Анатолий Нейтак - Камень и Ветра 2. Ветра в зените

Тронутой проклятием.

"Компромиссы…" – Кого ты пригласил? – спросила Ари вслух.

– Всех, кого вспомнил. Добраться до Лима было нелегко, но я и его не забыл. От Базы обещали быть Рокас, Алия, Джинни… не в истинном обличье, разумеется. От Нижних – Эмо, тоже в какой-нибудь маске, Заноза с Хмуриком, близняшки-Сухарики, ещё кто-то. Я, в общем, даже не вникал, кто. От Обители… обещал быть Рустам.

– Анжи?

– Маловероятно. В последнее время она… – Клаус мотнул головой. – Нет. Рассчитывать на Анжи я бы не стал.

– Понятно.

Молчание. Шаг за шагом – по ступеням вниз. Под прикрытием непременных сторожевых "зонтиков" глубиной в несколько слоёв. Свой "зонтик", не расслабляясь, держал каждый. Разве что конфигурации привычно поменяли так, чтобы не создавать лишних помех друг другу.

Осторожность как норма жизни.

"Будь моя воля, этому я бы тоже не стал учиться…" – А кого пригласила ты?

– Список ты видел. Послы иностранных держав. Представители всех сколько-нибудь заметных купеческих фамилий, все офицеры армии и флота в чине от лейтенанта и выше, ну и Гильдия в полном составе. Все полноправные члены и подмастерья.

При упоминании Гильдии Клаус поморщился – слегка. Первые три года после реставрации, когда идея союза местных колдунов могла вызвать лишь смех, жить было намного легче. А потом… потом всё изменилось.

– И кто из этого списка будет?

– Купцы – все. Либо лично, либо пришлют себе замену в лице доверенных лиц и прямых наследников. Никто не посмеет проигнорировать приглашение своего князя. – Глаз Ари, тот, который не отметило проклятие, сверкнул победно и яростно. – С офицерами – то же самое. Для них наше приглашение равносильно приказу. А вот Гильдия…

– Признай, наконец, что её организация была преждевременна.

– Нет. Начинать надо было ещё раньше.

Клаус и Ари обменялись взглядами. Так привычно.

По-домашнему.

– Упрямица.

– Скептик.

– Что будет, когда мы не сумеем держаться на два шага впереди них?

– А что будет, когда подрастёт воспитанное на новых ценностях поколение?

– Уроки истории гласят, что на стабилизацию новой формации требуется жизнь трёх поколений. Полсотни циклов.

– Ничего, мы выдержим.

"Мне бы твою уверенность…"

"Кажется, я окончательно разучилась носить платье", – подумала Ари, проходя по залу. При этом она машинально выполняла малые ритуалы: поприветствовать, поклониться, протянуть руку, обменяться дежурными фразами, одновременно ловя настроение собеседников третьим и восьмым слоями "зонтика". "Да, разучилась. Хорошо ещё, что княгиня-мать не обязана следовать моде и вправе одевать то, что сама захочет".

Разговоры, разговоры. И опять разговоры. Минариэ туал-Сехис хэ Вирриф не любила подслушивать болтовню своих подданных. Помимо прочего, это плохо сочеталось с её положением и рангом. Но она не могла позволить себе неведения…

А подслушивать мысли было ещё хуже. Несравненно. -…третьего дня. Я сразу подал рапорт, но эта скотина, этот ублюдок свиномордый отклонил его без объяснений. Выплачивай штраф, говорит, а не то я тебя, недоноска… -…доставили. И помимо заказанного груза – кое-что не вполне обычное.

– Что же?

– Человека с жёлтой кожей из каких-то далёких краёв. Только вообразите себе: лицо круглое, глазки узенькие, как щёлочки, чёрные, как сам грех. И волосы такие же. Но борода не растёт совсем. Лепечет что-то на своём наречии, смешно этак, но знает и пару слов на нашем языке.

– Смышлёный?

– Несомненно. Я собираюсь подарить это создание нашему князю в обмен на облегчение бремени налогов; говорят, он любит диковинки. Чего стоит одна только его супруга!

– Тише!

– Да ладно вам! Кто нас услышит в таком гомоне?.. -…два первых танца уже заняты, офицер. Но могу предложить третий. Или даже…

– Согласен, ясный мой свет… -…где?

– Да вон же, вон! Эту пару трудно не заметить.

– Я бы сказала, что наоборот. Они слишком уж скромны для предстоящего торжества.

– А пышность им ни к чему. Власть их без того прочна, как никогда.

– Хм. Вообще-то я ожидала большего. Конечно, княгиня красива, а князь статен и высок…

– Наш князь – колдун, и никому не ведомо, откуда он родом. А княгиня красива лишь до тех пор, пока носит полумаску. Вы никогда не увидите её в открытом наряде и без перчаток.

– Я слышала о проклятии. Это и в самом деле так плохо?

– Ещё хуже. Она…

– Ари! Вы, как всегда, блистательны. Позволите поцеловать вашу руку?

Улыбчивый щёголь возник впереди внезапно, как чёртик из табакерки. И лишь по этой внезапности, а не по совершенной неузнаваемой маске изменённой внешности Ари опознала его.

– Эмо! Рада тебя видеть.

– Присоединяюсь, – повернулся Клаус, переключаясь с дежурной улыбки на искреннюю.

Осуществив угрозу и поцеловав руку княгини, Эмо распрямился. Вздохнул.

– Как вам удаётся сразу же раскусить меня? – прошептал он с такой улыбкой, что у любого наблюдателя не осталось бы сомнений в её скабрезности.

– Манеры, Эмо, – прошептала Ари в ответ, двусмысленно прищурясь. – Манеры.

– А!.. что ж, я поработаю над этим.

Меж тем из-за спины Эмо уже подавала сигналы тесная группа знакомых. Здесь собрались все, чьё присутствие пообещал Клаус: и База, и Нижние, и Обитель прислали своих на это торжество. Улыбнувшись всем им одновременно, Ари прошла мимо и поднялась на тронное возвышение вместе со своим супругом.

По залу разлилась тишина.

– Уважаемые гости, друзья и подданные! – сказал Клаус звучным голосом опытного оратора. – Мы все собрались здесь в этот день, чтобы отметить знаменательную дату в истории княжества. За минувшие годы мы все проделали долгий путь. Если порой мы сбивались с дороги, то всякий раз вновь находили её. Находили благодаря терпению, мудрости и доброй воле. А также благодаря неизменной поддержке наших единомышленников. То, что мы встречаем праздник здесь и сейчас – ещё один повод сказать им спасибо. Я благодарен всем, кто помогал приближать этот день. Пусть наше торжество подарит им радость и гордость, точно такие же, какими сегодня полно моё сердце. Итак, ровно пятнадцать зим тому назад на свет появился мой первенец, мой сын, моя надежда. И сегодня мы празднуем его совершеннолетие.

Клаус взял поданный слугой бокал. Но даже присутствовавшие в зале члены Гильдии не уловили начала тончайшей процедуры, при помощи которой Клаус проверил содержимое бокала. И другой процедуры, последовавшей за первой.

– Я пью это вино, – сказал он, – за наше будущее. Бездетный человек подобен сухому дереву, что не приносит плода. У высохшего дерева и у человека, не оставившего потомства, нет будущего. Кто вспомнит о нас в дни болезни и старости? Кто поддержит разожжённый нами огонь? Кто сохранит и приумножит в веках наше достояние? Кто будет мерилом наших успехов и исправит наши ошибки? Наши дети, и только они. Друзья и единомышленники могут многое сделать для человека, но родственники всё же важнее. И те, кто будет жить после нас, в ком будет петь наш дух и биться наш пульс, наши наследники – они одни способны дать нам бессмертие. Так выпьем же за будущее! Пусть оно не кончается!