Кирилл Манаков - История хорошего человека

       Косяк разломился, словно был сделан из яичной скорлупы, и дверь улетела в темноту. Как ни странно, звона и грохота от падения груды железа не последовало, очевидно, сразу за входом находился глубокий провал. Звук, измененный многократным эхом, донесся только тогда, когда Мотт подошел к входу и попытался рассмотреть что-нибудь в темноте.

       - Секунд десять, - сказал Мотт, прикидывая глубину.

       - Двенадцать с половиной, - машинально ответил я, - почти тысяча локтей.

       - И вы, гере Убийца, серьезно собираетесь пройти этим путем?

       - Именно. Тем более, что один раз я это уже проделывал.

       Мотт, собиравшийся сказать что-то язвительное, едва не поперхнулся.

       - Ты спускался в лабиринт?

       - Да.

       Ночной Хозяин колебался недолго.

       - Что же... Если один человек смог совершить достойное, то и другой повторить сие деяние сможет.

       Не думал, что Мотт способен цитировать великолепного и неповторимого Гонсалса Корнелия.

       Я снял со стены факел. Это, конечно, не бездымные светильники, развешенные во дворце, но часа на три хватит. Мотт правильно сориентировался и быстро поснимал еще три факела - все, находившиеся в караульном закутке.

       - На первое время хватит, - бодро сказал он.

       - Должно хватить. К тому же там...

       - Что?

       - Думаю, у нас не будет проблем со светом.

       Мотт заметно удивился.

       - Внутри лабиринта нас ожидает иллюминация?

       - Что-то вроде. Нам надо двигаться. Гере капитан скоро очнется. Не хотелось бы лишать его жизни.

       - Тебя это беспокоит?

       - Как ни странно, да. У меня было достаточно времени, чтобы переосмыслить взгляды на жизнь... Итак, прошу вас, Мотт, следуйте за мной. По возможности, точно повторяйте мои движения.

       Я осветил факелом темноту подземелья. На уходящих в бездну стенах провала бегали мириады огоньков отраженного света и разворачивалась вниз черная спираль - узкая дорожка шириной в две ступни. Я мог бы легко пробежать по ней, а вот Мотту придется идти маленькими шажками, прижавшись спиной к скале.

       - Гере Убийца, только не говорите, что мы должны по этой ниточке... туда, - Мотт заглянул мне через плечо.

       - Именно по ней, гере разбойник, - парировал я и ступил на тропу. Ночной Хозяин последовал за мной, очень осторожно нащупывая ногами узкий уступ.

       Спуск занял четыре часа. Мотт совершенно выбился из сил, но старался не подавать виду. Я волей-неволей оценил его мужество. Человек он оказался действительно сильный и отважный. Четыре часа балансировать на грани смерти - это, знаете ли... К тому же один раз он сорвался, но я успел поймать его за руку и рывком поставить на уступ. И что вы думаете - этот парень ничуть не смутился и спокойно продолжил путь.

       Мы стояли на дне невероятно глубокого колодца. Рассмотреть вершину, с которой нам пришлось спуститься, не представляло никакой возможности. По моим расчетам, должен был прийти в себя капитан, и появлялся риск получить по голове чем-нибудь тяжелым. Надо было спешить.

       В четыре стороны вели совершенно одинаковые черные проходы. Я направился в один из них.

       - Уверен? - тяжело дыша, спросил Мотт.

       Я пожал плечами. Нет, я не уверен. Я абсолютно точно знал, куда идти. Чутье Убийцы - оно ведет меня как поводырь, направляющий слепца-нищего.

       Около часа мы шли по однообразному проходу с полукруглыми сводами. Обостренное восприятие позволяло чувствовать работу древних мастеров. Лабиринт был явно творением рук человеческих, если, конечно, древних можно считать людьми. Я, например, в этом сильно сомневаюсь.

       Свет появился неожиданно. Хотя свет - это сильно сказано. Свечение вдалеке, как будто отсвет одинокого факела, корящего в густом тумане.

       - Ты об этом говорил?

       Я кивнул. Об этом, именно об этом. Я видел в глубине удивительные вещи, которые тогда меня ничуть не заинтересовали. Убийца, идущий по следу, видит только цель. Но теперь, несмотря на горящую путеводную звезду и постоянно присутствующее ощущение охотника, преследующего добычу, мой разум был свободен и готов воспринимать и анализировать.

       Проход вывел нас в тоннель, похожий на те, которые пробивают каторжане-рудокопы в Багряных горах. Отличие в том, что здесь стены и круглые своды обработаны с поразительной точностью. Такое впечатление, что мы находились внутри огромной каменной трубы, составленной из отдельных сегментов, на стыках которых кое-где капала вода. На полу лежали параллельно друг другу две полосы, некогда железные, а теперь превратившиеся в дорожки ржавчины, лишь местами сохранившими первоначальную форму - длинную балку, в сечении напоминающую песочные часы - широкое основание и вершина, соединенные узкой перемычкой.

       Тоннель освещался прямоугольными светильниками, испускавшими ровный белый свет, без малейших примесей желтизны или красных отблесков, присущих живому огню факела или костра. Я дотронулся до светильника - он был холодный.

       Мотт выглядел до крайности удивленным.

       - Что это?

       Я огляделся. Тоннель слегка изгибался, словно был частью огромного кольца, поэтому оценить его длину было невозможно. Мои чувства говорили о том, что поблизости нет ничего живого.

       - Это наследие Древних. Страшно подумать, сколько лет прошло.

       - Страшно? Тебя может что-то напугать?

       - Только осознание величия происходящего. Мы с вами, Мотт, прикоснулись к бесконечности, а это чего-нибудь, да стоит. Следуйте за мной.

       Я направился по туннелю в сторону, указанную чутьем Убийцы. Идти было удобно - ровно на расстоянии шага на полу уложены каменные балки. Спасибо Древним, позаботились о путниках. Пройдя не больше мили, мы наткнулись на остов странного сооружения. Некогда оно представляло собой длинный железный ящик с массивными железными колесами с рядами сидений внутри. Что-то вроде огромного дилижанса. Теперь вся конструкция настолько проржавела, что походила на полупрозрачное рыжее кружево, каким-то чудом висящее в воздухе.

       Мотт очень внимательно оглядел конструкцию и задумчиво произнес:

       - Это транспорт Древних. Хотелось бы знать, что заставляло его двигаться. Если он и правда железный, потребуется два десятка лошадей, чтобы только сдвинуть с места такое сооружение.

       - Кто знает, какими знаниями обладали Древние, - ответил я, - а, может, это даже и к лучшему. Пусть то, что скрыто в земле, там и останется.