Эльфийка и Орден Чистоты (СИ) - Снежная Марина

Посол встретил нас приветливо. Даже вспомнил, что видел меня в театре, и сказал, что не имеет ничего против, если я буду приставлена к Ларе.

— Моей девочке здесь одиноко без подруг, — его голос стал мягче, когда он заговорил о дочери. — Так что буду рад, если кто-то составит ей компанию.

— Госпожа Фаррен еще и неплохой менталист, — улыбнулся герцог. — Что тоже немаловажно в случае непредвиденных обстоятельств.

Посол помрачнел при этих словах.

— Честно скажу, что предпочел бы отправить Лару домой. Но она и слышать об этом не хочет. — Он закатил глаза. — Если у вас есть дети, вы меня поймете, — обратился к герцогу. — Когда они начинают слезно тебя умолять о чем-то, трудно отказать. По крайней мере, если это твоя единственная дочь, которой почти не можешь уделять внимания из-за работы, — птер вздохнул, потом покосился на Вэйда и снова глянул на герцога. Явно сделал выводы по поводу их сходства, но удержал при себе.

— К сожалению, у меня нет дочери, — вежливо отозвался Баниан. — Но если бы была, я бы, скорее всего, тоже потакал некоторым ее капризам.

Представить себе герцога, потакающего капризам кого бы то ни было, оказалось весьма проблематично, и я мысленно хмыкнула. Но он явно хотел подыграть послу и расположить его к себе.

— Не беспокойтесь, — мягко проговорил герцог. — Мы сделаем все, чтобы с вашей дочерью ничего не произошло. Да и убийство господина Ратарала может быть чистой случайностью. Нет оснований полагать, что маньяк и в дальнейшем станет выбирать жертв из числа делегатов. Кроме того, мои люди сделают все, чтобы в ближайшее время его поймать.

Посол некоторое время всматривался в лицо герцога, потом неожиданно сказал:

— Вы не совсем честны, я это чувствую. Но в одном искренни. В том, что сделаете все, чтобы защитить мою дочь. И для меня это главное.

Баниан, если и смутился, то ничем этого не выдал. А я поразилась тому, что слова Сарта Линнара оказались абсолютно верными. Птеры — замечательные эмпаты, раз герцог Баниан — архимаг-менталист, между прочим, не может скрыть от них свои эмоции.

Герцог вскоре засобирался, сославшись на дела, оставляя нас наедине с послом. Тот некоторое время пристально разглядывал Вэйда, чему-то улыбаясь. Потом сказал:

— Герцог Баниан настолько высоко ценит сотрудничество с птерами, что даже приставил к моей дочери в качестве охраны собственного сына. Мне это приятно.

Вэйд вздрогнул и досадливо поморщился.

— С чего вы взяли, что я его сын? — немного грубовато спросил.

— Птеры такие вещи чувствуют, — нисколько не обидевшись на тон, сообщил Дир Ар-Нил. — У птенцов со своими родителями особая связь. Такое трудно объяснить тому, кто не является представителем нашей расы. Да и ваши с герцогом эмоции по отношению друг к другу довольно сложные. С его стороны — симпатия, чувство вины, досада на что-то. С вашей — вообще все непросто. И притяжение, и неприятие. Но я не стану лезть к вам душу. Просто мне трудно такое понять. У птеров отношение к детям несколько другое. Мы считаем их самой большой своей драгоценностью, и нам трудно перенести разлад с ними. Может, из-за того, что у птеров дети появляются один раз за всю жизнь. Впрочем, как и заключаются браки. Родственные связи у нас очень сильны.

Ничего себе. Мне такое трудно было представить. Даже у эльфов все не так критично. Да, дети у них появляются реже, чем у людей, но все же не один раз за всю жизнь. Теперь я еще больше осознавала ответственность, возложенную на нас с Вэйдом. Вряд ли посол переживет потерю единственной дочери. Словно почувствовав мои эмоции, Дир Ар-Нил перевел взгляд на меня и улыбнулся.

— Не переживайте так, мои воины тоже будут охранять Лару, и вся ответственность не ляжет на ваши хрупкие плечи.

Я невольно смутилась. То, что он видит меня насквозь, заставляло чувствовать себя неуютно. Впервые мой ментальный дар не давал преимуществ в том, чтобы закрываться от других. Впрочем, мне нечего было скрывать от этого мужчины. Я и правда была искренне заинтересована в том, чтобы защитить его дочь. И доброжелательный настрой посла лучше всего показывал, что он это чувствует.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дир Ар-Нил самолично решил проводить нас к дочери. Вообще я поймала себя на мысли, что чем больше общаюсь с ним, тем сильнее он располагает. В нем не было непомерной спеси, как у эльфов, несмотря на то, что его раса превосходила даже последних. И если в театре он казался достаточно сдержанным — вероятно, из-за количества народа — то сейчас был доброжелателен и открыт. Разговаривал со мной и Вэйдом запросто, как будто знал уже не первый день, и я понимала, что в его обращении нет фальши. Чувствовала это на уровне подсознания. Хотелось узнать об этом народе побольше, об их обычаях и нравах, и я надеялась, что такая возможность представится, и сближению наших народов ничто не помешает.

— Сарн* (примечание: сарн — вежливое обращение у птеров к мужчине) Ар-Нил, — послышался вежливый возглас, и я, как и посол, обратила взгляд на идущего навстречу мужчину.

Стоило увидеть, кто это, как вся краска отхлынула от щек. Я лишь чудом не отпрянула за спину посла и не выдала своего отношения к заговорившему. Аоталь Тадаран собственной персоной.2f83e3

— Князь Тадаран, — церемонно откликнулся посол, и я заметила, как изменилась его манера общения. Открытость и дружелюбие куда-то подевались, осталась лишь вежливая настороженность.

— Мы еще не имели возможности познакомиться поближе, — широко улыбался Аоталь, всем видом изображая симпатию к собеседнику. Впрочем, не нужно быть сильным эмпатом, чтобы понять — поведение дроу насквозь фальшивое. — Надеюсь, в ближайшее время это упущение будет исправлено. Приглашаю вас на дружескую встречу с представителями других темно-эльфийских кланов. Мы хотим пообедать в ресторации неподалеку отсюда, и будем рады, если составите нам компанию.

— Буду рад, — сухо сказал птер и уже хотел откланяться и пойти дальше, когда Аоталь словно невзначай перевел взгляд сначала на меня, потом на Вэйда.

— Не представите своих спутников? Их лица кажутся мне знакомыми… — он демонстративно наморщил лоб. Меня бросило в жар. Неужели упомянет о моем сходстве с покойной княжной Лавинель? — Кажется, я видел их в театре, где блистательная сарна Ар-Нил поразила всех своим талантом, — он улыбнулся послу, потом снова перевел взгляд на меня.

Дир Ар-Нил прохладно сказал:

— Это сотрудники Департамента Правопорядка, которых приставили в качестве охраны к моей дочери. Ленора Фаррен. Вэйд Садерс.

— Жаль, что мне не предоставили такую охрану, — многозначительно протянул Аоталь, окидывая меня взглядом с ног до головы. — Но мне, к сожалению, достались два туповатых увальня, — он издал легкий смешок, который никто не поддержал.

То, что Аоталь даже намекать не стал на сходство с моей матерью, озадачило и встревожило. Что вообще у него в голове делается? И что намерен предпринять, чтобы получить ответы на вопросы, которые, несомненно, возникли?

Посол с дроу обменялись еще несколькими ничего не значащими репликами, после чего последний удалился. Быстро оглянувшись через плечо, я с ужасом увидела, что Аоталь остановился чуть поодаль и буквально сверлит меня взглядом. Но встретившись со мной глазами, изобразил учтивую улыбку, одарил легким кивком и двинулся дальше.

— Вы уже сталкивались с князем Тадаран? — когда мы свернули в другой коридор, неожиданно спросил посол.

— С чего вы взяли? — собственный голос показался сиплым, и я откашлялась, скрывая замешательство.

— Вам придется привыкать к некоторым особенностям общения с птерами, — улыбнулся он. — Мы всегда знаем, что чувствует собеседник. Многим это не нравится, конечно, но сами птеры не находят в этом чего-то предосудительного. А отвечая на ваш вопрос… я заметил, что вы испытываете к князю Тадаран неприязнь, опасаетесь его. Впрочем, как и ваш… э-э… напарник, — заметив, что птер лукаво ухмыльнулся, сказав это, вспыхнула до корней волос. Поняла, что и мои чувства к Вэйду не стали для него секретом. Нет, и правда, к общению с птерами, определенно, нужно привыкнуть, — Если не хотите говорить, не настаиваю, — успокоил птер, видя, что я никак не могу подобрать слов в ответ. — Честно говоря, темные эльфы и у меня не вызывают теплых чувств. Слишком заносчивые и во всем ищут выгоду. Не сомневаюсь, что этот дроу, как и другие его сородичи, начнет уговаривать меня заключить с ним какой-то договор. — Он вдруг запнулся и слегка нахмурился. — Как-то не подумал, когда говорил это, что вы тоже темная эльфийка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})