Наталия Белкина - Принцесса Эрдо

— Предполагаю, одновременно пойдут бить ворота и вон на ту стену, которая выглядит не слишком крепкой. И как только все начнется, сразу отходи подальше, в глубокий тыл.

— Я посмотрю по обстановке…

— Только без геройства, ладно!

— Я должна быть поблизости, когда замок падет.

— А если падем мы?.. Посмотри, кажется, что-то происходит!

Ни у стен, ни возле огромных, окованных железом ворот, ни на мосту Лана, как ни старалась не смогла увидеть никакого движения. Но внутри замка действительно что-то началось. Оттуда начали слышаться вопли и грозные выкрики, из-за стен повалил дым.

— Приготовиться! Рассредоточиться! Таран сюда! — раздались команды в лагере барона и сразу же все, что еще минуту назад стояло в ожидании, вдруг ожило и двинулось единой массой через мост к воротам и вброд через ров к стенам.

Принцесса затаила дыхание, пытаясь всмотреться в эту картину, но вскоре вынуждена была спрятаться за дерево, так как некоторые стрелы из той лавины стрел, которая полилась со стен замка на штурмующих, стали долетать и до того места, где стояли они с Сократом и резервный отряд.

Среди штурмующих тут же возникла сумятица, многие, не сумевшие как следует защититься или не слишком опытные в ратном деле воины, сраженные сталью, падали под ноги своим соратникам, не давая сделать их натиск стремительным. Несколько рыцарей, сомкнув как можно плотнее ряды и щиты над головами, пытались прорваться на мост, чтоб подобраться к безопасному пространству возле ворот, куда стрелы уже не могли попасть. Вслед за ними волокли тяжелый таран, возле которого то и дело падали новые бездыханные тела, но который все же продвигался, за счет этих жертв, хотя и очень медленно. На головы тех, кто все же сумел подбежать к стенам и начал устанавливать лестницы, полился кипяток и полетели камни. Четыре из пяти лестниц, по которым проворно лезли смельчаки, сбрасывались, калеча их, но по одной другой они все-таки взбирались на стену и там начинали ожесточенно рубиться на мечах, топорах, копьях и палицах…

— Уходи отсюда, уходи подальше! — закричал Сократ.

Он, как и несколько десятков лучших рыцарей резервного отряда, приготовился в любой момент ринуться на подмогу по сигналу барона, троекратному зову горна, чей звук его вассалы ни за что не спутали бы с другим. И в то же время все они были осведомлены, что этот сигнал последует лишь тогда, когда удастся сокрушить огромные неприступные ворота. Сократ в облегченной кольчуге, шлеме с поднятым забралом, с мечом в одной руке и со щитом в другой выглядел совершенно естественно среди остальных рыцарей. Его глаза так же горели нетерпением. Его тело было напряжено нервом предстоящей схватки.

— Ты не похож на себя, брат Ромеро! Посмотри на себя! Ты настоящий дикарь!

— Уходи! Уходи сейчас же! Вот-вот начнется!

— И не подумаю!

— Женщине здесь не место, миледи! — сурово подтвердил уже другой рыцарь. — Стрелы не выбирают, кто перед ними!

Но принцесса уже просто не могла уйти, даже если бы и захотела. Сделав лишь только шаг из-за своего укрытия, она рисковала быть пронзенной стрелой салигарда. В какой-то момент осознав это, она испугалась и присела на корточки, согнулась ближе к земле, словно хотела попросить у нее защиты. Мужчины были охвачены азартом и страстью предстоящей кровавой схватки, и больше не обращали на нее никакого внимания. Даже Сократ. Никто не смог бы защитить ее. Все сейчас были равны перед сталью, несущей смерть и увечья.

Лана присела, почти окаменев, на землю, к траве, к почве, к помятым маленьким цветочкам, потому что именно они означали жизнь. А там, за ее спиной, куда она теперь боялась смотреть, разгуливала смерть. Смерть вонзалась неистово в щиты рыцарей, в деревья, в землю, не щадя никого и не разбирая. Но в этот момент ей вдруг почему-то вспомнился дворец на Эрдо, отец, мать и… Марио…. Он пытался давать ей уроки фехтования, искусства забытого, но когда-то весьма популярного в высшем свете, как говорила мать. Робот, самозабвенно сражавшийся на дуэли с другим роботом, манекеном, вдруг заметил этот живой интерес маленькой девочки к примитивным и бесхитростным движениям, к этому простому оружию и к сказкам, которые оно навеивало… Марио просто ради шутки, ради забавы и развлечения дал ей несколько уроков, научил держать в руке оружие, чувствовать его, понимать ту силу, которую оно несет. Сейчас, прильнув к другой земле, Лана вдруг вспомнила это. Она вспомнила, как холодная сталь постепенно становится такой же теплой, как ладонь, которая сжимает ее, как она подчиняется человеческой воле и становится готовой на все, даже на то, чтоб нести смерть. Тогда она и представить не могла, что столкнется с этим наяву, а не в мечтах. И какой показалась эта явь!

Сократ словно забыл об опасности и начал высовываться из-за укрытия, чтоб рассмотреть на происходящее у стен. В деревья, в землю, в дощатые щиты, за которыми скрывались воины, то и дело вонзались жала стрел, и он каждый раз рисковал быть убитым. Среди салигардов было много хороших стрелков, их стрелы очень часто попадали в цель. Штурмующие продолжали падать, смерть настигала их и у стен, и во рву, и на мосту, уже почти у самых ворот. И все же нескольким рыцарям удалось прорваться к воротам, и они, не дожидаясь тарана, принялись бить в них топорами и палицами.

— Ну когда же он протрубит в рог! — воскликнул вдруг Сократ.

— Возможно, барона уже нет в живых, — мрачно отозвался один из рыцарей, стоявших с ним рядом за деревянной бойницей.

— Я не верю в это! — услышав его, возразила Лана. — Он опытный воин!

— С этим я не спорю, — продолжил рыцарь. — Но похоже его затея не удалась.

— Что за затея? — обернулся Сократ.

— Он пробрался в замок с десятью воинами по тайному ходу, который знал лишь он. Но что-то случилось. Барон должен был убить стражу и открыть нам ворота, и так как этого не произошло… Я не хочу об этом думать, но… Похоже, ему не удалось пробраться незамеченным и пришлось вступить в схватку.

— Но ведь это не значит, что он мертв! — не хотела сдаваться принцесса.

— Да поможет ему и нам вечно светлый!

— Но это может означать также, что мы напрасно ждем его сигнала! Возможно, нам следует вступить в бой сейчас! — не унимался Сократ.

— Я уважаю тебя, брат, но командир здесь все еще я, — спокойно возразил рыцарь. — Нам придется подождать, пока откроются ворота.

Между тем совсем уже немногие стрелы стали достигать их позиций. Все говорило о том, что основной бой стал переходить на стены замка, куда уже многие воины Ульгерда сумели взобраться, кто по веревкам с крючьями, кто по лестницам. Таран подобрался к воротам и начал крушить их. Огромные двери содрогались, неистово трещали, из последних сил держа оборону. Но им оставалось недолго. В возникшие разломы полетели стрелы и камни.