Кирилл Манаков - Эдем 21

И в этот момент снова прозвучал сигнал рога, зазвучали гортанные команды, появившиеся из-за деревьев дико орущие пустынники дружно потянули за веревки, и перед разогнавшимися Рыцарями поднялись прикрытые дерном заостренные колья, сбитые в щиты по несколько десятков в каждом, в несколько секунд образовавшие наклонный частокол, с остриями, направленными на атакующих.

Прекрасно управляющиеся с лошадями Рыцари резко сбавили ход и смогли остановиться прямо перед самым частоколом, но всадники из задних рядов, не видевшие поднявшихся кольев, физически не успели среагировать на неожиданную остановку и, с разгона, налетели на спины впередиидущих. Перед частоколом образовался завал — лошади падали, придавливая седоков, Рыцари вылетали из седел, воины из задних рядов остановились, не понимая причин произошедшего.

Мигом развернувшиеся стрелки под прикрытием частокола практически в упор расстреливали Рыцарей и Мастеров, причем Мастера были особенно уязвимы, поскольку практически не имели защитных доспехов, а скорость не могла спасти от стрел, выпущенных с расстояния десяти шагов.

В это же самое время, во фланг отряду Рыцарей из леса ударил де Фер с тремя десятками своих бойцов на могучих конях, одетых, вместо алых с белым плащей, в зеленые накидки, сметая с дороги Мастеров и опрокидывая Рыцарей. И тут же, через частокол с яростными криками бросились в бой почти десять сотен пустынников, вооруженных орденскими мечами и длинными пиками с крючьями на конце. Они стаскивали потерявших ход Рыцарей из седел и добивали на земле.

Командующий экспедиционным корпусом Магистр Клавдий Молен прекрасно понял, что отряд обречен. Он отдал приказ ускорить переправу, хотя его люди и так напрягали все силы, чтобы помочь товарищам, и построил перед переправой отряд пеших Рыцарей, с большими — в рост человека — щитами, за спинами которых укрылись пять десятков арбалетчиков с взведенным оружием. Сходившие на берег бойцы немедленно вставали в строй. Немногие оставшиеся в живых после неудачной вылазки всадники скакали к лагерю. О следующей атаке думать не приходилось, основной задачей на этот момент было закрепиться на плацдарме и построить хорошо защищенный лагерь. Оглядывая поле битвы, Молен был абсолютно спокоен, как и положено Магистру, и, несмотря на потерю четверти личного состава, при том, что у противника потерь почти не было, не допускал даже мысли об отступлении.

Но боги войны были сегодня не на его стороне. С правого берега, где осталось не более пятидесяти человек, донеслись крики. Не менее трех сотен пустынников, перебравшихся на другой берег, атаковали неготовых к бою воинов, практически безоружных, занятых погрузкой на плоты снаряжения. Многие были убиты на месте, часть захвачена в плен. Среди нападавших было около пяти десятков лучников, принявшихся обстреливать отряд Ордена через реку, имеющую ширину в месте переправы не более сотни шагов. Стрелы долетали уже на излете, но доставляли массу неприятностей. Арбалетчики Ордена открыли ответный огонь, отгоняя пустынников от края реки. И в это же время из леса вылетели всадники — это полторы сотни бойцов, прежде всего разведчиков Сабира и рыцарей де Фера, пошли в атаку на лагерь. Арбалетчики немедленно перенесли огонь на них, сбивая с коней убийственно точными кинжальными залпами. Всадники, потеряв три десятка человек, добрались до расставленных по периметру лагеря подвод и вступили в рукопашную схватку с авангардом Ордена. Стрелки выдвинулись вперед и перенесли огонь на арбалетчиков, оказавшихся под перекрестным обстрелом из леса и из-за реки. Несущие потери арбалетчики вынуждены были укрыться за спинами прикрывшихся щитами, занявших круговую оборону Рыцарей.

Сабир рубился в первом ряду, ловко орудуя двумя клинками. Рядом с ним Сергей схватился в поединке с Мастером, уверенно тесня его к подводе. Сабир змеиным движением ускользнул от выпада Рыцаря, рубанул сам, удар булатного клинка развалил наплечник, и Рыцарь безмолвно упал у колеса подводы. И тут же Сергей, отбив отчаянный выпад Мастера, от души приложил его ногой в пах и окончательно успокоил рукояткой меча по затылку. Сабир отметил про себя, что Сергей еще не готов убить человека. Может быть, это и к лучшему. Со стороны леса приближалась орущая масса атакующих пустынников. Почти две тысячи бойцов летели к берегу реки, где под ливнем стрел и арбалетных болтов под прикрытием тяжелых щитов построились готовые дать последний бой оставшиеся Рыцари и Мастера — чуть больше двухсот человек.

Не добежав несколько десятков шагов, пустынники остановились. Все разом. Стрелки прекратили огонь, и над полем опустилась тишина, нарушаемая лишь стонами раненых. Арбалетчики Ордена, повинуясь знаку командующего, прекратили огонь, держа заряженное оружие наготове.

По рядам пустынников пошло шевеление, они расступались, освобождая дорогу и склоняясь в почтительном поклоне. По образовавшемуся проходу в этой массе разгоряченных вооруженных людей медленно ехал на белом коне всадник в ослепительно белых одеждах. У одного из арбалетчиков не выдержали нервы, тренькнула тетива, но человек в белом неуловимым и, в тоже время, грациозным движением увернулся от летящего точно в сердце арбалетного болта. Главнокомандующий отдал грозную команду, и арбалетчики направили оружие в землю.

Остановившись за десять шагов от ощетинившегося копьями строя Рыцарей, он произнес звучным голосом, прокатившимся по полю:

— Магистр Клавдий Молен, слышишь ли ты меня?

Строй рыцарей раздался, и вперед шагнул Магистр в белом плаще с алым крестом, он был ранен, и лицо под поднятым забралом шлема было залито кровью.

— Я Магистр Клавдий Молен. С кем я разговариваю?

Белый всадник секунду помолчал, потом привстал в стременах, поднял вверх руку в ритуальном знаке орденского приветствия и звучно провозгласил:

— Я — Великий Магистр Жак де Моле, преданный друзьями и приговоренный к сожжению на костре врагами Ордена! Я — Тамплиер, о возвращении которого каждый из вас знает с детства. Я возвращаюсь, поскольку страшная опасность нависла над Эдемом, и только в единении путь к спасению нашего мира. Я скорблю, что этот путь оказался залит кровью достойных воинов. Магистр Клавдий Молен, доблестные Рыцари и Мастера! Я призываю вас сложить оружие и выслушать меня. Клянусь, я не являюсь врагом Ордена, ибо только Орден способен противостоять нависшей угрозе!

Магистр слушал речь белого всадника, и с каждым словом в голове его рождалось понимание, что все, о чем тот говорит — истинная правда. Но он является слугой Ордена, и отказ от битвы — это всегда позор и преступление перед Честью.