Алла Щедрина - Право вредности

— «Если захочу назад» или «если захочу по порталу»? — уточнила Арика.

— И то и другое.

— То есть насильственное разлучение с детьми мне не грозит? Я уточняю на случай, если вдруг слишком уж к ним привяжусь.

— Конечно, нет. Единственное, что необходимо — чтобы они росли в Клане, и, в случае проявления колдовских способностей, получили соответствующее воспитание.

— Хорошо. Кстати, как к Роджеру отнесутся в твоем клане?

— Никак. Он — твоя вещь и до тех пор, пока он не вздумает нарушать табу для неколдунов, всем будет все равно.

— То есть, для колдунов табу в твоем клане нет?

— Они будут относиться скорее к тебе, чем к нему.

Арика кивнула и перешла к теме, интересующей ее гораздо больше:

— Что касается твоего «невозвращения»: думаешь, все настолько серьезно? Или просто прорабатываешь варианты «на всякий случай»?

— Не знаю. До сих пор я не враждовал с «черными», — колдун помрачнел, вспомнив события почти десятилетней давности, и уточнил. — Всерьез.

Арика, не сдержавшись, язвительно фыркнула:

— То в прошлый раз была не вражда, а милое общение?

— В прошлый раз был не полноправный Черный, а ученик. Когда ты сможешь связаться с Роджером?

— Дай, пожалуйста, анзибль.

Жорот передал женщине аппарат.

— Пусть Роджер передаст магу наши примерные координаты и предложит ему самому назвать планету встречи. Послезавтра у нас с тобой должна была быть последняя пересадка. Теперь — ты летишь к Роджеру и детям, а я — на место встречи с «белым».

— Можно с тобой?

Жорот молча покачал головой.

— Заодно точно буду знать, чем дело кончится.

— Извини, но пока в драке ты только обуза.

— Кто говорит о драке? — возмутилась Арика. — Естественно, в вашу свалку я не полезу. Но где-нибудь не очень далеко, чтобы иметь представление о происходящем, но не иметь неприятностей как непосредственный участник.

— Слишком рискованно.

— Но…

— Все, — твердо сказал колдун. — Извини, но решаю я.

В первый же день по приезду Арика наведалась к малышам. Мальчик был светловолосый и сероглазый — видно, в мать, а девочка наоборот — темноволосая и смуглая. Несмотря на неважное состояние, женщина часто навещала маленьких, возясь с ними часами.

Месяц спустя Арика почти пришла в норму: регулярный массаж, и правильно подобранное меню сделали свое дело. Она уже могла быстро ходить, не чувствуя болей в сердце и подумывала о том, чтобы заняться какими-нибудь физическими упражнениями.

Обустройство нового дома к этому времени тоже почти закончилось. Все бы хорошо, но от Жорота не было никаких известий, и Арика нервничала все сильнее.

Однажды, задумавшись во время ужина, она рассеянно потянулась за печеньем и локтем задела чашку с только что налитым дымящимся кофе. Жидкость должна была обжечь ей ноги, но Роджер ухитрился вовремя сдернуть Арику со стула, одновременно подхватив на руки, не давая упасть.

— С-спасибо.

Роджер посадил женщину на соседнее сиденье и пожал плечами.

— Не за что. Но в следующий раз меня может не оказаться рядом.

— Значит, мне повезло, — довольно равнодушно отозвалась Арика.

Собирая осколки чашки, Роджер предложил:

— Давай я свяжусь с Коганом. Он наверняка знает что-нибудь.

Арика покачала головой:

— Он помогал тебе по старой дружбе. Но, вступи в конфликт дружба и долг, как ты думаешь, что победит? Сейчас его наверняка обязали предать тебя, и он это сделает.

— Вероятность этого, действительно, весьма велика. Но я могу поискать обходные пути.

— Слишком велик риск. Давай подождем еще.

— Например, пока ты утонешь в ванне.

— Ты собрался меня топить?

— К этому идет, — не обращая внимания на насмешку, ответил Роджер. — Когда я делаю тебе массаж, то вижу, что количество синяков на твоем теле с каждым днем увеличивается. Это значит, что ты ходишь, не вполне замечая окружающую обстановку. Сейчас ты чуть не обварилась. Завтра ты вдохнешь воду во время купания или шагнешь с балкона, случайно не заметив перил. Это прогрессирует, Арика.

— Не преувеличивай.

— И не думал. По крайней мере, не намного.

— Хорошо, я постараюсь быть внимательней. Я вот что подумала. Смотаюсь-ка я домой, а? Это меня отвлечет.

— Ты уверена, что Сообщество не оставило там засады?

— А если и так? Я просто уйду обратно в Зону. Но, думаю, Сообщество вряд ли проявит пристальный интерес к моей персоне. Они остыли, поразмышляли, и теперь рады-радешеньки, что выперли Жорота со своей территории, а об остальном, мол, пусть болит голова у тех, к кому он переселился!

Роджер подумал и нехотя кивнул:

— Ты права. Основное направление политики у них именно таково.

— Прекрасно. — Арика вдруг загорелась своей идеей, — и как это я раньше об этом не подумала!

Роджер не разделял энтузиазм женщины и настоял, чтобы она взяла оружие.

Дома было все по-старому, за исключением пыли, скопившейся за несколько недель. За окном занимался ранний летний рассвет, день обещал быть солнечным. Арика прошлась по комнатам, проверила замки — все было в порядке.

Плюхнувшись в любимое кресло в кабинете, она стала соображать, выходить в город, или обойтись. И стоит ли пытаться наладить контакт с Даном — может, он что-то знает о Жороте.

Вдруг она помотала головой и машинально моргнула несколько раз. На столе перед ней лежал свернутый листок бумаги, которого — она могла поклясться — несколько секунд назад не было! Женщина, не дотрагиваясь до него, проверила Умением — вокруг листка мерцала сеточка, сплетенная из тончайшей «паутинки». Но угрожающей она Арике не показалась. Пожав плечами, женщина взяла бумагу в руки и быстро пробежала глазами.

«Твой друг у нас. Если хочешь его вытащить, НЕ СЕЙЧАС зажми листок между ладонями и перенесешься к нему в камеру — как только письмо покажет нужное время. Я знаю, ты сможешь увести его оттуда своим способом.

Д.»

«Что значит — покажет нужное время?». Впрочем, долго гадать не пришлось. Глядя на листок, женщина увидела, как крупно выделенные слова заколыхались и исчезли, меняясь на НЕМЕДЛЕННО. А если ловушка? Но попытаться все равно стоит. В одном писавший (кто бы он ни был) прав — уйдет она откуда угодно. Хорошо, если бы не одна.

Встав, Арика заметила, что руки дрожат. «Нет, так дело не пойдет.» Сделав несколько успокаивающих упражнений, она восстановила дыхание. Немедленно. Сжала письмо и почувствовала легкую дурноту. Когда мир вокруг перестал колыхаться, Арика оказалась в камере. Успев подумать «Хоть что-то правда!», услышала негромкий возглас: