Кирилл Манаков - Эдем 21

За столом сидел высокий пожилой мужчина в белой одежде, статный, широкоплечий с небольшой бородкой. Георгий склонился в почтительном поклоне, Ленка, не зная как себя вести, вежливо кивнула головой.

Мужчина неожиданно ласково улыбнулся:

— Садитесь, дети мои.

Георгий очень быстро отодвинул два кресла и помог сесть Ленке.

— Мастер Георгий, тебе известно, зачем я тебя позвал?

— Нет, Великий Магистр, — в его голосе было столько почтения, что Ленка с удивлением посмотрела на человека, вызывающего такое почитание. Вроде ничего особенного, приятный такой дядечка, вот только глаза… Темные, острые, жалящие и властные, как у человека, привыкшего отдавать приказы. Ну, надо же, а ведь действительно, очень серьезный дядечка.

И тут Ленку словно поразило током. Что же происходит? Георгий и человек, которого он называл Великим Магистром, разговаривали по-французски, точнее, на каком-то странном диалекте французского языка, а она понимала все, не просто отдельные выхваченные из разговора слова, а именно все, словно это был родной язык.

— Дочь моя, — обратился к ней Великий Магистр, — возможно, мои вопросы тебе покажутся странными, отнесись к ним с пониманием, — он воткнул в Ленку тяжелый взгляд, такой, что мороз пробежал по спине. Он не спрашивал, а приказывал.

— Конечно, задавайте, — она откинулась на спинку кресла, — простите, пожалуйста, мне очень неудобно, я не знаю, как вас называть.

Георгий закашлялся, а Великий Магистр бросил на него недовольный взгляд, придавивший его к креслу.

— Похоже, вы, юноша не удосужились ввести свою подругу в курс дела. Предпочитаете поручить это мне?

Георгий забормотал оправдания, но Великий Магистр жестом остановил его.

— Оправдания неуместны, — он повернулся к Ленке, — называй меня Великим Магистром.

Секунду в комнате царило молчание.

— Меня интересует вся возможная информация о человеке по имени Сергей Савельев. Ты знаешь его?

Ленка, конечно, была заинтригована, что же от нее хочет этот властный человек. И меньше всего ожидала вопрос о своем муже.

— Ну, — поторопил ее голос Великого Магистра.

— Простите, — она собралась с духом, — а что именно вас интересует?

— Лена, — подал голос Георгий, — не задавай, пожалуйста, вопросов, начинай рассказывать.

Великий Магистр повелительно кивнул.

— Сергей, — она пожала плечами, — он, конечно, очень хороший и достойный человек, но какой-то слабый, бесхарактерный, что ли…

— Бесхарактерный? — в голосе Великого Магистра прозвучало удивление. — А вы уверены, дети мои, что мы говорим об одной и той же персоне? К человеку, организовавшему захват Арсенала, может подойти любой эпитет, кроме "бесхарактерный".

— Великий Магистр, — сказал Георгий, — я лично встречался с этим человеком, он действительно не произвел впечатление воина. Среднестатистический объект, в рамках психопрофиля. Характеристика подтверждается Принцессой Ией.

— Очень хорошо, — Великий Магистр наклонился вперед, — а теперь я буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать. А тебя, — он обратился к Георгию, — я попрошу не высказывать свое мнение об объекте, нам оно прекрасно известно. Итак…

Она вышла из кабинета примерно через полтора часа, остановилась у двери, ожидая Георгия, и не могла слышать, как Великий Магистр сказал ему:

— Отныне твоя судьба связана с человеком, зовущимся Сергеем Савельевым. В тот момент, когда он живой или мертвый будет доставлен в Замок, ты станешь достоин звания Магистра Спокойствия. Ты понял меня, Рыцарь Георгий?

Так, неожиданно возведенный в рыцарское звание Георгий задрожал и припал к стопам Великого Магистра.

Назад, в покои Георгия, они шли в молчании. Ленка, выжатая как лимон допросом, пыталась привести в порядок мысли и разобраться, наконец, в происходящем. Почему-то пропало ощущение сказки и пьянящего счастья, образ Георгия, еще с утра казавшимся принцем на белом коне, как-то поблек и съежился. И из глубин памяти выплыли воспоминания о Сергее. Вот уж чего нельзя было ожидать… Сережка — главарь банды разбойников, нападающих на замки и грабящих несчастных крестьян! Перед этой новостью блекло все произошедшее с ней за последние дни. Она невольно улыбнулась, вспомнив, что, когда узнала о том, что Сергей ушел с работы, очень интересовалась, куда же он подался. А тут вот какая карьера, из финансовых директоров — в страшные лесные разбойники. И, между прочим, было даже лестно, что все это из-за нее. А все-таки… Кто же такой Георгий и почему его с Сергеем пути пересеклись в этом месте?.. И только однажды по пути она отвлеклась — на пересечении двух переходов они столкнулись с девушкой — невысокой, стройной с шелковистыми черными волосами. И такими же черными глазами, смотревшими на нее с нескрываемой ненавистью.

Ия забежала в свою комнату, захлопнула дверь и упала ничком на кровать, спрятав лицо в подушку. Вот глупая девчонка, что нюни распустила, соберись сейчас же, из-за кого переживаешь, из-за простого объекта. Святая Дева, ну кто он такой, пустое место, цель, в лучшем случае — инструмент, который можно использовать, а потом выкинуть за ненадобностью. Немедленно соберись! Но предательский голосок нашептывал в ухо, что не простой объект это, это человек, который почему-то стал ей дорог.

Она решительно встала, поправила плащ, подошла к зеркалу, посмотрелась, оставшись недовольной темными кругами под глазами, потом повернулась и быстро вышла из комнаты.

Виктор Александрович с нескрываемым удовольствием любовался на дочь. Истинная валькирия — волосы развиваются, глаза мечут молнии.

— Папа, я должна быть там!

— Почему? — улыбаясь, спросил Магистр.

— Папа, ты же знаешь! Это мое задание, я его провалила. Дайте мне шанс все исправить!

Виктор Александрович покачал головой:

— И как ты себе это представляешь? Серьезно думаешь, что четыре сотни Рыцарей молят о твоей помощи? А что ты, собственно, собираешься там делать? Идти в конную атаку? Рубить пустынников?

— Папа, просто выслушай меня! — гневно воскликнула Ия. — Просто выслушай! Я знаю этого человека, очень хорошо знаю! Только я смогу понять, что у него на уме! Я просто обязана быть там!

— Уверена? — усомнился Виктор Александрович. — А мне кажется, что основная причина провала как раз в том, что никто не разобрался в личности этого субъекта. И это не только твоя вина. Мы все проморгали.

— Папа…

— Не перебивай, — он нахмурился, — женщина в экспедиционном корпусе является обузой. Должны быть очень серьезные основания, чтобы она там оказалась. Пока ты мне таких оснований не представила. Стенания о долге — не в счет. Твой долг сейчас — это исполнять мои приказы.