Мэрион Брэдли - Повелительница ястреба

Ромили почувствовала некоторое угрызение совести — было как-то неудобно говорить подобное о Пречиозе, но после нескольких дней работы со стервятниками она пришла к выводу, что эти «красавцы» с голыми шеями намного превосходят умом всех остальных пернатых.

— Могу ли я чем-нибудь помочь вам, дом… Румал?

— Я уже почти закончила, но если желаешь, можешь смешать эту зелень и мелкие камешки с их едой. Только, если ты будешь касаться падали, руки у тебя будут долго пахнуть. Как ты тогда отправишься на хоровые занятия?

— Я их отмою… — заверил мальчик. — Хорошенько ототру их песком… Отец хормейстер очень толстый и почти всегда опаздывает…

Ромили улыбнулась — парнишка с нескрываемым энтузиазмом взялся за дело. Как и она когда-то… И запах его не смущает… Надо же, сын Лиондри Хастура… Улыбка медленно исчезла с ее губ — такой сильный телепат может представлять для них большую опасность.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Кэрил. Я получил это имя в честь человека, который был королем, когда я родился. Правда, папа сказал, что сейчас не то время, чтобы называть сына Каролином. Этот Каролин растратил свои силы — так, по крайней мере, говорят; дела у него пошли неудачно, и брат короля Ракхел сверг его с трона. Но ко мне он был добр.

Ромили заинтересовало — ребенок повторяет то, что ему сказал отец, или передает слухи?

Когда Кэрил закончил приготовление пищи, он попросил разрешения покормить одну из птиц.

— Займись Благоразумием, — предложила Ромили. — У нее характер помягче, чем у других, к тому же, как я заметила, вы уже успели подружиться.

Кэрил поднес Благоразумию еду и долго стоял, наблюдая, с какой жадностью та принялась поглощать падаль. В это время Ромили кормила двух других.

Звон колокольчика словно разбудил их — Ромили даже вздрогнула.

— Ну все, — вздохнул мальчик, — пора отправляться на хор. Потом снова уроки… Можно я приду вечером, чтобы помочь вам кормить птиц, Румал?

Она помолчала — мальчик ударил себя в грудь кулаком и решительно заявил:

— Я никому не скажу. Честное слово!..

Ромили кивнула:

— Что же, приходи, если хочешь.

Мальчик убежал. На ходу вытер ладони о штаны… Все ребята одинаковы — совсем забыл о том, что обещал хорошенько вымыть руки.

Когда он скрылся в дверях, Ромили тем не менее долго стояла без движения. Погрузилась в свои мысли и про птиц забыла.

Все в голове перепуталось! Сын Лиондри Хастура здесь, в монастыре? Именно сюда стремился дом Карло, чтобы встретиться с королем Каролином? Ему в подарок вез он этих птиц… Здесь у стен города должна была собраться целая армия… Все это совершенно не стыковалось одно с другим, все вместе это было невозможно, ведь парнишка, например, может тут же узнать короля, и тогда…

Ей-то какое дело, что за мошенник сидит не троне. Так, кажется, отзывался ее отец обо всех дворцовых дрязгах. Не слишком ли просто? Легче всего держаться в сторонке, но обычно таких лупят с обеих сторон. Возьмем, например, Алдерика, самого достойного молодого человека, которого она знала. Ну, кроме ее братьев… Он явно относился к людям Каролина, возможно, был его сыном. Карло и Орейн тоже были верными вассалами изгнанного короля. С другой стороны — советник короля Лиондри Хастур. Если судить по истории, рассказанной Орейном, этот Лиондри — отъявленный негодяй, о каком она когда-нибудь слышала. Почему же он назвал своего сына в честь свергнутого короля?

А какое место во всей этой катавасии занимает она? Поскольку она получает плату от дома Карло, значит, входит в число его сподвижников. Дому Карло следует знать об опасности, угрожающей свергнутому королю. Может, он успеет предупредить Каролина, что тому не стоит появляться в монастыре. Ведь ребенок узнает его в любой одежде, как тут ни переодевайся… С таким лараном!.. Он же людей видит насквозь. Сразу определил, что Ромили — женщина.

Хотя мне не следует упоминать об этом в присутствии дома Карло и его друзей. Разве так уж важно, что именно сумел раскрыть парнишка с помощью своего дара?

Ромили отправилась на конюшню, осмотрела лошадей и червинов и, поняв, что уход за ними вполне приемлемый, поговорила с конюхами и каждому вручила условленную сумму. Орейн заранее договорился с Ромили, что та будет присматривать за конюхами. После неожиданной встречи с Кэрилом она вела себя очень осторожно, однако никто из работников не обращал на нее никакого внимания — заплатил, и Бог с ним! Никто не бросал на нее косых взглядов, не разглядывал — все принимали за парнишку. Мало ли слуг у вельмож, которые останавливаются в монастыре! Успокоившись, Ромили отправилась разыскивать дома Карло, чтобы предупредить его о нависшей над королем опасности. Однако в комнатах, которые они снимали в доме для гостей, господина не было. Только Орейн, зашивавший дратвой свои огромные сапоги.

Как только Ромили вошла, он оторвался от работы.

— Что-нибудь случилось с птицами или животными, парень? — спросил гигант.

— Нет, с ними все в порядке, — ответила девушка. — Простите меня за назойливость, но я очень хотел повидать дома Карло.

— Это какая же надобность привела тебя? — равнодушно поинтересовался Орейн. — Его сейчас нет и еще некоторое время не будет. Он беседует с настоятелем… Не думаю, что тот занялся отпущением грехов, ведь Карло не христофоро. Может, парень, я чем-нибудь смогу помочь? Или тебе просто нечем заняться? Птицы и лошади под присмотром… Можешь пойти осмотреть город, если хочешь. Вот, например, тебе поручение — отнеси мою обувку в сапожную мастерскую, пусть их там надежно подремонтируют. Мне умения не хватает, а сапоги еще хорошие — глянь, подметка какая и каблуки почти не стоптаны.

— Я охотно выполню это поручение, — кивнула девушка, — но у меня важное сообщение для дома Карло. — Помедлив, она продолжила: — Он и вы, ваши люди сохраняете верность Каролину, однако вот что я только что услышал… В монастыре есть некто, кто знает короля в лицо. Это сын Лиондри Хастура, Кэрил.

Лицо Орейна мгновенно изменило выражение, он тихонько, сложив губы трубочкой, присвистнул.

— Точно? Детеныш этого волка в монастыре? Он что-то замыслил против моего господина?

— Мальчику всего двенадцать лет. На мой взгляд, он хороший, добрый ребенок. Он очень неплохо отзывался о короле — сказал, что тот всегда был добр… Беда в том, что он может узнать его…

— Ай! — раздраженно махнул рукой Орейн. — Не сомневаюсь. Молодой гаденыш способен ужалить так же больно, как и старая змея. Согласен, ребенок может ничего не знать, но если Аларик узнает… Он может отомстить за сына, взять плату кровью. Стоит только ему проведать, что сын лорда Хастура живет в монастыре, он тут же схватит его за горло. Господин должен как можно скорее узнать об этом.