоть он и слизеринец, в этом году решил учудить такое.

— Мы уже сто раз это обсуждали, — Дамблдор подумал что раз он не может в открытую пользоваться Непростительными то, наверное, придется прибегнуть к помощи зелий и в следующий раз добавить её в чай зелье Подвластия. — Я не знаю, что нашло на мистера Поттера, может ему захотелось еще больше славы, но я всё равно не могу ничего поделать, ведь своими действиями он заключил контракт с Кубком.

— А по поводу того что он вот так запросто, по словам моих студентов, применил Непростительное? — теперь Минерва нервно теребила чашку. — Это же возмутительно. Некоторые ученики думают, что из него может вырасти следующий Тёмный Лорд.

— Не вырастет, об этом я позабочусь, — в который раз за последний месяц произнес эту фразу директор и почувствовал, как у него начинается мигрень и так как Северус уволился, то придется варить необходимое зелье самому, ибо Слизнорт не имел достаточной квалификации для этого сверхсложного дела. — И это даже неплохо, что он так легко может его применять, Минерва. Таким образом когда Вольдеморт возродится, Гарри будет легче его укокать.

— А если он захочет к нему присоединиться? — она даже содрогнулась представив себе такое.

— Я даже мысли такой не допускаю. Вольдеморт и Гарри очень похожи и не позволят собой командовать, кому бы то ни было. Если бы Гарри попал в Гриффиндор, как я надеялся, то я бы делал ставку на то что он будет ненавидеть Вольдеморта, — директор старался почаще употребить это имя так как просто наслаждался когда людей от него передергивает, — и мстить ему за родителей и всех остальных кто погиб. Но коль мальчик в Слизерине, то я думаю, это будет борьба за власть. И мы ему в этом поможем… до определенного момента.

— Но, Альбус…

В то время как в директорском кабинете велся спор и декан Гриффиндора заводилась всё больше и больше, а в страдающей мигренью седой голове директора всё чаще и чаще проскакивало слово Crucio, причина всего этого безобразия, а именно Гарри Поттер широкими шагами направлялся в сторону того самого тайного хода которым пользовались в прошлом году дементоры.

Вот уже неделя прошла с момента его славной победы в первом туре состязания между школами магии. Его славное имя даже упомянули незлым тихим словом в газете «Ежедневный Пророк». Сегодня же был великий день. День, которого Гарри ждал еще с прошлого года. Сегодня Том, который уже освоился в новом теле и выглядел лет на двадцать пять, прибывал в Хогвартс. Именно его и шел встречать Поттер.

Закрывающая проход статуя горбатой ведьмы сместилась в сторону и из прохода, с аристократической грациозностью вышел молодой человек с черными, как вороново крыло волосами и голубыми глазами. Небезызвестный Альбус Дамблдор мог бы в нем узнать своего бывшего ученика Тома Марволо Риддла также известного как Лорд Вольдеморт.

Том осмотрелся по сторонам и прикрыл глаза, вспоминая проведенные когда-то в Хогвартсе годы. Именно здесь он нашел ресурсы и людей, чтобы стать великим. Именно здесь, в этой самой школе, он впервые убил человека и именно здесь он узнал секрет бессмертия. Внезапно пустой коридор в котором он стоял оказался не таким уж и пустым. Пустота схватила его за руку, и пространство вокруг озарилось вспышкой портала.

Мгновением спустя они оказались перед той самой дверью, что в прошлом году не мог отворить Поттер. Том осмотрелся вокруг, оценил бывшую когда-то здесь защиту и скорее для самого себя кивнул головой. Он подошел к двери и прикоснулся к ней предварительно надрезанными ладонями.

Дверь вспыхнула причудливым узором и без единого скрипа отворилась, являя за собой небольшую со вкусом обставленную комнату. На полу лежал ковер с гербом школы на нем, посреди комнаты стоял диван и несколько кресел, журнальный столик на котором были шахматы с так и не доигранной партией. Одна из стен представляла собой большое, естественно зачарованное, окно, в котором отображался вид на Запретный лес со шпиля самой высокой башни Хогвартса. Другую стену занимал книжный шкаф уставленный древними фолиантами.