Игорь Хиленко - Гарри Поттер и много - много крови

Огненная чаша в очередной раз покраснела; из неё полетели искры; в воздух выстрелил длинный язык пламени, и с его кончика Дамблдор снял третий кусочек пергамента.

— Чемпионом Хогвартса, — выкрикнул он, — объявляется Седрик Диггори!

Все Хаффлпаффцы, визжа и вопя, повскакали на ноги, в то время как Седрик, с широченной улыбкой на устах, прошёл мимо них, а потом по проходу за учительским столом в заднюю дверь. Овации продолжались очень долго, и прошло порядочно времени, прежде чем Дамблдору снова удалось заговорить.

— Прекрасно! — радостно воскликнул он, когда замерли последние вскрики. — Что ж, теперь у нас есть три чемпиона. Я не сомневаюсь, что каждый из вас…

Но он вдруг замолчал, и всем сразу стало ясно, почему. Огонь в чаше снова стал красным. Полетели искры. В воздух выстрелил язык пламени и вынес ещё один кусочек пергамента. Длинной рукой директор автоматически схватил пергамент. Он вытянул его перед собой и уставился на имя, написанное на нём. В течение долгой паузы Дамблдор оторопело взирал на пергамент, а все в зале взирали на него. Затем он прочистил горло и прочитал:

— Гарри Поттер.

Слизеринцы взорвались аплодисментами, к ним присоединились некоторые ученики Когтеврана и даже Гриффиндора. Я неспешно встал и с высоко поднятой головой направился в ту самую комнату, где ранее скрылись остальные чемпионы.

Все трое стояли у камина и о чем-то переговаривались. Хоть они и не знали языков друг друга, но висящие на мантии амулеты-переводчики отлично справлялись со своей задачей. Когда я зашел, они повернули головы в мою сторону.

— Гарри, что ты здесь делаешь? — задал ну очень умный вопрос Диггори.

— Да вот собирался пол подмести, окна помыть… — ответил я скучающим голосом, делая вид что осматриваюсь в поисках инвентаря. — Включи мозг, Седрик. Я еще один чемпион.

— Но как такое может быть? — Крам с интересом и примесью злобы уставился на меня.

— В этой стране я признанный специалист по невозможному и невероятному.

В этот момент в комнату зашли директора остальных школ, споря с Дамблдором. Бэгмен и Крауч, что вошли вслед за ними были совершенно спокойны.

— Я требую объяснений, Дамблдор, — сотрясала пудовыми кулачищами мадам Максим и Каркаров, соглашаясь с ней кивал головой. — Почему Хогвартс выставляет двоих чемпионов?

— Окстись, Олимпия, — небрежным тоном сказал Дамблдор, — я понятия не имею, каким образом имя мистера Поттера попало в кубок. И мы всё равно ничего не можем с этим поделать — контракт уже в силе и ему придется участвовать.

— Гарри, — он повернулся ко мне, — скажи мне, это ты бросил свое имя в Кубок или быть может, попросил кого-то это сделать?

— Конечно же, это был я. Вот этими вот руками, — для наглядности я продемонстрировал их собравшейся публике, — положил бумажку внутрь. В наложенном вами заклятии я обнаружил лазейку, чем и воспользовался.

— Но артефакт не может выбрать двух чемпионов от одной школы, — блеснул знаниями Каркаров.

— Я его убедил, что школ четыре, и я являюсь единственным претендентом от четвертой.

— Весьма неплохо, мистер Поттер, — расплылся в улыбке Бэгмен, — теперь я просто уверен, что вы достаточно сильны, чтобы принимать участие в турнире. Но это все лирика. Барти, будь так любезен, объясни что требуется от наших чемпионов.

— Первое состязание имеет своей целью испытать вашу отвагу, — объявил Крауч, — и поэтому мы не скажем, в чём конкретно оно будет заключаться. Храбрость перед лицом неизвестности суть очень важное колдовское качество… очень важное…

— Первое состязание будет проведено двадцать четвёртого ноября в присутствии всех школьников и судейского жюри. При выполнении заданий Турнира чемпионам не разрешается просить помощи в каком бы то ни было виде или принимать таковую от своих преподавателей. Первое испытание чемпионы встретят, вооружённые единственно своими волшебными палочками. Информация о втором состязании будет получена вами по прохождении первого. Также, вследствие того, что участие в Турнире отнимает много времени и сил, чемпионы освобождаются от сдачи экзаменов.

Глава 49

На следующее утро я проснулся с замечательным настроением. Всё идет так как и планировалось, Тонкс ака Фадж уже начинает продвигать в министерстве некоторые законы, вскоре так вообще начнется масштабная чистка.

Подключившись к сети и полазив у Крауча младшего в мозгах я обнаружил что он как минимум в замешательстве. Еще бы, Мальчик-Который-Выжил вот так свободно разбрасывается Непростительными, а потом еще и глазом не моргнув, признается в том, чего он не совершал.

Идиллия продлилась недолго, уже после завтрака меня вызвал Дамблдор на чашечку чая, как он выразился. Чай оказался отменным, с бергамотом.

— Гарри, я хотел бы понять причину по которой ты бросил свое имя в Кубок, — начал он серьезный разговор после того как мы выпили уже третью чашку и вдоволь наговорились на отвлеченные темы. — Ведь эти задания не простая развлекаловка. Они смертельно, я повторяю, смертельно опасны.

— Мне определенно не хватает адреналина, профессор, — я надкусил свежеиспеченную булочку. — Да и к тому же победа в столь серьезном соревновании сделает мое имя реально значимым.

— Но ты и так знаменит, — удивился он.

— Вы правы, знаменит, — я потянулся за второй булочкой. Надо будет приказать эльфам доставлять такие мне на завтрак. — Знаменит за то, чего не помню и не имею понятия как совершил. Это никуда не годится.

— То есть это просто жажда славы?

— Ну, тысяча галеонов хоть и так себе награда, но тоже сгодится.

— Не понимаю я тебя Гарри. У тебя всё есть, а ты все равно в петлю лезешь. Храбрость это конечно хорошо, но меня совсем не радует мысль о том что ты можешь умереть раньше времени.

— Да ладно вам профессор, кому я нахрен нужен? — я посмотрел в окно задумавшись ненадолго. — Но это все лирика. Я думаю, что ответил на ваш вопрос, так что вынужден откланяться, учеба, знаете ли…

— Можешь заходить в любое время, Гарри.

С того разговора прошел практически месяц и близилось время первого задания. Была даже записка от Хагрида, типа приди я те кой-чего интересного покажу и это притом, что за три года я к нему ни разу не зашел и не собирался. По данным «разведки» столь странное поведение объяснялось вмешательством Лжегрюма.

Благодаря Криви и пригоршне галеонов по школе были развешаны плакаты в мою поддержку и вновь открыт тотализатор. А вместе с ним и бойцовский клуб, так как учащимся надо было где-то спускать пар. В клуб были естественно приглашены и гости нашей школы, но они явно не имели практики боев с дементорами и поэтому страдали со страшной силой.