Ксюша Ангел - Исповедь пророчицы. Источник силы

 – Какие к чертям обстоятельства? – вспылила я. – Я жива и почти здорова! Ты спас мне жизнь! И заливаешь это алкоголем?

 – Я больше не саки, Полина. Тебе нельзя быть здесь. Лучше уходи, пока никто из саки не пронюхал, где ты провела время!

 – Да плевать мне на все это! Ты, в самом деле, думаешь, я оставлю тебя после всего?

 Роланд выглядел растерянным. Он действительно так думал. Медленно, словно это причиняет ему невероятную боль, он опустился на низенький диванчик, единственное, что было из мебели в комнате. Он спрятал голову между коленями и накрыл ее ладонями. Готова была поспорить, что он плачет. Я подошла к нему и села рядом, затем погладила по голове. Когда он поднял на меня свои глаза, они были сухими.

 – Это можно как-то исправить? Изменить? – мне не нужно было говорить, что именно, Роланд и так это знал.

 – Ни я, ни мои дети, ни их дети никогда не станем саки, – сказал он тихо. – НИКОГДА…

 – Я что-нибудь придумаю, я обещаю тебе! – сказала я горячо.

 Роланд серьезно посмотрел на меня, сжал мое лицо в ладонях и ответил:

 – Не смей ничего делать, слышишь! Если кто-то из саки узнает, что мы виделись, они будут судить тебя! Не смогут не судить! Таков закон, и мы не можем ему противостоять. Только Первозданный может провести ритуал и сделать меня снова саки. Вернуть мою сущность, от которой я отказался.

 – Значит, я найду Первозданного! – выпалила я, и Роланд гортанно засмеялся.

 – Никто и никогда не видел их, Полина! Никто и никогда, в особенности, Хищник!

 – А Охотник? – спросила я.

 Роланд пожал плечами. Что ж, это имело смысл. Возможно, в этом мне поможет Охотник. Возможно, он поможет человеку, который убил его врага. При этой мысли у меня кольнуло сердце. Влад не был мертв.

 – Он жив, – сказала я скорее не Роланду, а себе. – Он жив, и я беременна от него…

 – Что? Что ты сказала?

 – У меня  будет ребенок, – произнесла я громче.

 – Нет, не о том! – Рол был возбужден до предела, глаза его блестели.

 – Влад жив. Я не знаю, где он, но точно знаю, что он жив!

 – Но как такое возможно? Я ведь прямо в сердце его…э…поразил! – недоумевая, воскликнул Роланд. 

 – Ну, он живучий… – я горько улыбнулась. Моя потеря была слишком большой, хотя я и не знала, потеряла ли что-либо. После всех этих дней отчаяния, боли и сожаления я чувствовала, что, черт возьми, все еще любила его. Моя душа стремилась к нему – к человеку, который почти лишил меня жизни. Наверное, я псих! А может, все дело в проклятии…

 – Да уж… – Роланд помолчал немного, потом встал и подошел к окну. Не глядя на меня, он произнес:

 –  Ты ведь понимаешь, что я не мог иначе?

 – Рол, ну о чем ты говоришь? Я все понимаю. Я благодарна тебе. И я буду не я, если не сделаю все, чтобы ты вернулся в саки!

 Тут он вдруг как бы осознал мои слова, которые я сказала ему перед этим, и резко повернулся ко мне. На лице его было выражение неподдельного ужаса.

 – Ты… ты беременна? – спросил он.

 – Да, у меня будет ребенок, – произнесла я и улыбнулась. Я всегда хотела детей от Влада.

 – Ты понимаешь, что он вернется за ним? Если он и правда жив, то он заберет его у тебя!

 Это было, как будто меня ударили по голове.

 – Он не сделает этого, – сказала я, но в голосе моем не было уверенности.

 – Скажи ему, что он от меня! Влад уже знает, что у нас был секс, он поверит в эту ложь!

 Это прозвучало твердо и безэмоционально, и я сначала даже усомнилась, что говорю с Роландом. Но потом я поняла, даже сейчас, находясь в безвыходной ситуации, он пытается защитить меня. Я взяла его за руку и сделала попытку улыбнуться.

 – Спасибо, – сказала я. – Но я не буду этого делать!

 Он молчал, и я не могла понять, что же на самом деле он чувствует. О чем думал мой друг-байкер, когда мы стояли с ним у окна в его квартире, о которой я до сегодняшнего дня даже не подозревала, я не узнаю, наверное, никогда. А потом он спросил:

 – Как там все? – я непонимающе уставилась на него, и он, поморщившись, добавил. – У саки. Дома.

 – Все по-прежнему, – ответила я. Но тут же спохватилась. – Кроме того, что очень тоскливо без тебя!

 На эту фразу Роланд никак не отреагировал. Он продолжал стоять и смотреть вглубь ночного города. Что-то было в этом мистическое – вот так стоять с ним в тишине. С этого момента я была уверена, что все изменю. Я найду Первозданных, если нужно, но я верну блеск в эти синие глаза!

 Через несколько минут (часов?) Роланд вдруг встрепенулся.

 – Тебе пора возвращаться к саки, – сказал он мне. – И не вздумай говорить кому бы то ни было, что виделась со мной! Не приходи больше, я не хочу тебя видеть!

 Я знала, что он лжет, но чтобы успокоить его, я кивнула. Затем я покинула его квартиру, а в сердце моем была ужасная тяжесть, которая свинцом тянула меня ко дну.

 Вернувшись домой, я заметила, что мое отсутствие не было замечено ни кем из саки. Я могла их понять – им надоело нянькаться со мной, у каждого были свои дела и заботы, и, убедившись, что я не стану прыгать с крыши или топиться в ванной, они все к ним приступили. Впрочем, для меня тоже было слишком много забот для одного дня. Мне необходимо было посидеть в тишине и все обдумать.

 Я знала, что должна помочь Роланду, но совершенно не знала, как это сделать. И у кого спросить, тоже не знала. Где искать этих Первозданных, если до сегодняшнего дня они были для меня очередной легендой? Я подумала об Андрее и нашла в сумочке клочок бумаги с номером. Несколько поколебавшись, я набрала его номер. Я понимала, что не могу говорить об этом с кем-то из саки. Все в племени чтили законы, единственный, кто мог их нарушить, уже сделал это и спивался в одиночестве в темной квартире без мебели. Но я точно знала, Охотник сможет сказать мне, возможно, даже больше, чем это мог сделать кто-либо из хищных.

 – Слушаю, – проговорил в трубке приятный низкий голос.

 – Андрей, привет, это Полина, – сказала я.

 – Привет, рад тебя слышать! Что-то случилось?

 Конечно, он не мог поверить, что я звоню просто так, узнать, как у него дела.

 – Да, но я не хотела бы говорить об этом по телефону. Мы могли бы встретиться? Я могла бы заехать завтра, если ты не против.

 – Я сейчас в отъезде. Буду через две недели. Это твой номер? Давай, я, как только приеду, сразу тебе перезвоню!

 Вот так вот. Я и не знала, что у Охотников бывают командировки! Но выбирать не приходилось, поэтому я согласилась и мы договорились, что как только Андрей приедет, то позвонит мне. Я представила, как он приходит ко мне в гости, и все саки прячутся по комнатам, закрываясь на все засовы. Странно, но мне принесла некоторое удовлетворение эта дерзкая мысль. Я поймала себя на том, что улыбаюсь.