Алла Щедрина - Право вредности

— Наконец!

За пару секунд, пока глаза адаптировались к резкому свету, она успела вообразить многое. Но в камере действительно находился Дан. Бетонные стены, исцарапанные надписями, плафон, утопленный в потолке и это ощущение замкнутого, ограниченного пространства…

— Здравствуй.

Магистр кивнул.

— Быстро. Времени мало. Давай письмо.

Женщина растеряно подчинилась.

— Бери его и уходи, — Дан, поджигая бумагу, кивнул через плечо, и Арика увидела Жорота, лежащего без движения на кровати.

Колдун, сильно похудевший, был в сером балахоне до пят, без привычной повязки и почему-то с распущенными перепутанными волосами.

Единственным видимым повреждением были опухшие пальцы правой руки. На запястьях блестели металлические браслеты, соединенные длинной цепью.

Дан, нагнувшись, положил руки колдуну на голову. Секунду спустя тот пошевелился и попытался сесть.

Магистр, не глядя на Жорота, сказал женщине:

— Я только что срастил ему кости ног и руки — учти, они еще хрупкие, постарайся, чтобы давление на них было минимальным. Кандалы снимешь — сразу, как только окажетесь в безопасности, — он сунул Арике ключ и, достаточно бесцеремонно, помог Жороту подняться. — Живо!

Арика, поудобней обняв колдуна, вдруг остановилась:

— Но… А ты? Что будет с тобой?

— Уходите, — повторил Дан. В это время за дверью камеры послышались шаги и голоса. В дверь сначала постучали, потом замолотили.

Арика, схитрив, хотела ухватить за руку и Дана, но тот отшатнувшись, яростно бросил:

— Не дури! Еще немного — и даже ты уйти не сможешь!

«Интересно, откуда ты знаешь, что я могу, а что — нет?» — пробормотала про себя Арика, но на всякий случай поторопилась шагнуть в Зону. Переместившись в нужную точку, она оказалась на одной из планет, где была больше десятка лет назад. Если Дан прав и Магистры могут ставить барьеры, то могут и проследить. Вряд ли, конечно. Но на всякий случай лучше сделать несколько прерываний — так будет вернее. Четвертым перемещением они очутились дома — это была комната, которую Арика временно приспособила для своих нужд. Она усадила Жорота в кресло и, активировав передатчик, негромко сказала:

— Роджер, подойди, пожалуйста.

Вспомнив про зажатый в кулаке ключ, торопливо опустилась на колени и разомкнула кандалы. Жорот стряхнул браслет со здоровой руки и осторожно снял с другой, с распухшими пальцами. Впрочем, приглядевшись, Арика поняла, что на здоровой, с первого взгляда, руке отсутствовали ногти. Чтобы удержать вспыхнувшие эмоции, ей пришлось срочно искать, на чем бы постороннем сконцентрировать внимание.

Встав на ноги, Арика взяла с колен колдуна кандалы и удивленно нахмурилась — они оказались неожиданно тяжелыми. Она держала их с большим трудом, при том, что особенно массивными они не были, а Арика была не из слабеньких. Женщина подключила Умение — вокруг браслетов переливался всеми цветами покров, сотканный из уже знакомых ей «паутинок».

Скованный такими кандалами не мог пользоваться магией, но запросто подвергался заклинаниям «извне». Чем и пользовались… М-магистры!!! Арика с трудом подавила желание выругаться. Одновременно она направила Умение на Жорота и слегка успокоилась — судя по тому, что она почти не чувствовала его боли (лишь поврежденная рука при малейшем движении напоминала о себе), Дан подлечил колдуна качественно.

— Убери это, — глухой голос Жорота, со странной дикцией, заставил Арику вздрогнуть. — В ящик стола, вместе с ключом. Я с ними потом разберусь.

На этот раз у нее вырвалось, почти непроизвольно:

— Что с твоим голосом?

— Зубов нет.

Арика, задохнувшись, невольно передернулась. Пробормотала:

— Извини.

Жорот усмехнулся, не разжимая губ:

— Все это поправимо. Главное, ты меня вытащила — спасибо.

Арика открыла было рот, чтобы объяснить, что она принимала в «вытаскивании» весьма скромное участие и осеклась. Сообразив, что Жорот не считает Дана инициатором освобождения, и убедить его в обратном — невозможно. Врожденная вредность заставила все же сделать попытку:

— Вообще-то, не только я. А если быть точной…

— …То, если бы не ты — Дан и пальцем бы не пошевелил, — тон колдуна был резок.

Она хотела возразить, но лишь беспомощно вздохнула.

— Врача позвать? — невозмутимый голос Роджера прервал затянувшееся молчание.

— Нет. Пока нет, — уточнил колдун.

— Ладно, — пожала плечами Арика. — Я пошла. Тебе ведь удобней, чтоб помогал Роджер?

Жорот кивнул.

— Извини, один вопрос. Что с «черным»?

— Мертв.

Кивнув, Арика вышла. «Пусть занимаются друг другом, а я займусь, чем мне хочется».

Добравшись до библиотеки, она нацарапала записку. «Буду через несколько дней. А.»

Женщина вышла из Зоны в свой дом — второй раз сегодня. Только сейчас ей предстояло провести здесь неизвестно сколько времени. Она ждала.

За четыре свободных дня Арика наскоро привела в порядок кабинет и несколько завалила кухню, — хорошо, что продуктов в кладовой было достаточно и выходить необходимости не было. Без докучливых посетителей и ненавязчивого присутствия роботов, она наконец спокойно занялась новой книгой по Умению, которую купила за день перед визитом Дана. Казалось бы, чертовски давно, а на деле не прошло и двух месяцев.

К вечеру пятого дня, когда Арика отрабатывала одно из упражнений, в дверь позвонили. Включив камеру, которую она недавно установила возле входа, Арика облегченно вздохнула: Дан. И пошла открывать.

Магистр выглядел свежим и уверенным. Искренне улыбнулся в ответ на улыбку хозяйки, пожал протянутую руку:

— Здравствуй. Ты одна?

— Естественно, — она пожала плечами. — Заходи.

— Как твой колдун?

— Нормально, наверно. Я его оставила на попечение Роджера.

Приведя Магистра в кабинет, Арика усадила его в одно из кресел.

— Есть хочешь?

— Нет, спасибо. А вот пить — очень.

Кивнув, женщина вернулась через несколько минут с подносом, на котором были навалены пакеты с соками. Она поставила поднос на столик и, выбрав один из пакетов, отодрала зубами угол и стала пить. Столик она подтолкнула к креслу Дана. Тот взял наобум сок, небрежно раскрыл и сделал несколько глотков.

— Какая муха тебя укусила? — первая нарушила молчание Арика.

— Ты о своем «сером» друге?

— Извини, а почему ты избегаешь называть его по имени? Презрение, неприязнь, или просто примета такая?

Дан тихо рассмеялся:

— Поймала. Не нравится он мне!

— И ты, несмотря на это, рисковал своей карьерой…